Глава 51

Диана стояла за дверью, крепко прижимая ладонь к груди, словно могла таким образом унять колотящееся сердце. Снаружи слышались голоса мужчин, хриплый рык Демида, звон клинков. Каждый удар отзывался в ней, как собственная боль. Она сжала губы до крови, стараясь не всхлипнуть.

"Если бы я могла видеть… хоть на миг… Я бы встала рядом с ним. Я бы не дала ему одному сражаться."

Но её глаза были лишь тьмой, и оставалось только слушать.

И вдруг — шорох. Едва уловимый, но в доме. Со стороны спальни, где спала Элария.

Диану пронзил холодный ужас. Её ноги сами понесли её туда, босые ступни едва касались пола. Она толкнула дверь, и сердце оборвалось. Воздух в комнате был другим — тяжёлым, чужим.

— Кто здесь?.. — её голос дрогнул, но она заставила его прозвучать твёрже. — Что вы делаете у моей дочери?

— О-о… — послышался низкий, вязкий голос, от которого нутро свело в комок. — Слепая курочка всё же учуяла лиса.

Прохор.

Он стоял у окна, откуда врывался ночной холод. В руках он держал завернутое одеяло — Эларию. Девочка тихо скисала, словно чувствовала мерзость, что к ней прикасалась.

— Положи её! — Диана шагнула вперёд, вскидывая руки, будто готова была вырвать дочь из его лап. — Немедленно!

— Ахах, смелая, — Прохор протянул слова, словно облизывая каждое. — Знаешь, Дианочка, ты всё такая же… гордая. Слепая, да не смиренная. Думаешь, твоё чудовище тебя защитит? Он там сейчас свою шкуру рвёт… а я заберу самое ценное.

Диана тяжело дышала, пальцы дрожали.

— Зачем тебе ребёнок?!

— Затем, что она — крючок, — холодно и с похотливой усмешкой сказал он. — Ты приползёшь ко мне сама. Ты станешь умолять меня взять тебя, целовать мои сапоги, лишь бы я вернул эту кроху. Твой берсерк сдохнет сегодня под ножами моих друзей, а ты… ты останешься одна. И придёшь ко мне.

Его смех, липкий и грязный, пронзил её до костей.

— Ты грязный ублюдок! — сорвалось с губ Дианы. — Ты не тронешь мою дочь!

Она рванулась к нему, но Прохор оказался быстрее. Его рука с силой оттолкнула её, удар пришёлся в плечо и грудь, и Диана полетела назад, ударившись затылком о стену. Мир качнулся и погас. Последнее, что она услышала, был плач Эларии, сдавленный в мерзкой хватке Прохора.

А снаружи в этот момент Демид слышит её крик, но в самой кульминации боя — и это ломает его концентрацию, открывая охотникам возможность ударить.

Сознание возвращалось медленно, будто из чёрной бездны. Сначала я услышала гул в ушах, потом почувствовала липкую влагу на виске и холодный пол под щекой. Боль в голове резанула так резко, что я едва не вскрикнула.

Я застонала и попыталась пошевелиться, но тело отзывалось тяжестью. Лишь тогда я ощутила влажное тепло под пальцами — моя кровь.

"Сколько я пролежала? Минуту? Час?.."

Я с усилием приподнялась, голова кружилась так, что всё плыло. Дрожащей рукой нащупала край кроватки. Сердце ударилось о рёбра, когда я провела рукой по простынке — пусто.

— Элария… — выдох сорванным голосом. — Доченька…

Я ощупывала снова и снова, как безумная, но колыбель была пуста. Пустота кричала громче, чем я сама.

— ЭЛАРИЯ! — голос мой сорвался на истерический вопль. — Где ты?!

Я позвала снова, отчаянно, так громко, что грудь сжалась от боли. Но в ответ — только тишина.

И вдруг — тяжёлые шаги у порога. Я дёрнулась, сердце ухнуло в пятки. Дверь распахнулась с грохотом.

— Диана! — голос, низкий, хриплый, но такой родной.

