ГЛАВА 14

На аэродром мы прибыли к вечеру. Я сперва не поняла, для чего нам покидать шушпанцер, вылезать из хотя и душноватого, но теплого пространства на осенний ветер, неизменно дующий на таких объектах, посреди большой чистой площади, если ни одного самолета поблизости не видно. Оказалось, что их именно было не видно на мой первый взгляд, невольно ищущий знакомые очертания и цвета. Но они были. Освещаемые ласковыми закатными лучами солнышка, неподалеку стояли два гламурных самолета. Розовых. Это диво, так уж диво. Пока я раздумывала, какого пушистика из своего мешка с игрушками подарить летчикам в кабину для интерьера, к нам подошел вполне такой брутальный дядька, представился пилотом и предложил садиться в один из этих самолетов.

Мы попрощались с Толяном, загрузились и разместились в самолете, и я все-таки задала вопрос о причине такого цвета для летающего средства передвижения. Оказалось, что ничего-то я не понимаю в авиамаскировке. Именно на фоне закатов и рассветов розовые самолеты превращаются в невидимки. Стеллс этакие. Наш полет должен был продлиться всю ночь с учетом посадки для дозаправки топливом, и прибудем в нужный участок мы как раз на рассвете. Линия фронта в тех местах неровная и нечеткая, плюс ситуация меняется ежечасно, так что маскировка для нашего самолета была жизненно необходима. Не знаю, как вы, а я прониклась.

Практически все время пути мы всем взводом проспали, только на время дозаправки выходили попить чай с бутербродами в небольшом здании военного аэропорта. Я расхаживала в теплой черной толстовке с капюшоном и с надписью "Заходи, если че" поверх новенького пуленепробиваемого комбинезона с подогревом, купленного и перемещенного с Тауина за мои собственные заработанные на Зинтаге средства, чем я безмерно гордилась. Ноги мои в высоких ботинках с берцами согревали тауинские чудо-стельки. Но я все равно зябла — вероятно, появилась небольшая температура. А еще я подумала о том, что моя земная экипировка была исключительно летней, видимо, так я пыталась заговорить судьбу не растягивать войну надолго. Так что передо мной в данный момент стояли две задачи, маленькая и гигантская: надо найти и проглотить лекарство от простуды и быстрее победить в этой войне, пока тут совсем не похолодало. Пульха была удивлена, что я не использовала аптечку гораздо раньше и показала мне нужную пилюлю. Я проглотила ее и блаженно досыпала в самолете уже без озноба и жара. Умеют же лечить в этом межмировом содружестве.

Прибыли мы в небольшой городок Бадиб штатно, на рассвете. Однако уже в аэропорту нас встречал приданный нам взвод выпускников-космодесантников. Меня аж зависть взяла — все в одинаковой форме, вооруженные нерами и кинжалами, выстроены по росту, стоят по стойке смирно так ровно, как нам и не снилось. Соотношение парней и девушек было примерно таким же, как у нас во взводе, и командовала ими старшина, тоже девушка. И тоже блондинка. Она четко отрапортовала мне об их построенности и готовности, а также назвала свое имя: "Д — семнадцать". Как я вскоре узнала, у них в училище на время учебы и службы имена заменяют первой буквой настоящего имени и порядкового числа среди имен на ту же букву. Не тех солдат прозвали здесь андроидами, ох, не тех…

Мой взвод стоял позади меня неорганизованной, не проснувшейся толком толпой, одетой кто во что горазд, с баулами и разномастными по возрастам и комплекциям солдатами, и выглядел на фоне этих курсантов стремно. И меня взяла злая обида.

Я прошлась вдоль их взвода, чувствуя, что эта злость во мне требует выхода. Натравливать на них сержанта Заноя, как на моих солдат в начале их службы, похоже, не было смысла — они и так были дисциплинированы.

— Курсанты. — сказала я, — Посмотрите на этих солдат за моей спиной. Они все — добровольцы, и воевать, в отличие от вас, учились совсем мало. Они не выглядят так же браво, как вы. Они не умеют красиво строиться и маршировать. Но они — прославленный взвод межмирового содружества, и свою славу они снискали не на плацу и не в учебном учреждении. Они прославились в боях. Каждый из них по праву может гордиться своими орденами и медалями. Каждый из нас стрелял во врага из убойного оружия, к этому нас вынудила военная необходимость. Сегодня мы с вами составим единую боевую единицу, и у кого-то из вас может возникнуть соблазн проявить гордыню и пренебрежение к этим солдатам. Предупреждаю — последствия в этом случае будут печальны. Но я надеюсь, что каждый из вас умеет не только выполнять приказы, но и думать. И ваши размышления приведут вас к должному уважению к старшим боевым товарищам. Вам ясно?

