Глава 39

Уже вторые сутки я торчал у постели Тони. И если во время операции я медленно умирал, то теперь с трудом держался, чтобы не разнести больницу по кирпичам.

Собственное бессилие убивало. Но Тоня дышала самостоятельно, пусть к ней и были подключены датчики и капельницы.

Состояние стабильное — так хором твердили профессора во время каждого осмотра.

А меня бесили эти два слова. Стабильное? В каком месте оно стабильное, млять, если девчонка лежит без движения уже вторые сутки?

Я не покидал палату. Сидел рядом с кроватью любимой, держал ее тонкие, хрупкие пальцы в своей ладони и мысленно уговаривал вернуться ко мне.

Генри удалось уломать Кира свозить его домой, поспать, хотя бы пару часов.

— Поспал бы и сам, — голос Кира отвлек меня от тягостных мыслей.

Друг замер на пороге. Не знаю, как выглядел я, но у Кира был тот еще видок.

— Вали уже, — пробормотал я. — Тоня очнется, увидит тебя, испугается.

— А от твоей жуткой рожи она, разумеется, придет в дикий восторг, — хмыкнул Кирилл.

А я промолчал.

Друг вышел из палаты, оставив двери приоткрытыми. Оглянувшись, я увидел ребят из охраны. Два человека стабильно дежурили в коридоре. Двое — в машине на стоянке. Подозревал, что Сивый подрядил еще парочку. Но уже не в качестве охраны, а так, блюсти порядок. Заодно и, по мере надобности, утихомирить меня.

Двери закрылись с тихим щелчком, отрезая нас с Тоней от приглушенных звуков ночной больницы.

Оставшись наедине с Тоней, понял, что нервы на пределе. Меня грозило накрыть по самую макушку. И я уперся лбом в белоснежную простыню кровати, в которой неподвижным ангелом лежала моя девочка.

Меня вдруг начало колотить, точно в лихорадке. И я сцепил зубы до скрежета, пытаясь взять себя в руки.

Не помогло. Повернув голову, открыл глаза. Тонкие пальцы казались мне пепельно-белыми. Я мог бы рассмотреть каждую венку, по которой стремительно мчалась ее кровь. Глубоко вдохнул запах хрупкой ладони. Ни с чем его не спутать. Клубника и радуга. Аромат счастья. Мой личный наркотик, без которого я не смогу протянуть и минуты.

Размеренные сигналы датчика вдруг сменились сплошным, противным писком.

Я подскочил с места. Ровно в эту же секунду в палату вбежал дежурный врач, а следом и вся профессура. Они окружили мою девочку. А я привалился к стене, стараясь не мешать и уговаривая себя не сорваться.

«Стабильное? Где оно стабильное?» — мысленно орал я, не сводя глаз с бледного лица любимой.

Спустя вечность, медсестры вежливо попросили меня покинуть палату. А я не мог заставить себя перешагнуть порог. Боялся, что стоит выйти из комнаты, как Тони … не станет.

— Денис? — знакомый женский голос с трудом проник в мое сознание.

Я не хотел проверять, действительно ли Дарина Фуллер — близкий мне человек, внучка большого босса, жена друга и мать моего крестника, стоит за моей спиной. Возможно, мой мозг устал настолько, что подкидывает странные видения.

Но чужая рука коснулась моего плеча.

— Пойдем, Денис Алексеевич, — настойчиво попросила Дарина.

И я послушно шагнул за ней в коридор.

— Выглядишь хреново, — прислонившись спиной к стене, передо мной стоял Мэт Фуллер собственной персоной.

Я промолчал. Просто не знал, что говорить. Да и, кажется, вовсе разучился.

— Присядь, будем ждать, — говорила Дарина, настойчиво утягивая меня к мягким диванам.

А я вдруг вспомнил, что несколько лет назад девушка оказалась на моем месте. Когда Мэту делали операцию, когда он вот так же балансировал на грани между жизнью и смертью, Даря выстояла, отвоевала своего Фуллера из лап костлявой старухи.

— Как ты…. Как ты справилась тогда? — сипло пробормотал я, впившись требовательным взглядом в глаза подруги.

Мне нужен был ее ответ. Возможно, тогда я пойму, что мне делать сейчас и как поступить.

Дарина взглянула на Матвея, присевшего рядом с ней. Фуллер провел ладонью по спине жены, словно делился своим теплом и поддержкой. Каким бы жестоким ни был Мэт, к жене он относился с особым трепетом. Он не сотрясал воздух бесполезными обещаниями. Но в каждом его взгляде, обращенном на Дарину, читалась любовь.

— Просто верила, — грустно улыбнулась Дарина. — И ты не сдавайся, понял?!

Фуллер поглаживал Дарину по плечу, а моя память услужливо подкинула события давно минувших лет. Когда был еще сопливым пацаном, когда искал адреналин и острые ощущения. Когда, не задумываясь, калечил чужие жизни. В том числе, жизнь Фуллера.

— Я виноват перед тобой, Матвей, — пробормотал я.

Меня накрыло потребностью «подчистить» все косяки, совершенные когда-то. Пусть я не смогу обратить время вспять, отмотать события и вычистить все проступки из своей биографии, но, возможно, что-то я могу исправить.

— Забей, все в прошлом, — мотнул головой Матвей.

— Я пробил тебе мозг тачкой, — невесело усмехнулся я, глядя Фуллеру в глаза, — Такое трудно забыть. А тем более, простить.

— Не спорю, но ты был рядом с Дарей, и с операцией мне помог. Выходит, мы в расчете, — заявил Фуллер, протягивая мне руку.

Не сказать, что дышать стало легче. Но неведомая сила вдруг заставила меня подскочить на ноги. Возможно, отчаяние заволокло мой мозг. Но я вдруг понял, что именно сейчас должен оказаться совсем в другом месте. Всего на пару минут. Но должен. Словно видел спасение Тони именно в этом. Словно мои грехи не давали ее чистой и светлой душе покоя. Не отпускали ее ко мне.

— Присмотри за ней! — прохрипел я, глядя на Мэта. И как только Фуллер кивнул, помчался по больничным коридорам.

***