11. «Ты не имеешь права!..»
Соня
Напряжение доходит до высшей отметки. Я буквально душой чувствую, как оно переворачивается, перерождаясь во что-то гораздо глубже.
Ярость.
И притяжение.
Мне дыхание перебивает от его близости. Все нутро падает в мурашки, как в чан с кислотой. Что-то мне подсказывает, он чувствует тоже самое.
Не отходит.
Стоит позади и щекочет своим дыханием волосы. Молчит. Грузит, долбит, переиначивает. Испепеляет…
Господи, как тяжело дышать рядом с тобой…
Отойди.
Арсений будто чувствует мой посыл и делает шаг назад. Я думаю, что победила. Выдыхаю с облегчением, но успеваю лишь на миг расслабиться, потому что слышу, как он открывает какой-то ящик и возвращается обратно.
Чертчертчерт!!!
Встает обратно, подпирая мне любые ходы в любую из сторон, кроме «стой на месте». Я жмурюсь. Не знаю, что ему в башку взбрело, дико этого боюсь. Конечно, не физически. Он никогда меня не обидит — это стойкое ощущение никуда не делось; рядом с ним я в безопасности, как президент рядом со своей охраной. Но моя душа… как с ней быть? Я боюсь, что ситуация пошла не туда, что она стала патовой из-за моих слов, и больше ничего не сделать.
Так будто должно было случиться…
— Читай, — хрипло шепчет, подсовывая мне какую-то справку.
Я не беру ее. Мотаю головой. Нет, не стану. Это лишь шанс для тебя пробраться ближе… оставь меня! Оставь в покое!
— Я сказал — читай! — рычит, добавляя голосу бескомпромиссности.
Боже…
Проглатываю вязкую слюну со вкусом кислых, вишневых червячков и беру бумажку. Буквы разбегаются в стороны — все, что я вижу, это его имя. Его я всегда вижу слишком четко…
— Я проверяюсь каждые полгода, — говорит с усмешкой, но голос напряжен и зол, — Не делай вид, будто этого не знаешь.
Знаю. Это была лишь попытка тебя оттолкнуть… ты это понимаешь, да?..
Закрываю глаза. Арсений аккуратно убирает мои волосы на одну сторону, посылая по телу токовые разряды. Мне стоит таких усилий, чтобы не застонать! Потому что чувствовать его руки на своем теле спустя полтора года, как почувствовать вкус воды, после длительного пребывания в пустыни.
— Что ты делаешь? — вырывается против воли, когда он пунктиром проводит по моей руке.
Забирает сигарету.
Чувствую, что ухмыляется.
Потом делает затяжку и выпускает пар.
Он пахнет вишневыми, кислыми червячками, но теперь лишь в теории. Потому что для меня он пахнет им — немного виски и бесконечный запас острых ножей на кончике языка, а еще той самой страстью, притяжением, влечением, любовью…
Прикрываю глаза.
Влюбиться в тебя было моей самой главной ошибкой, а не влюбиться было невозможно…
Ты — моя провокация…
Мой детонатор.
Шумно выдыхаю и слегка вздрагиваю, когда его руки ложатся мне на бедра. Арсений делает еще один шаг, плотно прижимаясь сзади. Он голый, и я чувствую, как его член упирается в меня в полной своей готовности.
— Раз мы разобрались со мной, сейчас я собираюсь говорить о тебе, малыш.
Хриплый шепот на ухо, от которого меня ведет, как будто это я пила, а не он. Голова кружится… а руки идут выше. Губами он касается моей шеи, втягивает мой запах, тихо рычит.
Блядь.
Это фаталити.
Я пытаюсь, правда пытаюсь сопротивляться — это правильно; я не могу позволить ему зайти так далеко! Я не должна ему позволять… хватаюсь за запястье и шепчу сбито.
— Нет, ты… ты не можешь. Не можешь! Не имеешь права! Я…
Но он прижимает меня к окну, наваливаясь сзади, отодвигает ластовицу и проникает туда, где проклятая пульсация уже лишила меня гордости и разума.
Я откидываюсь ему на плечо и тихо скулю, сжимая кулаки на стекле.
Твою мать…
Он тихо усмехается.
Я жду, что скажет что-то, что приведет меня в чувства, но он молчит. Вместо того языком проводит по коже, втягивает ее и неожиданно кусает. Мне бы очень хотелось, чтобы это была история, где я гордо вырываюсь и даю ему звонкую пощечину, но… это не такая история. Я издаю тихий стон и не пытаюсь от него отстраниться — напротив, двигаюсь ближе.
