18. «Его женщина»

Соня

После приятного «душа» мы приезжаем в участок, можно сказать, друзьями. Арсений подкалывает меня, но я не скатываюсь в бездну, напротив, умудряюсь ввернуть пару шуточек в ответ. А главное, улыбаюсь. И когда он дверь мне открывает, только шире. Когда Блок это замечает, фырчит что-то вроде:

— Что? Не умеешь сама? Сидит, ждет. Царевна, мать твою.

Тихо смеюсь в ответ:

— А ты мне на что? Мой личный водитель, лакей и телохранитель.

Он громко хлопает дверью, а потом возникает совсем близко и горячо шепчет на ухо.

— Насчет «тела» — можно сказать, согласен. Но остальное? Детка, тебе не хватит расплатиться.

Поднимаю глаза и нагло парирую.

— Думаю, что у меня сдачи на пару квартир останется. Не льсти себе.

За эту наглость я получаю ощутимый щипок за задницу, от которого подлетаю к небесам под дружный хохот его и его товарищей. Вон, в ряд выстроились, наблюдают.

Закатываю глаза и высовываю средний палец спине Блока, которой гордой походкой шествует к участку.

Господи, мальчишки…

Снова тянет закатить глаза, но я просто иду за ним, а когда мы попадаем под козырек, Илья улыбается, как черт. Другого сравнения у меня просто нет!

Я тихо цыкаю. Он дергает бровями.

— Как обед прошел? Плотно покушали?

Готовлюсь к перестрелке острыми шуточками, но вдруг Арсений становится серьезным.

— Рот завали.

Медленно перевожу на него взгляд, оторвавшись от внезапно округлившихся глаз Ильи. Смотрите-ка, надулся, как шар. Очень угрожающе выглядит… Я слегка касаюсь руки своего поэта серебряного века, чтобы успокоить, и правда волнуюсь, как бы ни разгорелся конфликт. Хорошо, что Илья вовремя соображает этого не делать.

— Да ладно, прости. Я просто прикалываюсь.

— Прикалываться будешь дома.

Не знаю. То ли тут намек, что такие шутки мы должны оставить исключительно для нашего узкого, семейного круга? То ли он их раз и навсегда перерубает — это неважно. Я чувствую благодарность, а когда он на меня взгляд опускает, еще и огромное тепло. Любовь.

К своему мужчине…

— Все, топай. Дорогу запомнила?

— Ага.

— Супер. Я покурю и буду. Ключи.

Он дает мне ключи от своего кабинета, которые я забираю и ухожу, но перед тем, как скрыться в участке, на миг ловлю его взгляд и одними губами благодарю. Арсений только глаза закатывает и сигарету поджигает, будто это ничего для него не значит, но я знаю, что значит.

Дурак он у меня просто…

Когда я снова занимаю свое место в кабинете, мне неймется. Хочется посмотреть, что у него тут есть… так хочется. Воровато поднимаю глаза на дверь — там тишина, потом смотрю на ящик — туда тянет. Решаюсь всего мгновение, а потом тяну его на себя.

Нет, я правда не люблю копаться в чужих вещах, но сердце мое неспокойно. Оно будто чувствует, что все как-то слишком странно. Для человека, которому плевать, Арсений ведет себя… не так.

Я знаю, что он на меня злится, но для его характера проявляет себя слишком мягко. Мне казалось, что если он поймет, что я сделала, если когда-нибудь узнает — это будет взрыв; и он был. Но такой маленький, больше похожий на что-то совершенно безопасное. Глупое даже.

Нет, это на него не похоже.

И он… он так меня обнимает, смотрит, помогает. Он старается, сдерживается… ради меня! Но почему тогда?.. Тогда все было иначе? А что если…

Жмурюсь. Мне не хочется думать, что я ошиблась. Так часто мечталось, но так страшно по итогу было и есть: если я облажалась и поверила человеку, которому нельзя было верить? Вот где она, а? Если все было так?

