Глава 13. По закону совпадения

Машина приехала на удивление быстро, как будто стояла возле соседнего дома и выжидала, когда же я сделаю заказ. А стоило мне увидеть Peugeot с уже знакомым нам водителем за рулём, то всё сразу встало на свои места — действительно ждал.

Оказавшись в своей квартире, я погрузилась в царящий вокруг непроглядный мрак. Включила свет и, сняв пиджак, что вновь накинул мне на плечи полковник перед самым выходом из дома, не удержалась: прижала его к носу и глубоко втянула свежий аромат парфюма.

Как только в глаза бросились счета на оплату, я оставила в покое мужскую вещь и, разувшись, шустро припрятала их в потайное местечко.

Перед тем как сон затянул меня в свои владения, я какое-то время переписывалась с девчонками в чате и параллельно раз за разом прокручивала в голове разговор с Вячеславом Алексеевичем.

«Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь» — вспомнились его слова.

Что он хотел этим сказать?..

Конечно, я догадывалась, что род деятельности полковника позволял разузнать обо мне всю подноготную, и убеждена, он так и поступил, но… «лучше, чем ты думаешь»… Навряд ли бы он стал понапрасну разбрасываться такими словами.

От этих мыслей сердце упало и, содрогнувшись, я хрипло прошептала в темноту:

— Нет. Он не может ничего знать.

Ещё немного повозившись под одеялом, я наконец крепко уснула.

А ранним утром позвонил Назар. Ох, как же я ждала его звонка! Как была рада услышать его добродушный голос: не обижался, много работал, очень рад слышать и готов увидеться в полюбившемся мне японском ресторанчике «Сэйери» для обсуждения партнёрства. Да я только за! Всеми руками и ногами.

Неторопливо собравшись, я вспомнила про верхнюю одежду и принялась искать в недрах шкафа зимний пуховик. Ровно за этим занятием меня и настиг звонок полковника. Мужчина собирался передать мне забытую в баре шубу и предложил вместе пообедать. Я, даже не задумываясь, согласилась. Условившись, что он подъедет к «Сэйери» через два часа, мы отключились.

Вскоре я уже входила в небольшой зал, выдержанный в традиционном японском стиле. Перед глазами тут же появился Назар и, проводив меня к нашему столику, первым делом в шутку поинтересовался, не забыла ли я опять свой ежедневник, чем, признаться, сильно меня застыдил. Я демонстративно достала его из сумки и с невозмутимым видом положила на центр стола. Мы рассмеялись.

Сделав заказ, обсудили все рабочие вопросы, и только после этого приступили к еде. Назар расслабился: начал делиться разными историями, которые приключились с ним за последнюю неделю, а я с интересом его слушала и улыбалась.

Мы говорили, говорили, пили чай, смеялись и потом как-то плавно перешли на меня, детей… Я словила себя на мысли, что мне легко и комфортно в компании этого мужчины.

— Назар, у меня через десять минут встреча, — извиняющимся голосом сказала я. Затем схватила ежедневник с ручкой и убрала их в сумку. Мужчина заметно расстроился, но всё-таки понятливо кивнул. — Очень приятно было пообщаться. Деньги за проживание я переведу вечером и сразу отпишусь, — поднялась.

— Я тебя подвезу, — вставая следом.

— Нет-нет, спасибо, за мной приедут.

Перед выходом я остановилась напротив зеркала и, присмотревшись в отражение, тряхнула непослушными кудряшками. Прямо за спиной показался Назар. Аккуратно поправив ворот моей куртки, он коснулся волос, проводя по ним пальцами. Мужчина сделал это как бы невзначай, но я заметила, как после заблестели его глаза.

Внутри поднялось какое-то безотчётное волнение…

Разогнав неприятные ощущения, повернулась.

— Хорошего дня, Назар, — улыбнулась я и направилась к выходу.

— Карина! — догнал он меня, едва я сошла со ступеней. От порыва ветра полы мужского пальто взметнулись. — Постой здесь, я сейчас, — попросил он и, не дожидаясь моего ответа, зашагал в сторону цветочного ларька.

Сделалось как-то неловко и неудобно. Но долго подумать об этом мне не дали: пара минут, и мужчина вернулся с десятком великолепных белоснежных калл. Я округлила глаза.

— Наза-а-ар, — восторженно прошептала, принимая букет. — Какие они красивые! Каллы — мои любимые цветы! Такое совпадение…

— Я рад, — довольно улыбнулся он, медленно моргнул, и его взгляд изменился… В глазах появилось что-то странное…

Мужская рука вдруг мягко скользнула мне на талию. Я напряглась, сжимаясь от его прикосновения.

