Глава 16. Заложник судьбы

Я приподнялась на локтях, окончательно освобождаясь ото сна. Потом резко села в кровати и прислушалась в попытке уловить, откуда исходят звуки: с моего двора, или же с соседского…

Моргнула и, порывисто откинув пододеяльник, как есть — в пижаме и босиком — ринулась на терраску. Подбежала к окну и, отдёрнув кружевной тюль, выглянула наружу, выискивая глазами источник шума.

Полковник… В одном свитере цвета слоновой кости с высоким воротником и джинсах капучино.

Потянувшись за поленом, он установил его на колоду и затем, расставив ноги пошире, коротко замахнулся здоровенным колуном. Гулкое эхо удара разнеслось по округе.

Мужчина отбросил дрова в сторону и, словно почувствовав, что за ним наблюдают, вдруг повернул ко мне голову. Быстро задёрнув тюль обратно, тем самым прячась от его стальных глаз, я шагнула к входной двери и дважды щёлкнула замком. Громко. Чтобы полковник точно услышал. После чего на негнущихся ногах вернулась в успевшую остыть за ночь комнату.

Не то от холода, не то от мгновенно охватившего волнения меня стал бить озноб. Поёжившись, устремилась к печке.

До утра заслонка и поддувало оставались открытыми, поэтому я сразу приступила к растопке. Подрагивающими руками смяла старую газету, опустилась на корточки и уложила её в топку. Поверх набросала щепки и, чиркнув спичкой, дождалась, когда взметнутся слабые язычки пламени. А уже в следующий момент боковым зрением заметила полковника, застывшего в дверном проёме с огромной охапкой дров в руках.

— Проходите, — внезапно севшим голосом прохрипела я, продолжая всё так же наблюдать за огнём.

Правда, я поддерживала лишь видимость, что слежу за процессом, а у самой тем временем внутри всё вибрировало от напряжения. Казалось, от малейшего движения нервы того и гляди лопнут, как натянутая тетива при перегрузке.

Я осторожно стащила с просушенной горки дров два полена и закинула их в очаг. Мужчина же, прошагав мимо и обдав меня волной морозной свежести, остановился возле печки, сгружая свою ношу на пол.

Вздрогнув от грохота, подскочила и через долю секунды уже очутилась у окна. Шторы заколыхались от ветра и я, рывком повернув ручку створки, изо всех сил её захлопнула.

— Это… это хорошо, что вы приехали, — с этими словами я повернулась к Вячеславу Алексеевичу и остервенело потёрла заспанные глаза.

Представив, как выгляжу после сна, постаралась пригладить взъерошенные волосы, смотря при этом куда угодно, только не на полковника. Пусть он и держался от меня на расстоянии, но я всё равно остро чувствовала его невидимое давление и внутреннюю силу. — Я… — усилием воли протолкнула образовавшийся в горле ком. — Я хотела сказать, что нам…

— Кар-р-ра… — разочарованно протянул он. — Подожди. Скажешь. Не руби с плеча. Это всегда успеется. Сначала послушай.

Под тяжёлыми шагами заскрипели половицы, и я инстинктивно вжалась бёдрами в подоконник, испуганно поднимая глаза на полковника, в один миг оказавшегося в полуметре от меня.

Странно, но сейчас я не разглядела в его взгляде холода, или равнодушия. Нисколечко. Спокойствие, непреклонная решимость, и мне показалось, что там притаилось что-то ещё… Беспокойство?..

Всё время, пока мы молча смотрели друг на друга, моё сердце ухало, как филин в глухой ночи.

Помимо запаха дров, горевших в печке, в это мгновение я с лёгкостью могла различить мужской запах. Терпкий и одновременно свежий…

Моргнула, и Вячеслав Алексеевич опустил глаза на мои голые ступни, мужские брови тотчас сошлись на переносице. Завидев это, поджала пальчики и уже хотела кинуться надевать тапки, как в последний момент передумала.

«Кари, не вздумай!» — осадила себя.

Подумалось, что он непременно зашумит, приказывая обуться, но полковник опять меня удивил, просто промолчав. И тогда я тоже решила не перечить и не распалять мужчину, пусть выговорится, раз так хочется. Потому без лишних слов кивнула, соглашаясь его послушать.