— Так точно, госпожа капитан. — хором гаркнул взвод после положенной паузы. Аж стая голубей поблизости заполошно шарахнулась в небо.

Из-за линейки курсантов опасливо показался и вышел ко мне какой-то упитанный мужичок, который предложил нам проследовать к зданию небольшой гостиницы при аэропорте, где мы сможем поесть, помыться, посовещаться и собраться в дорогу. Это он вовремя, а то я не знала, что мне делать дальше — генерал Аппек как-то так говорил о нашей доставке на место, что было ощущение подготовленной и продуманной логистики, на которую я полностью полагалась. Заной и старшина по моей команде построили свои взводы в колонну по два и мы двинулись к гостинице.

— Доложите задачу, которая доведена до вас, — сказала я старшине Д-17 на нашем совещании, где помимо нее и меня присутствовал сержант.

— Прибыть на Зинтаг, поступить в ваше распоряжение, — отрапортовала она, поедая меня глазами.

Так, дело ясное, что дело темное. А кому тогда сообщили план операции, если не мне и не ей? Или — осенило меня — плана никакого нет? Я прервала совещание, вышла в комнату Заноя, выгнала оттуда пару солдат, и вызвала через Васю генерала Аппека. Мои опасения подтвердились.

— Мы не знаем, что вы обнаружите на острове, — сказал он, — Капитан, я целиком полагаюсь на вашу смекалку и военную удачу. Приданный вам взвод курсантов обладает приборами по поиску ядерного оружия и навыками в его обезвреживании. Вообще, в случае затруднений, не стесняйтесь советоваться с ними. Межмировое содружество, направившее этот взвод для данной операции, сообщило нам об их высокой подготовке к выполнению подобных задач. Я лично руковожу обеспечением операции отсюда, из штаба, и вы можете соединяться со мной в любое время суток. Скоро за вами приедет транспорт, чтобы доставить к побережью. И водители, и моряки, которые будут переправлять вас на остров, знают свою задачу, но они будут подчиняться вам, если вы захотите внести свои коррективы.

После разговора с генералом мне отчего-то захотелось швыркнуть носом, хотя насморка уже и не было. Ладно, как скажете, господин генерал. Есть разработать план действий самостоятельно, по обстоятельствам. Сунь Цзы — наше все. Вообще, если честно, этот курсантский взвод ощутимо увеличил лежащий у меня на плечах груз ответственности. Каждый из этих молодых парней и девушек должен был остаться в живых, а у меня нет с ними никакой "притирки", руководить ими я не умею. Тогда я решила так — буду считать их столь же умелыми, как наш сержант. Нет, до Заноя я повышать их все-таки не буду. Пусть они все у меня в восприятии будут как Суржик. Точно — пусть пока побудут "феями", хи-хи, а там посмотрим.

Совещание я быстро свернула, передав старшине нужные слова генерала. После обеда за нами приехали четыре грузовика. Старший водитель предупредил меня, что ехать нам придется по территории, которая условно принадлежит врагу. Условно — потому что в принципе вроде бы враг отступил, но наши эту землю еще не заняли, пока только стягивают войска. Так что всем нужно быть готовыми к возможным боевым действиям. Я спросила, какая машина пойдет первой, и будет ли у нас сопровождение из БТР. Оказалось — нет, только эти четыре грузовика, и все.

— Нам нужен транспорт, который пойдет первым, — сказала я, — потому что в таких случаях дорога может быть заминирована.

— Мы уже проезжали по этой дороге дважды, — возразил водитель, — правда, не до самого побережья.

И тем не менее, я решила, что лучше перебдеть. Поэтому первый крытый тентом грузовик мы пустили пустым, а сами загрузились в три следующие.

— В тесноте, да не в обиде, — туманно прокомментировала я свой приказ.

Как же мне не хватало сейчас нашего шушпанцера. Всю дорогу мне казалось, что сейчас борта машины прошьют пулеметные очереди, или мы взлетим на воздух от мины. Поэтому, когда раздался взрыв, я скомандовала покинуть машины, не промедлив ни мгновения. Мы все залегли по обочинам дороги. Но засады не было. Мина была установлена и сработала под первым грузовиком сразу после поворота дороги к побережью, где раньше наши машины не проезжали. Вот вам и "мин нет". Погибшего водителя жалко, конечно. Но я лично отвечаю за других солдат и сейчас мне не до проявлений чувств. И я скомандовала своим солдатам обоих взводов на этот раз погрузиться в два грузовика, а третьему опять ехать впереди пустым. Как мы там уселись в два слоя — не важно.

