Глава 21

Прохор

Уже несколько месяцев я, как одуревший придурок, таскаюсь к этому дому в лесу. Знаю — когда этот уродец уходит в чащу, девка остаётся одна, слепая, беззащитная — идеальная для моего грязного аппетита. Я подкрадываюсь, смотрю, как она возится — вяжет, готовит, словно беззащитная кукла. Но меня интересует совсем другое — её тело, эта сладкая, невинная , которую я хочу разодрать в клочья.

Однажды я застал её в окне, когда она вышла из ванны в этом жалком куске полотенца, которое едва прикрывало её аппетитное тело. Капли воды стекали с шеи на грудь, с груди — вниз по телу, по ножкам — даже край попки мелькнул. Сразу захотелось сорвать с неё всё и заставить выть от моего хрена. Я стоял в кустах, тёр член, представляя, как загоняю его в её рот, в зад, как заставляю жадно глотать мою сперму до последней капли. Она — моя игрушка, мой грязный секрет.

В тот день, когда мужик ушёл в лес, я полез поближе. А она не убежала в дом, осталась сидеть на крыльце, вязала — словно приглашая меня. Я всматривался в каждое её движение, в каждый взгляд, дрочил на неё мысленно, мечтая, как разорву её на части.

Я уже собрался сваливать, когда услышал, что что-то пошло не так. Девку резко вырвало — и в этот самый момент из леса вышел этот урод, он шёл домой, и тут, как гром среди ясного неба, увидел Диану. Он бросился к ней, а я тихо отступил, кусая губы, в предвкушении, что скоро я снова вернусь и сделаю с ней всё, что хочу.

Я разорвусь на куски, лишь бы она была моей.

Демид

Я возвращался с охоты — кровь в венах всё ещё бурлила адреналином, зверь внутри меня трепетал и шептал с дразнящей страстью о сладкой награде, что ждёт дома. Эта булочка, моя маленькая огненная страсть, уже текла от одного лишь воспоминания о наших с ней ночах — о том, как я бережно ласкал её тело, как охотник обводит добычу взглядом перед последним рывком.

«Облизать с головы до самых пальчиков на ножках, каждую дырочку и складку, впитать каждый запах, каждый вздох…» — мурлыкал зверь, урча глубоко внутри, словно косолапый медведь, который давно голоден и жаждет снова согреться в тепле её кожи. Его голос был грубым, но одновременно манящим, искушающим и игривым.

«Хочется снова почувствовать её мягкость, услышать, как она тихо стонет, когда мои руки скользят по её спине. Пусть весь мир горит, лишь бы она была рядом... Моя булочка — горячая и сладкая, будто мёд, от которого хочется сладострастно таять.»

Я сжал кулаки, стараясь удержать зверя, но он рвался наружу — дикий, жаждущий, пьянящий своей первозданной силой.

Как только я приблизился к дому, холодок пробежал по коже — в воздухе витал чужой запах. Мерзкий, колючий и опасный, словно тень, которая не даёт покоя. Сердце вздрогнуло, когда я услышал приглушённый звук — «Ффьюу…» — едва различимый

Диане было плохо.

Я бросился к ней, как зверь с цепи, рвущийся на волю. Её тело вновь дрогнуло, и я успел подхватить её, бережно, словно хрупкую фарфоровую куклу. Поддержал, не давая упасть. Провёл к воде, помог умыться и прополоскать рот. Её кожа дрожала под моими пальцами — холодная и влажная

Я крепко прижал её к себе, словно хотел защитить от всех бед мира. — Девочка моя, сладкая булочка, — шептал я, чувствуя, как зверь внутри меня готов рвать всё на куски от злости и беспомощности, — это не порядок. Что-то случилось, и я не могу смотреть, как ты страдаешь. Нужно к лекарю, он поставит тебя на ноги, быстро и без боли. Я не дам тебе мучиться.

Она прошептала: — Не нужно к лекарю, Демид... Давай лучше к бабуле сходим. Когда я травилась раньше, она травками меня поила — и легче становилось. Вся деревня к ней идёт, если что-то болит.

Я буркнул себе под нос что-то про эту несносную булочку, но глубоко в душе понимал — спорить бесполезно. Её воля — закон.

— Хорошо, — согласился я, — к бабуле. Но ты должна пообещать — если станет хуже, сразу скажешь. Я не потерплю, чтобы с моей девочкой что-то случилось.

Она кивнула, слабо улыбаясь, хотя бледность ещё не ушла с её лица. Я почувствовал, как в груди что-то сжалось — страх, тревога, но и безграничная решимость защищать её, держать в своих руках, словно самое дорогое сокровище.