— Конфликт, Кара, — начал он, засовывая руки в карманы и смещаясь влево. Я проследовала за ним взглядом, — позволяет быстрее понять суть происходящего, — плечом прислоняясь рядом к стене. Ненадолго замолчав, полковник внимательно всмотрелся в мои глаза: — Если бы нас не прервали, я бы выжал из тебя всё. — Меня заколотило от такого заявления. Я не выдержала и крепко обхватила себя руками, защищаясь от его жестоких слов и морально готовясь к ещё более пугающим откровениям. — Вытянул всё до последнего факта. До мизерной мелочи. Что каждый раз. Рядом со мной. Заставляют твоё тело трястись от страха. Кар-р-ра… посмотри на меня, — жёстко попросил он, и я беспрекословно подчинилась. — Я люблю тебя.

Я приоткрыла рот, осознав, что он сказал, и руки сами, безвольными верёвочками, упали вдоль тела.

— Нет… — уставившись на мужчину, отчаянно замотала головой, волосы разметались по плечам.

— Не веришь, — понятливо кивнул он. — У тебя есть повод. — И плотно сомкнул губы, словно опасаясь, что с них вот-вот сорвутся неосторожные слова.

Полковник пытался от меня что-то скрыть?..

Мелькнувшая догадка, слегка привела меня в чувство, заставив на время откинуть в сторону мысли о его признании. С силой зажмурившись, я схватилась руками за голову, запуская пальцы в волосы.

— Значит, вы видели, как Назар меня поцеловал… — тихо озвучила логичный вывод.

— Отчётливо, — процедил ледяным голосом полковник и, выдержав паузу, уже несколько мягче продолжил: — Кара, я тебя напугал. И, да, говорю прямо, сделал это намеренно, но это была скорее вынужденная мера. Я так поступил для…

— Для моего же блага, — с горечью подсказала я, вскидывая голову.

Он непонимающе нахмурился:

— Для того чтобы понять тебя.

— Понять?.. Ценой моих страданий?! — взвилась я с подоконника, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы.

— Я бы тебя не тронул, — его щека дёрнулась. — Если ты об этом.

— Не тронули?.. А как же тогда?.. — Я перевела взгляд на карманы его джинсов. — Да вы даже сейчас сжимаете кулаки, как будто хотите меня ударить…

— Кар-р-ра, — прорычал мужчина, резко вынимая руки. — Нет! — закричал, отталкиваясь от стены и вновь увеличивая между нами дистанцию. — Я… Твою ж мать, девочка! Да, что творится у тебя в голове?! Объясни! Кто тебя обидел?! Как?! Я приму любую правду! Любую тебя! Безусловно! — разрубая ладонью воздух.

— Я боюсь… — прошептала. — Как довериться после того, как вы чуть не довели меня до истерического припадка? Что вам мешает опять?..

— По-твоему, мне это доставило удовольствие?

— А разве нет? — спросила я, откидываясь спиной на стену, хотя ответа и не требовалось. — Я думала, что вам — мужчинам нравится, когда женщины вас боятся. Вы сразу чувствуете свою власть. Начинаете упиваться ею. Неужели у вас не так, Вячеслав Алексеевич?

— Ты ошибаешься, — не согласился он. — И хватит уже мне выкать, Кара! — неожиданно горячо воскликнул.

— Не шумите, — прошептала сквозь зубы.

Полковник неторопливо двинулся в мою сторону.

— Доверься мне, девочка, — приблизился почти вплотную, перехватывая мой взгляд. — И даю слово, мы больше не поднимем эту тему, — тихим, низким голосом сказал он.

— Вячеслав Алексеевич, — я отрицательно покачала головой, блуждая взглядом по лицу возвышающегося надо мной мужчины, — со мной всё сложно. Сейчас я не готова к этому. И не знаю, когда буду… Поэтому не мучайте меня… себя. Вам вообще не сто́ит в это ввязываться, — на последних словах мой голос всё-таки дрогнул.

— Как же ты не можешь понять, Кар-р-ра… я уже заложник.

— Не понимаю… Категорически ничего не понимаю. Как вы могли полюбить меня за такое короткое время?

— Ты, — поправил полковник.

— Как ты мог?

— А сколько обычно на это уходит? — он улыбнулся одними уголками губ.

