Глава 10

Вскоре Сима переехала в свою кооперативную квартиру. На её немаленькую семью двух комнат уже не хватало, только известно же — в тесноте не в обиде.

Как-то незаметно в комнате Симы поселился новый жилец. Шурка не сразу поняла, что это её сосед. В общежитии всегда много незнакомого народа. Этого представительного и симпатичного мужчину Шурка встречала в коридоре, проходила мимо — да мало ли кто и к кому сюда заходит?

Но однажды вечером выяснилось: время-то позднее, а Верочки дома нет. Волнение нарастало, не выдержав, Шурка пошла искать дочь. На коридоре пусто, не было её и у соседей, куда она обычно ходила. С чувством тревоги Шурка начала заглядывать к чужим и знакомым людям с одним и тем же вопросом, пока в одной комнате её обнадёжил четырёхлетний Петя, с которым Верочка часто ссорилась.

— Она к соседям пошла. Я видел.

— К каким соседям?

— К Владику и Кате.

— Они месяц назад как съехали.

— Я видел, — утверждал Петя.

Шурка была удивлена, но дверь ей легко поддалась. Верочка сидела в мягком кресле и с удовольствием ела, если посчитать пустые фантики, далеко не первую конфету. Рот её был шоколадным.

— А это моя мама, — бодрым голосом она знакомила хозяина комнаты со своей матерью.

Шурка узнала того симпатичного мужчину, которого не однажды видела в коридоре.

— Вера, как ты меня напугала. Забыла, о чем мы вчера говорили?

— О чем?

— Как Варваре нос оторвали.

— Вспомнила. С чужими дядями нельзя разговаривать.

— И об этом, — чувствуя неловкость, Шурка бросила взгляд на мужчину.

— Мама правильно сказала, — поддержал мужчина слова Веры. — Чудесная у вас дочь. Вы меня простите, это я виноват. Зашла девочка, ну разговорились…

— Мама, этот дядя хороший.

— А вдруг я оказался бы злым разбойником и съел бы тебя? — улыбнулся мужчина.

— Вы шутите. Разбойники детей не едят. Это только в сказках бывает.

— Ну, я вижу, у вас дочь взрослая и не по годам умница.

— Вы нас извините, пожалуйста. Вера, пойдём домой, пора в кровать.

— И меня простите, — мужчина встал. — Поскольку мы соседи, то я думаю, нужно и познакомиться. Меня Игорем зовут.

— Шура.

— Очень приятно.

— Я также рада знакомству. Но действительно, нам пора идти. Завтра Вере в сад, мне на работу.

— Мне также рано на дежурство, я в пожарной части работаю.

— Опасная у вас профессия.

— Да, разное случается.

— А я в ЖЭСЕ.

— До свидания. Сейчас вы к нам в гости заходите, — пригласила Вера. — Знаете, какие вкусные пироги, булочки разные мама печёт? С творожком, маком, вареньем. Придёте?

— Обязательно. Если мама не против.

После этого разговора при встрече Игорь всегда здоровался первым, издалека, за пять шагов до Шурки.

Как-то в выходной день, чтобы позвать в гости Симу, Шурка испекла пирог с маком. Они сидели, разговаривали о последних новостях. Дети съели, сколько могли, выбежали в коридор.

— Мама, — вдруг на пороге появилась Вера и сообщила: — Я того дядю позвала в гости, я же обещала. А он спросил — согласна ли ты? Придёт, если ты согласна. Ты не против?

— Ну, Вера…

— Что ещё за дядя? — поинтересовалась Сима.

— В вашу комнату заселился. Вера ходила к новому соседу в гости. Сейчас вот в гости зовёт. Как-то даже неловко…

— Почему же неловко? Вера пригласила, если ты не против, пусть заходит. Мне интересно увидеть того, кто сейчас в моей комнате, обживает родные стены.

Заметив ту скованность и неловкость, что возникают между малознакомыми людьми, чувствующими друг к другу чувство симпатии, Сима пыталась поддержать разговор, придать ему живость и естественность, расспрашивала Игоря о его работе, как устроился на новом месте. Сдержанность неожиданно уступила место раскованности. Сима не могла не заметить и того особенного интереса во взглядах, которые бросал мужчина на Шурку. Эти взгляды возбуждали то природное неодолимое желание женщины нравится, стремление и желание завоевать мужское сердце. Всё больше и больше и в голосе, и в руках, улыбке, смехе, которые и сама Шурка начала забывать, чувствовалось и кокетство. Сима знала, если наладится контакт между двумя, когда возникнет та тонкая нить, что связывает их чем-то важным, третий становится лишним.

— Ты, Шурка, не тушуйся. Игорь на меня произвёл очень приятное впечатление. На таких и нужно обращать внимание, — прощаясь, уже в коридоре сказала Сима. — Только не торопись, не повторяй своих ошибок.

Когда Сима ушла, вновь между Шуркой и Игорем возникла натянутость. Через несколько минут Игорь встал.

— Ну, осталось помыть посуду ещё… — сама себе сказала Шурка.

— А можно я помогу, мне нравится мыть тарелки, — сказал Игорь.

— Что вы… Я сама.

— Я вижу у вас бинт на пальце…

— Это я вчера острым ножом полоснула.

Руки Игоря уже коснулись крана с водой, губкой он ловко мыл посуду. Для Шурки это была полная неожиданность.

— Завтра на работу? — забывая, что об этом говорили, вновь спросил Игорь.

— Да, — вздохнула Шурка. — У меня не очень романтическая работа. Не было возможности учиться, а сейчас поздно.

— Ну, учиться, как известно, никогда не поздно, — не согласился гость.

— Оно, возможно, и так. Но куда Верочку девать?

— Ну, если заочно учиться, на время сессии, мне кажется, и Сима могла бы побыть с Верочкой.

— Знаете, Сима — просто святая женщина. Она взяла на воспитание мальчика и девочку. Повесить на неё ещё Верочку было бы слишком.

— А вы что, в разводе? Простите за такой вопрос.

— Нет, обычная ошибка молодости, находилась в так называемом гражданском браке. Жизнь меня в такие рамки поставила, что оказалась на улице. Встретила одного добродетеля, что приютил. Но вскоре нашёл замену, — Шурка сама не понимала, почему так открыто рассказала о своём прошлом.

Игорь окончил мыть посуду. Стоя рядом с хозяйкой, не спускал с неё глаз. Её фигура, нежные взгляды волновали, хотелось дотронуться до этой женщины. Не сдерживая себя, словно бросаясь в омут, сделал несколько шагов, губами припал к пушистым завиткам волос, Шурка сжалась, ей нравилось прикосновение его рук, губ, а когда он легонько повернул её лицом к себе, с той же нежностью Шурка ответила на его поцелуи.

Вдруг открылась дверь, вбежала Вера, увидела мать в объятьях Игоря, остановилась с открытым от неожиданности ртом. Взрослые, застигнутые врасплох, оглянулись.