— В тесноте, да не в обиде. — повторил мои слова Криг Заной, как и все, оценивший только что прошедшую мимо них гибель.

Во взгляде на меня старшины Д-17 появилось что-то вроде… почтения? Признания? В общем, что-то хорошее. Ну еще бы.

К прибрежному сельцу, нашей точке назначения на данном этапе, мы подъехали уже почти ночью.

— Расчетное время вашего прибытия нарушено, — досадливо говорил мне капитан плавсредства, которое должно было отвезти нас на остров, — Мы не успеем переправиться туда потемну, там у острова стоит подводная лодка с перископом, и нас засекут на рассвете.

Ой. Подводная лодка — это же жуть какая умная фиговина. И как нам ее преодолеть? Хотя спросите меня — что я знаю о зинтагских подводных лодках? Ну спросите, спросите. И я отвечаю — у них есть перископ, как только что выяснилось. Все.

— Капитан, а ночью эта лодка не может вас засечь? По акустическим приборам там, или еще каким-то локаторам?

— Нет, мы же не будем подавать никому сигналов, — удивился капитан.

Ага. Уже легче. Значит, если мы не хотим тут застрять и дать врагу шанс нас обнаружить, мы должны отплывать сегодня. Сейчас.

— Этот перископ… мы сами сможем его обнаружить? — спросила я у капитана, но тот меня не обнадежил:

— Быстрее он нас обнаружит, чем мы его. Он же небольшой, примерно как человеческая нога.

Тогда я, вспомнив совет генерала Аппека, подозвала старшину Д-17 и спросила, есть ли у ее взвода такая возможность или идеи. И, представьте себе, оказалось — есть. У них есть прибор, который может обнаружить большую кучу металла в радиусе пятидесяти метров.

— Отправляемся, капитан, — скомандовала я, — немедленно.

Все загрузились на судно и мы вышли в море, полным ходом к острову с говорящим названием Корень. Как нога, говорите…

— Сержант, — задумчиво спросила я нашего большого Заноя, — Не одолжите ли вы мне один свой носок? Самый черный. Без дырок.

— Это самый безумный план, который я только слышал, — покачал головой капитан нашего небольшого корабля после того, как я его изложила.

Но я была тут главной, и он возражать не мог. Поэтому когда прибор обнаружил подводную лодку на границе пятидесяти метров от нас, я снарядила позаимствованным Заноевским носком одного из курсантов, который сообщил, что он очень хорошо плавает и вызвался добровольцем на это задание. Мы стояли сбоку от подлодки, а парень поплыл к ней. Небо чуть-чуть начинало сереть, и нас вскоре могли обнаружить. Все мы, начиная с меня и кончая самым младшим членом команды нашего корабля, замерли в тревожном ожидании. Я неотрывно смотрела в бинокль, следя за едва заметной точкой — головой нашего пловца, который двигался, почти не создавая брызг. Потом он доплыл до перископа и надел на его навершие носок.

— Возвращается, — сказала я нашим, — двигаем тихонько ему навстречу.

Мы подхватили своего пловца и уже собирались идти к острову, но тут мне сообщили, что подлодка, похоже, решила всплыть. Вот зараза. Ну чтобы им не посидеть было в темноте, думая, что это просто ночь, а?

— Где у них люк? — резко повернулась я к капитану.

— Посередине лодки примерно, — растерянно ответил он мне, — люк не круглый, а как дверь.

— Заной. Нужен человек с гранатами.

— Я пойду, — сказал он.

— Нет, — решила я и улыбнулась, — дай и другим заслужить орден.

Был назначен один из моих солдат, сардовец.

Мы подплыли к подлодке со стороны острова и солдат буквально спрыгнул с корабля на едва показавшийся корпус подлодки. Он быстро нашел нужный люк-дверь и стал ждать. Когда после слышимого нами всеми скрежета дверь распахнулась, наш парень быстро выстрелил несколько раз из нера, а потом выдернул чеку, закинул внутрь связку гранат и захлопнул люк. Глухой взрыв раздался, когда он запрыгивал на низкий борт нашего корабля. Тряхнуло нас парой секунд позже этого звука. Пошла сильная волна, и подлодка стала быстро погружаться. Тонуть, конечно. А мы спешно, пока не рассвело, поплыли к острову. А ля гер ком а ля гер.