Глава 25

Диана

Мы сидели у камина ещё какое-то время. Пламя в нём жило своей жизнью, то лениво облизывало поленья, то вдруг вспыхивало ярким языком, отбрасывая на стены резкие тени. Эти пляшущие силуэты будто разыгрывали для нас свой тихий спектакль. Я невольно слушала их треск, но главным звуком для меня было его дыхание — ровное, спокойное, чуть глубокое.

Демид сидел рядом, и от него исходило особое, тяжёлое тепло. Он всегда был таким — немногословным, почти молчаливым, но эта тишина не пугала. В ней было что-то надёжное, как если бы вокруг меня выстроили крепкие стены, и за ними больше ничто не могло причинить боль.

Он подал мне ужин — тёплый, сытный, ароматный. Я не видела, что именно, но запахи подсказывали: там были тушёные овощи, рыба и немного специй, которые он, видимо, сам подбирал. Я ела медленно, смакуя каждый кусочек, а он ждал, не торопя. Казалось, для него важно не просто накормить меня, а быть рядом в этот момент.

Когда я закончила, он налил отвар из трав, что передала бабушка Люба. Горячая кружка согрела ладони, а аромат мяты растекался по воздуху, вплетаясь в запах дыма от камина. Я сделала несколько глотков, горечь трав смешалась с мягкой сладостью меда, и всё внутри будто стало тяжелее, но и спокойнее.

Голова наклонилась сама собой, веки начали закрываться. Я уже почти спала, когда почувствовала, как губы сами дрогнули в улыбке просто от того, что он рядом. Где-то на грани сна я услышала его тихий, сдержанный смешок и низкий, ласковый голос: — Любимая моя булочка… устала, умаялась, ты уже начинаешь засыпать.

Не успела даже пошевелиться, как он поднялся, держа меня на руках. Сделал это легко, без усилий, будто я и правда весила совсем немного. Я вцепилась в него, прижимаясь щекой к его шее.

В этот момент я вдруг подумала о том, что он так же, с той же силой и нежностью, будет держать на руках нашего будущего ребёнка. Мысль эта пришла неожиданно, но от неё сердце стало горячим, будто в груди разлился солнечный свет.

Он занёс меня в душ. Тёплая вода коснулась кожи, смывая усталость. Я ждала, что он, как бывало прежде, поддастся своему зверю — приблизится, начнёт касаться, заговаривать своим хриплым голосом. Но он просто помог мне ополоснуться, не добавив ни намёка на продолжение.

Я даже немного растерялась. Разве это мой зверь? Сегодня он был тихим, почти мягким. Я решила не спрашивать, не рушить этот момент. Может, у него в душе сейчас тоже было что-то особенное.

Когда он быстро сам обмылся, укутал меня в свою тёплую кофту. Она пахла им так сильно, что я невольно глубоко вдохнула, запоминая этот запах в каждую клеточку. Он уложил меня в кровать, под мягкое одеяло, и сам лёг рядом, прижав к себе.

Я застыла, не дыша. Всё ждала, что он начнёт гладить, целовать, говорить мне свои наглые, но такие любимые слова. Но он просто держал. Крепко, будто боялся отпустить, и в этой крепости было больше, чем в любой страсти.

Уснула в крепких объятиях Демида. Его грудь под щекой поднималась и опускалась ровно, и этот ритм убаюкивал.

Сон тянул меня всё глубже, но вдруг… что-то изменилось. Сначала лёгкое, едва уловимое чувство. Как будто в комнате появилось ещё одно дыхание, чужое, незнакомое. Оно было чуть тяжелее, чем у Демида, и казалось ближе, чем должно быть.

Я пошевелилась, не открывая глаз. Хотела убедить себя, что это сон. Но чем сильнее прислушивалась, тем яснее слышала… да, оно есть. Ровное, медленное, почти ленивое дыхание, которого не должно быть.

Холодок пробежал по коже.

— Демид… — я чуть тронула его плечо. Он не шелохнулся. — Демид, проснись…

Тишина. Только его ровное дыхание и… другое. Я чуть сильнее сжала его плечо, почти встряхнула: — Пожалуйста… проснись…

Но он оставался неподвижным. Словно спал так глубоко, что мои прикосновения до него не доходили.

И тогда я услышала голос.

— Он спит… и сейчас не проснётся.

Я вздрогнула, резко выпрямилась, крепче прижимая к себе одеяло. Голос был низким, густым, бархатным… в нём скользило что-то зловещее, но странным образом он не пугал. Скорее вызывал настороженность, как хищник, который пока не решил, нападёт ли.

— Кто ты? — мой голос дрогнул, но я старалась держать его твёрдым. — И… что ты здесь делаешь?

Небольшая пауза. А потом — ответ, произнесённый медленно, с оттенком какой-то скрытой улыбки: — Меня зовут Кай.

Я чуть сильнее вцепилась пальцами в плечо Демида, хотя уже понимала — бесполезно. — Кай… — осторожно повторила я. — Это имя мне ничего не говорит. Ты… человек?

Он тихо усмехнулся. — Нет

Мурашки побежали по спине. Я чувствовала, что он стоит где-то в двух шагах, может — в трёх. Не видя, я всё равно ощущала его присутствие, словно воздух вокруг стал плотнее.

— Чего ты хочешь? — я старалась не выдать дрожь в голосе, но сама слышала, как в словах проскальзывает тревога.

— Познакомиться, — ответ был спокойным, почти ленивым, но в нём звучало что-то, от чего мне захотелось сжаться в комок. — Я хотел увидеть тебя… но не думал что меня ты увидеть не сможешь.

Я резко вдохнула. — Как ты знаешь?.. — начала я, но осеклась. Глупо. Если он здесь, в моём доме, значит, он знает больше, чем должен.

— Я знаю о тебе многое, Диана, — сказал он, и моё имя в его устах прозвучало как-то особенно. — И о нём тоже.

Я напряглась. — О Демиде?

— О том, кем он является — голос стал чуть тише, и от этого ещё более тревожным. — О том, что внутри него.

Я крепче сжала одеяло, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. — Если ты пришёл, чтобы навредить нам… — я замолчала, потому что сама не знала, чем смогу угрожать.

Он снова тихо рассмеялся, и этот смех был… странным. Не злым. Не добрым. — Если бы я хотел, ты бы уже знала.

Несколько долгих секунд мы молчали. Я слышала только его дыхание… и своё. Потом он сказал: — Спи, Диана. Сегодня я не враг.

— А завтра? — вырвалось у меня.

— Завтра… посмотрим, — усмехнулся еле слышно, и шаги, тихие, едва слышные, начали отдаляться.

Я прислушивалась, пока не осталась только тишина и ровное дыхание Демида.

Но сон больше не приходил.