Я задумалась. И правда, а сколько необходимо месяцев, или дней на то, чтобы влюбиться?.. Разговоров, встреч, прикосновений и…

— Мы даже ни разу не целовались, — вслух ляпнула я и тут же стиснула губы.

«Кари, что за провокация…» — как-то вяло отругала себя.

— Целовались, — мужчина расположил мощные руки на стене по обе стороны от моей головы и медленно наклонился, вдруг закрывая собой весь мир вокруг. Тёплое дыхание коснулось моей кожи.

— Когда? — выдохнула, наблюдая, как его серые глаза темнеют.

— Сейчас? — хрипло предположил он, оставляя между нашими губами лишь мой короткий ответ.

«А может, чтобы влюбиться, бывает достаточно лишь одного пронзительного взгляда стальных глаз?..» — проносится в голове за миг до того, как я прикрываю веки, и тёплые губы полковника касаются моих… Легко. Почти невесомо…

От такой осторожности враз перехватывает дыхание — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я замираю и чувствую… Чувствую этого взрослого мужчину. Слышу его… Ощущаю, как едва заметно вибрирует напряжённое тело, пока он сдержанно меня целует; как высоко вздымается его грудь, давая возможность своему хозяину захватить побольше кислорода…

А между тем всё моё существо тянется к нему навстречу. Вопреки всему. Вопреки здравому смыслу. Ранее принятому решению. Тянется, словно подсолнух к солнцу, чтобы согреться…

«Лишь бы опять не сгореть, Кари…» — мелькает слабая мысль… слишком бессильная, чтобы её уловить.

И я откликаюсь… Тихо-тихо… Несмело… Сначала слегка обхватываю нижнюю губу полковника, на что мгновенно получаю ответную ласку, а после — верхнюю, отмечая про себя: нет, они вовсе не твёрдые, как мне думалось… напротив, мягкие… даже чувственные…

Из горла мужчины вырывается шумный выдох, и я позволяю себе скользнуть кончиком языка к уголку его рта…

Горячие широкие ладони тут же опаляют прикосновением обнажённую шею. Еле ощутимо сжимают, притягивая меня ближе. И, прежде чем я успеваю сделать вдох, полковник вдруг напористо сминает мои губы. Его язык толкается глубже, с жадностью отвоёвывая себе всё новые территории.

Сознание незаметно поглощает туман… Такой жаркий… Неописуемо сладкий… И я пропадаю… теряюсь в чувствах… В своих… в его…

Отвечаю. Порывисто. Искренне. До тех пор, пока мои лёгкие не начинает жечь огнём от нехватки воздуха. В груди становится горячо-горячо, ноги подкашиваются, вынуждая крепко вцепиться в плечи мужчины.

Полковник поддерживает, стискивая своими сильными руками мою талию. Затем уверенно пробирается под пижамную кофту… Мужские пальцы обжигают кожу на пояснице… двигаются выше… Погладив грудь, вскользь мажут по соскам…

— М-м-м… — не сдерживаю стона и вздрагиваю от своего же голоса, попутно приходя в себя.

Достаточно быстро разгадав дальнейшее намерение полковника, я протестующе пищу ему в губы и пытаюсь отодвинуться, изо всех сил упираясь ладонями в каменную грудь.

Секунда… Вторая… И он наконец прерывает поцелуй, немного отстраняется.

Тяжело дыша, мы пристально смотрим друг другу в глаза. Всего какое-то мимолётное мгновение. А в следующее — он одной рукой накрывает мой затылок, прижимая голову к груди, а другой — собственнически обнимает, практически вжимая в своё тело.

Не сопротивляюсь. Заставляю себя расслабиться и, прислоняясь щекой к свитеру, обвиваю торс мужчины руками.

Здесь так хорошо и уютно…

— Кар-р-ра… не бойся, — хрипит в мою макушку, в то время как я пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. — То, что произошло вчера — это ошибка. — Порываюсь спросить: чья? Но дико колотящееся сердце лишает сил говорить, поэтому я просто молчу. Пожалуй, это к лучшему… — И она больше не повторится. Даю слово.

Я запрокидываю голову, всматриваясь в лицо полковника, и не нахожу в нём ни тени фальши, или лжи. Стискиваю губы.

— Прости, — не отрывая от меня пытливого взгляда. Я киваю и вновь прижимаюсь к его груди. — Будь рядом и ничего не бойся, — вплетается в мои волосы дыхание полковника.