Его пальцы проводят первый полукруг.
Что ты делаешь со мной? Кого ты из меня создаешь? Как ты рушишь все мои преграды? Забираешься под кожу? В душу? В меня? Тебе же до сих пор можно все… и даже больше.
— Малышка…
Его голос разрушает остатки моего сопротивления. А так хочется закричать, чтобы он не называл меня «малышкой», чтобы не возвращался обратно. Но кого я обманываю? Я так и не вырвалась тогда, потом и сейчас не вырвусь…
Ты заставляешь меня быть дурой…
Научил особому языку, которым я могу общаться только с тобой… привязал. И ты так хорошо знаешь, что ради тебя я разрушу себя не один раз, а миллион, если будет нужно…
Прикусываю губу, вздрагиваю, когда он описывает еще один круг. Издаю тихий-тихий стон.
Арсению это нравится. Он улыбается, я чувствую, как отпечатывается его довольство на коже. Точнее, как оно оживает. Он меня им давно уже клеймил, а я, как ни старалась, не смогла выжечь… и не хотела, наверно. Потому что я хотела его помнить, ведь забыть — значило, умереть как будто…
Он ускоряется. Я чувствую, что мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы исполнить его «может быть, позже» и рухнуть в ноги. Дышу чаще. Чувствую, как вторая ладонь проникает под футболку и плывет неизбежностью к груди. Даже не пытаюсь остановить — не хочу или знаю, что это бессмысленно? Неважно. Пусть будет второй вариант. Так потом проще думать, когда я смогу думать…
Арсений снова прикусывает мою кожу, оставляя новые следы. Обновляя старые. Сжимает грудь и оттягивает ее за сосок, перекатывает его между пальцев. Он знает, как мне нравится. Он помнит. Этот позорный оргазм — всего лишь дело пары минут.
Я взрываюсь мощным ураганам. Как и полтора года назад меня с ним трясет, и я будто улетаю куда-то в другую вселенную. Упираюсь головой в холодное стекло, стараюсь удержаться и не упасть, но этого не произойдет. Арсений крепко держит меня, обвив рукой талию. Прижимает меня сзади. Дышит в унисон, уперевшись в затылок лбом. Подается бедрами на меня.
Я готова всего его принять. Сейчас нет никаких мыслей — только одна; будь со мной, как можно дольше. Я так устала по тебе скучать, любимый…
Возможно, я слишком громко думаю, а, возможно, и мне хочется верить именно в это, он тоже устал. Потому что это не конец, а только начало.
Когда меня немного отпускает, Арсений тащит меня к постели и толкает на нее животом вниз. Я почти не соображаю, поэтому не успеваю подстроиться, так что ему приходится самому ставить меня на колени. Он дергает меня за бедра, срывает трусики, и я шиплю от легкой боли, но получаю шлепок.
Усмехаюсь.
Это он. Такой. Слишком бурный, как река с самым опасным течением в мире…
Черт… будто не было этих полутора лет. Будто мы не расставались. Никогда…
Чувствую, как его головка упирается в меня, и я готова к мощному толчку. Закусываю губу, жду, но он входит медленно. Аккуратно. Выдыхает тяжелый стон, а потом задирает футболку до плеч. Проводит ладонями по спине, вонзает ногти в талию и делает первый толчок. Я выгибаюсь и прикрываю глаза, когда чувствую, как он нежно целует синяки, оставленные у самые страшный момент моей жизни…
Господи, как же это правильно…
Как будто так и должно быть.
Еще один мощный толчок переходит в серию быстрых фрикций. Он злится, я чувствую, но молчу. Я виновата. Я готова за это ответить, лишь бы он только не уходил никогда…
Останься…
Выгибаюсь и кладу свою руку на его запястье. Грудью ложусь на холодное одеяло.
Просто не оставляй меня.
Толчки становятся медленнее. Он сплетает наши пальцы и подводит меня к краю, откуда я знаю, что не упаду, а вознесусь. И я почти готова снова летать в его руках, но вдруг он останавливается. В следующее мгновение перехватывает вторую руку и выгибает их назад так, что теперь я не могу пошевелиться. И сам продолжает стоять на месте; заполнять меня, но не двигаться дальше. Просто застыл. Как будто специально…
Недовольно шиплю, сама пытаюсь толкнуться, ведь я задыхаюсь здесь, в этом моменте. Я хочу большего. Я почти, но Арсений сильнее поднимает мои руки, так что становится больно.