Черт…

Прикусываю губу и тяну ящик на себя сильнее, потом в него заглядываю. Там папка. Дело № 178. Хмурюсь. Мне эта цифра ни о чем не говорит, поэтому туда жало свое засунуть почти дело чести! И когда я это делаю — снова замираю.

Сразу вижу свою фамилию и имя. Вчитываюсь — это детали моего дела! Переворачиваю страницу, там все, что со мной случилось той ночью. Мои показания. На них на скрепку прилеплена бумажка, на которой наброски:

«Проверить машины»

«Посмотреть соседей»

«Доставка… просмотреть всю доставку»

«Белье? Узнать, кто его покупал. Бабы помнят, когда мужики приходят покупать белье»

«Узнать у нее аккуратно (двойное подчеркивание) с кем она общалась. Скорее всего, это кто-то из ее круга»

«Проверить суку!!!» — это обведено в кружок. Еще и жирно выделено, будто он сидел и думал именно на эту тему, пока черкал на написанных буквах.

«Суку». Интересно. Что за суку?

Хмурюсь, а потом слышу шаги. Черт!!!

Снова быть пойманной на копании в его вещах желания нет, и я быстро прячу папку в самое надежное место — себе под задницу. В следующее мгновение резко открывается дверь, заходит Арсений. Точнее, он почти забегает.

— Малыш, я на задержание, — говорит наскоро, вытаскивая из другого ящика стола пистолет.

Это меня пугает, если честно, но смотреть, как он его пристегивает — завораживает по-особому.

Блок бросает на меня взгляд.

— Не парься, это по протоколу. Все нормально будет. Если задержусь, Малой тебя отвезет домой и побудет с тобой, пока я не приеду.

— Как его зовут хоть?

— Кого?

— Малого твоего? — тихо усмехаюсь, искусно маскируя волнение за глупой шуткой.

Арсений поворачивается корпусом ко мне и щурится.

— А что?

— Да… просто? — дергаю головой, — Что за тупой вопрос?

— А у тебя что за провокационный?

— Прово…

Не успеваю договорить. Арсений перехватывает меня за нижнюю челюсть, наклоняется и оставляет на губах легкий поцелуй и шепот.

— Слюни распустила. Забудь. Я — твоя кара на веки вечные.

Ты дурак? Хочу спросить, а не могу. Завороженно смотрю в его вмиг потемневшие глаза… а он двигается еще ближе и захватывает нижнюю губу, целуя уже страстно. Долго. Будто не может оторваться.

И низко добавляет.

— Приеду — выебу тебя так, что ходить не сможешь.

— Это угроза? — улыбаюсь, обнимая его за шею.

Слышу смешок.

— Это факт. Отвечай мне, ладно? — стреляет глазами на телефон, — И не волнуйся, Соня. Все будет хорошо.

Я ему верю, но так не хочется отпускать… что-то внутри неспокойно, и когда я смотрю ему в спину, это «что-то» только множится…

***

Я все-таки выясняю, что «Малой» — это Даня. С ним мы кукуем следующие несколько часов. Смеемся, делаем вид, что работаем, когда заходит Лев проверить меня. Это мило. Он, мне кажется, и правда волнуется, как за женщину своего товарища. Приятное чувство. Оно вселяет в меня уверенность и даже счастье.

Потом Даня выходит поговорить по телефону. Я ловлю этот момент за хвост, пихаю папку обратно в ящик стола, и когда дверь снова открывается, успешно делаю вид, что работаю.

— Ну и? Кто звонил?

Улыбаюсь, как вдруг ловлю очень странное чувство за хвост. Оно вибрирует и ежится внутри, посылая импульсы своих иголок от носочков до самой макушки.

Это чувство… оно возникает, когда что-то случается…

Я поднимаю глаза на Даню и тут же понимаю: не ошиблась. Что-то действительно случилось, и это что-то касается напрямую Арсения. Как я это понимаю? Не знаю. Но я чувствую… а дальше здравый смысл просто вырубается.