Стало неуютно… Муторно…

— Назар…

— Ты красивее любых цветов, — перебил он, выдыхая огромное облако пара, и внезапно впился в мои губы жёстким поцелуем так, будто хотел меня сожрать.

Задохнувшись от неожиданности, я взмахнула руками, и цветы шлёпнулись на тротуарную плитку.

Резкий сигнал клаксона остановил это безумие: чужие губы оторвались от моих, хватка ослабла, и я молниеносно отшатнулась. Жадно хватая ртом воздух, опустила глаза и поторопилась нагнуться, чтобы трясущимися руками поднять изрядно растрёпанный букет.

— Чёрт, прости, — Назар нервно провёл ладонью по голове. — Сам не знаю. Не выдержал. Ты такая… — сумбурно продолжил. — Я всё испортил, да?

— Всё нормально… — замялась, не зная как объяснить своё состояние. Ведь я прекрасно понимала, что ничего ужасного он не совершил. Дело не в нём, а скорее во мне.

В следующую секунду сигнал клаксона повторился, и мы синхронно повернули головы на звук: на парковке перед ресторанчиком стоял до боли знакомый мне универсал Audi — Мамочки! Он всё видел?!

Полковник широко распахнул пассажирскую дверь, как бы командуя мне присаживаться, а я… Я вернула взгляд Назару.

— Я тебе позвоню, — его брови дёрнулись в попытке нахмуриться. Сжав цветы, я лишь согласно моргнула в ответ и двинулась к машине.

За всю дорогу Вячеслав Алексеевич не проронил ни слова. Хотя я пыталась начать диалог. И он даже коротко кивнул. Правда, мне показалось, с явной неохотой.

На руле то и дело белели костяшки пальцев, откровенно выдавая его напряжение, а я тем временем боролась с нестерпимым желанием вытереть рукой свои губы.

Спустя время полковник резко свернул, словно передумав следовать по первоначальному маршруту. И в итоге мы приехали к нему в коттедж.

Дома он резанул взглядом по цветам, судя по всему мысленно отрубая им бутоны, и сразу отправился на второй этаж.

Заглянув в пустую кухню, пришла к выводу, что совместный обед отменяется, и разговора по душам в этот раз не избежать…

Пусть так. Тогда почему он оставил меня одну?

Да, ситуация получилась довольно неприятная, но… вины за собой я совершенно не чувствовала. Поэтому, немного злясь на молчание полковника, уверенным шагом поднялась по лестнице.

Мужчину я застала в своей спальне. Он стоял возле окна, расстегивая манжеты на рукавах.

— Привет, — прошла в комнату.

Он обернулся. С задержкой. Лениво… Окинул меня ледяным равнодушным взглядом, и мои ноги буквально пристыли к полу.

Так он на меня ещё никогда не смотрел.

— Всё в порядке? — негромко спросила, не в силах больше молчать.

— Нет, — закатывая рукав. — Не в порядке, — шагнул ко мне, а я, как заворожённая, глядела в его глаза, не в состоянии сдвинуться с места.

Снежная трясина затягивала… Морозила…

По зажатой от напряжения спине побежали мурашки, заставляя поёжиться.

— Выходит, у тебя есть мужик, — остановился, не дойдя до меня пару шагов, и закатал второй рукав. Цвет глаз мужчины неуловимо менялся… темнел, превращаясь из светлой стали в расплавленную чёрную смолу.

Из глубины поднялась тошнота…

Он не станет ничего слушать…

Грудь сдавило так сильно, что чудилось — будто меня вот-вот вывернет наизнанку.

— Я… — горло сковало спазмом.

— Зачем играла в неприступную крепость? Почему не сказала? — хлестнув взглядом, шагнул ближе. Я попятилась, пока не упёрлась в кровать. — Я не хотел напугать тебя своим напором. Думал, ты боишься меня. Да хрен знает что думал!

— Он сам меня… поцеловал, — всё же выдавила я. Рассудок закричал, завопил, призывая к молчанию, но я, затолкав его подальше, скривилась и выплюнула: — А вам так не терпится потрахаться.

— Потрахаться? — жёсткая усмешка. — Не-е-ет, — протянул он, сокращая между нами расстояние до минимума. — Сейчас я не хочу трахаться. Я хочу трахать, — сквозь зубы.

Эти слова, как плётка, полоснули по моим нервам. В глазах потемнело, я покачнулась и, потеряв равновесие, упала на матрац. Сопротивляясь панике, я стремительно перевернулась на живот, чтобы перебраться через кровать, но не успела — тяжёлая мужская рука с силой надавила мне на спину.

Я задохнулась диким страхом. В глазах зарябило. Это нереально…

Тишина, всего вздох назад наполнявшая пространство, сменилась глухим гулом страданий…