— Демид?.. — я всхлипнула, не веря, что это не наваждение.

Он был рядом, я услышала, как его дыхание рвётся из груди, тяжёлое, прерывистое. И ещё чей-то шаг, более уверенный, твёрдый.

— Здесь кровь… — произнёс второй голос. Кай. Его тембр невозможно было перепутать: спокойный, но внутри кипел вулкан.

— Где она?! — рыкнул Демид, и я почувствовала, как он опустился рядом. Его ладонь, горячая, дрожащая, коснулась моей щеки. — Диана… что с тобой? Ты ранена!

Я прижалась к его руке и всхлипнула:

— Он… Прохор… он забрал Эларию. Я слышала её крик… Он сказал, что… что будет держать её, пока я не приду к нему…

В груди Демида разорвался звериный рык, такой, что стены дрогнули. Я вздрогнула, но не отпустила его руку.

— Я убью его… я разорву его на части!.. — Демид с трудом поднялся, но Кай резко остановил его.

— Если ты сейчас поднимешься, ты умрёшь, — голос демона прозвучал как удар. — Сядь!

— Мне плевать! — рванулся Демид. — Он тронул мою дочь! Он коснулся моей девочки!

Кай перехватил его за плечо, и я услышала, как тот зашипел от боли.

— Демид, — Кай впервые сказал его имя с такой тяжестью, что даже зверь внутри моего любимого притих. — Ты истекаешь кровью. Если я не остановлю это сейчас — ты не доживёшь до мести.

Я сжала пальцы на его руке, умоляя:

— Демид… прошу… останься со мной. Ради меня. Ради Эларии.

Он шумно выдохнул, ярость сжигала его изнутри, но он рухнул обратно на колени, стиснув зубы так, что скрежет раздался в тишине.

— Воды и полотенец! — приказал Кай.

Я, шатаясь, поднялась, пошла на ощупь, пока не нашла кувшин и чистую ткань. Руки дрожали так, что вода расплёскивалась.

— Здесь… — я протянула.

Кай осторожно уложил Демида на пол. Я слышала, как тот стонет, пытаясь сдержать себя.

— Держи его, — бросил Кай.

Я тут же опустилась, прижимая его ладонь к своей груди.

— Я здесь, мой любимый… держись…

Кай разорвал остатки одежды Демида. Я невольно вздрогнула от запаха крови.

— Это тот же отвар… — прошептала я, ужас сжал горло. — Они смочили клинки, чтобы он не мог исцелиться…

— Да, — коротко ответил Кай. — Значит, зашивать придётся живьём.

— Делай! — рявкнул Демид.

Кай промыл раны водой, и Демид зарычал так, что дом задрожал. Я вцепилась в его руку, шепча:

— Дыши… дыши, любимый… со мной…

Иголка вошла в кожу. Демид выгнулся, зверь внутри рвал его на части, но он держался. Я гладила его по лицу, целовала лоб, словно могла вырвать боль из его тела.

— Потерпи, брат, — сказал Кай, и в его голосе на миг прозвучало что-то человеческое. — Ты нужен ей. Ты нужен дочери.

— Я… не отдам… её… — прохрипел Демид.

— И не отдашь, — твёрдо сказал Кай. — Пока я рядом.

Шов за швом, рана за раной. Я слышала, как нитка рвёт плоть, как Демид хрипит, и слёзы катились по моим щекам. Но он держался.

Наконец Кай откинулся назад, тяжело выдохнув.

— Жить будет. Но нужен покой.

Я обняла Демида, прижала его голову к своей груди, шепча:

— Ты со мной. Ты выжил… ради нас.

Демид сжал мою руку так сильно, будто хотел никогда не отпускать.

Кай встал. Его шаги были неторопливыми, но в них была угроза грозы.

— Эларию забрали, — его голос стал гулким, тёмным. — И я вырву её из когтей этого червя.

Я подняла голову, чувствуя, как в груди рождается новая сила.

— Мы вернём её. Слышишь, Демид?Вернём.

Демид, едва дыша, выдавил сквозь зубы:

— Вместе…