Резко вскакиваю, нависая над столом, выдыхаю:

— Что с ним?

Голос тут же делается слишком высоким из-за волнения, при этом он сухой, надломанный. Я его не узнаю. Но плевать. Мое сердце, кажется, выскочит из груди, потому что Малой молчит.

Черт, он молчит слишком долго…

— ЧТО С НИМ?! — ору до боли в связках, руки уже трясутся, мозг отключается поэтапно.

А внутри все пульсирует, пульсирует, пульсирует… будто еще мгновение, и я свалюсь в обморок.

— Успокойся, хорошо? — аккуратно начинает Даня, делая на меня шаг, — Он жив.

— Пожалуйста… не тяни… что случилось? — голос снова падает до шепота, наполненного слезами.

Они тут же срываются и падают на стол.

Черт, я же совсем ничего ему не рассказала… так и не призналась в своих чувствах. Не успела. Я ничего с ним не успела! Даже познакомить с сыном…

Ничего…

— Сонь, все, правда, хорошо. Он жив, в сознании. Просто… там… ну… на задержании, все пошло не по плану.

— В него стреляли?

— Нет. Он гнал подозреваемого, тот выскочил на проезжую часть, где Арсения Олеговича сбила машина.

Сбила. Машина.

Даня продолжает что-то говорить; вроде утешает? Я не знаю. У меня в голове звучат только два слова: сбила машина. Чтобы окончательно осознать, я снова повторяю их, шевеля одними губами, а потом резко поднимаю глаза.

— Где он?!

— Эм… в больнице.

— Я поняла, что не на обочине! — выхожу из себя, хватая куртку, — В какой?!

— Соня, что ты удумала?!

— Поеду к нему немедленно! Где он?! Говори!

Даня коротко выдыхает. Потом матерится также коротко.

— Бля.

— Что?! Ты соврал?! ДА?! С ним не все нормально?!

Наступаю на него — он пятится, выставляя перед собой руки.

— Да нет же… стоп! Стоп! Угомонись!

— Говори где он, или тебе хана!

— Черт! Вы точно друг друга стоите!

— Что?!

— Ну… муж и жена — одна Сатана и все такое…

— Твою… Даня! Я не шучу! Хватит увиливать — говори, где он!

— Мне приказано отвести тебя домой.

— А ты повезешь меня в больницу!

— Блин, пожалуйста…

— Что «пожалуйста»?! Охренел?! Вези!

— Илья приедет за его вещами! Давай ты с ним решишь?!

— Нет!

— Арс все равно будет сейчас на обследовании. Чем ты поможешь?! Что сидеть под кабинетом будешь?!

— Я не…

— Я тебя умоляю! Не усложняй! Мы поедем домой, дождемся вместе Илью. Заодно ты соберешь его вещи, окей?

Молчу пару мгновений, стоя рядом с Даней. Оцениваю. Думаю. Логично, что надо поехать домой и собрать ему вещи, проконтролировать. Что мужик соберет? Хрень. Тем более, очевидно, надо что-то приготовить. Он наверняка захочет есть.

— Поклянись.

— В чем, боже ты мой?

— Что с ним все хорошо. Клянись.

— Он сам мне приказал вести тебя домой и не отходить ни на шаг. Рычал. Бесился. Думаешь, смог бы, если б я тебе врал?

Смог бы, но в принципе… этот довод я могу принять за чистую монету. Поэтому киваю. Доказательство прошло, можно сказать…

— Только предупреждаю. Если ты вздумал мозг мне иметь, я себе нож воткну в ногу, но все равно попаду к нему в больницу. Сегодня же. Ясно?!

Даня очень мощно закатывает глаза, так что мне кажется, непременно шлепнется в обморок от головокружения, но кивает.

Только так я соглашусь — он это понимает тоже. И он прав. Иначе я ни за что не поеду домой, не стану сидеть сложа руки и ждать. Попрусь к нему любым, даже самым чокнутым методом, но я его увижу. Клянусь, увижу… или я не его женщина.