И тихо усмехается.
— Я не дам тебе кончить.
Что?!
Хмурюсь, пытаюсь вывернуться, но он держит меня крепко. Медленно выходит, потом поступательно двигается обратно. И если тогда, там на кухне, я думала, что это пытка… черт, теперь готова взять слова обратно! Потому что вот она, истинная пытка…
Пульсация долбит по мозгам, тело горит, я изнутри вся выворачиваюсь. Почти готова рыдать, вонзая ногти в свои ладони.
— Пре… прекрати… — выдыхаю, он сбито усмехается вновь.
— Прекращу, когда скажешь мне правду.
— Ка-какую правду?
— Сколько их было?
Не понимаю. Кого было?!
Молчу, закусывая одеяло. Мечтаю унять эту дрожь, получить разрядку и снова пытаюсь податься на него бедрами, но куда там? Он за икры крепко держит мои ноги и не дает пошевелиться вообще! А сам продолжает медленно входить в меня, но не слишком глубоко, чтобы я случайно не сорвалась.
— Говори. Сколько их было, блядь?! Сколько!
— Ты ебнулся…
— Ты и представить себе не можешь, малышка, — рычит зло, — Говори, или, клянусь, ты пожалеешь. Я не дам тебе кончить, но буду доводить тебя до этого состояния всю ночь! ГОВОРИ! СКОЛЬКО! ИХ! БЫЛО!
— Да не было никого! — рычу со слезами на глазах, — Не было никого у меня, придурок! Я сказала тебе правду! Я с тобой была в последний раз! И больше ни с кем! ОТПУСТИ!
Время идет так медленно, что я думаю — точно свихнусь. Но он отпускает мои руки. Наконец-то… Злость, возбуждение, отсутствие разрядки превращает меня в свирепую медведицу, так что как только я получаю свободу, резко выворачиваюсь и со всех сил бью его в грудь.
— Мудак!
Хочу уйти. Лучше сама, с душем, как уже привыкла! Чем с ним! Собираюсь встать, но Арсений резко подхватывает меня под колени и заваливает обратно в постель.
От нее пахнет им.
Меня сразу в мурашки, но этот его финт… он как будто брошенная спичка в разлитый бензин. Я начинаю орать, извиваться и пытаться освободиться, а он ставит руки по бокам, как ловушку, и целует меня. В шею, в ключицы, везде, куда достанет.
— ОТПУСТИ МЕНЯ! — продолжаю брыкаться, ерзать, а потом ловлю его хриплый шепот.
— Хер тебе. Я никуда тебя больше не отпущу…
Застываю. А он снова наполняет меня до краев, будто улучив момент слабости, перекрывает ее собой.
Широко распахнув глаза, я смотрю в его дремучий лес и знаю, что так просто снова теряюсь. Сознательно. И, уверена, бесповоротно…
Потому что я хочу ему верить. Что на этот раз он действительно меня не отпустит…
Это опасные мысли. Но и наша связь с ним — вещь опасная; его характер — это необузданный шторм, и он легко может убить тебя, но сам Арсений — это особый сорт наркотика. С ним ты всегда летаешь выше звезд, и я даже не про секс сейчас говорю. Про то чувство, которым он тебя наполняет — уверенность в себе, цельность, значимость… Рядом с ним я раскрываюсь полностью и не боюсь, что меня осмеют или унизят. Я знаю, что он примет каждую мою мысль, надежду, план. Он меня поддержит.
В этом весь Арсений. Мужчина, способный подарить тебе крылья и в собственных глазах тебя увеличить до размеров Эвереста. А это так важно ведь… чтобы мужчина мог сделать это со своей женщиной…
Я прикрываю глаза, сильнее цепляюсь за его спину, пока он медленно доводит меня до еще одного оргазма. И я знаю, что на этот раз он не остановится. А еще я знаю, что на этот раз я не разлечусь на части, а соберусь и стану цельной. Как тогда… полтора года назад.
Он вылечит мою душу.
Хотя бы на мгновение снова подарив крылья, и пусть это не навсегда. Я знаю, что завтра наше противостояние возобновится, но сейчас… это так нужно мне сейчас…