ГЛАВА 5

Винтиль походил на бухгалтера. Такого, из какого-то старого фильма, с нарукавниками на локтях из черной сатиновой ткани. Нет, на Винтиле нарукавников не было, но они к нему напрашивались. Светлая рубашка, брюки, чисто выбритое лицо, плавно переходящее в шею, без обозначенного подбородка.

— Рад безмерно приятному обществу, — улыбался он, наливая себе винишка в стакан из стоящей рядом бутылки.

— Взаимно, — выдавила я, не особенно, впрочем, показывая эту взаимность. Которой не было, как вы правильно понимаете.

— Помню вашу историю, по головидению не так давно показывали, и помыслить не смел, что судьба сподобит познакомиться, — продолжал разливаться соловьем Винтиль.

— Это все мой психолог. Он загипнотизировал меня, вот я и согласилась на его требования. А я совершенно не виновата, — похлопала я глазками.

— Полноте, госпожа, — осклабился Винтиль, — такие речи уместны в большом мире, а тут они вам не принесут ни сочувствия, ни жалости. Тут, наоборот, уважают упорство в своих пороках. Слышал, вы уже успели рабом обзавестись?

— Да вот, случайно вышло. В самом деле случайно, — усмехнулась я, — Я и понятия не имела о существовании рабства на Днище. Кстати, а не скажете ли мне, господин Винтиль, как люди перестают быть рабами? Я имею в виду, как другие люди узнают, что этот человек уже расплатился по долгам? Тут что, существует какая-то перепись рабов и свободных?

— Нет, конечно. Просто достаточно вам сказать об этом в своем кругу, и об этом скоро будут знать все, кто интересуется. А что, неужели ваш раб успел за одну ночь отработать свой долг?

— Что? А, нет, Игорек вообще не в этом смысле. Я замужем, и уверена, что скоро вернусь домой, к мужу. Мне не нужны здесь никакие любовники.

— Как вы сказали? Игорек? Это его имя?

— Не совсем. Это прозвище, образованное от имени Игорь.

— Игорек, — покатал это слово Винтиль, — интересно звучит. Сгодится на кликуху. Если вы не обзаведетесь в ближайшее время своей, я с удовольствием подберу вам какое-нибудь красивое слово.

— Благодарю вас, — ответила я, стараясь не показать своего желания высыпать ему в суп всю соль из солонки.

— Подскажите, господин Винтиль, где я смогу познакомиться здесь с людьми, подходящими мне по… статусу.

— Не обещаю, что ваш статус знатной семьи, к которой вы принадлежали в большом мире, соответствует здешнему понятию статусности… Но, пожалуй, самые авторитетные тут люди собираются по вечерам в казино "Маржа". Женщин, кстати, туда пускают только в вечерних нарядах.

Я выяснила у Винтиля, где находится это казино, лучший магазин готового платья и банк. А потом мы с Бабуркиным отправились посещать эти заведения в обратном порядке. В банке я обратила внимание, что у охранников имеется оружие — неры и пистолеты. Неры — это знакомое мне по войне на Зинтаге парализующее оружие, и я научилась стрелять из него практически идеально. Жаль, что они, хоть и легкие, но крупноватые, такое оружие в дамскую сумочку не спрячешь. А вот пистолет я решила приобрести, если можно. Главное, научиться с ним обращаться — заряжать и снимать с предохранителя. А прицелиться и выстрелить я и так смогу.

Поэтому, обналичив часть денег со счета, я спросила клерка, где тут продается оружие. До оружейного магазина путь был не очень близким, и мы взяли местное такси — велорикшу.

— Да, мечтал я в Индии побывать, думал, в частности, с рикшей прокатиться, а оказалось, что увидел их только на другой планете, — сказал Бабуркин.

— Еще побываешь в своей Индии, — улыбнулась я, и добавила, правды ради, — Может быть.

Продавец в оружейном магазине, суровый усатый дядька, цепко взглянул на нас, и, не дав мне раскрыть и рта, выложил на прилавок малюсенький пистолетик.

— Он хотя бы фанеру пробивает? — с сомнением спросила я, примеряя пистолет к руке. Он чуть ли не терялся в моей ладони, — Боюсь, я его в сумочке не сразу найду среди пудренницы, помады и зеркальца.

Не изменившись в лице, продавец молча выложил второй пистолет, побольше. Красивенький такой, весь в инкрустации. Вот только всего на два патрона, потом перезаряжать придется. Я положила пистолет на прилавок и сказала:

— Мне нужно небольшое многозарядное оружие, стреляющее точно и с приличной дальностью. С возможностью быстрой смены обоймы. Желательно с двумя или тремя режимами стрельбы — автомат, очередь, одиночный.

Во взгляде продавца что-то промелькнуло и он ушел из небольшого помещения торгового зала. Тут я обратила внимание, что Игорь смотрит на меня, приоткрыв рот.

— Муха залетит, — пошутила я, — не бойся, я просто в голографической игрушке стрелять научилась. Из бластера.

— А что, тут и бластеры продаются? — загорелся Игорек. Ну чисто дитя малое.

— Нет, к сожалению. Бластеров не бывает, это фантастика.

Пришел продавец и положил передо мной два пистолета.

— Этот с тремя режимами, — расклеил он губы, показывая на тот, что крупнее, — тот с двумя.

— Где их можно опробовать?

— Оба?

— Оба.

Мы спустились в подвал, в котором был оборудован примитивный тир. Впрочем, главное в нем было — освещенный длинный коридор с мишенями вдали, стол для оружия, бинокль и даже наушники.

Я опробовала оба пистолета, стреляли мы с ними метко. Продавец, отложив бинокль, стал смотреть на меня с уважением. Более крупный пистолет был для моей руки тяжеловат, а спуск у него — туговат. Да и отдача ощутимая. Нет, все это было бы терпимым, если бы второй пистолет не подошел мне практически идеально. Марка его называлась "Луша".

— Игорь, хочешь попробовать? — позвала я.

Игорек обрадовался и с увлечением расстрелял остатки обоймы в обоих пистолетах. Ну… стреляет он лучше, чем я, когда начинала играть в "Войнушку-заварушку". Было заметно, что ему больше понравился крупный пистолет, "Брегиши", который продавец коротко и уважительно называл "Брег".

Как вы уже могли догадаться, я купила оба. Еще снаряжение к ним — кобуру с перевязью и кучу патронов. Торговаться и просить скидку я не рискнула — уж больно продавец был суров, да и Игорь мог бы тогда безошибочно опознать во мне свою бывшую жену. Утешилась тем, что нам подарили прочную брезентовую сумку для переноски сегодняшних покупок. Какой-никакой, а все же бонус.

Одежды у меня с собой было мало, я не могла взять на Днище мой старый армейский рюкзак, в который вошло бы все, что угодно — пришлось обойтись небольшим саквояжем. Для вечернего платья там места не нашлось. За его покупкой мы и отправились в магазин, рекомендованный Винтилем. Там я выдала Игорю денег на покупку белья и сменной одежды — он-то, попав сюда, даже такого саквояжа не собрал.

— Так и становятся мужики альфонсами, — грустно заметил он, принимая наличность.

— Как — так? Попадая в иные миры? — пошутила я, — Не переживай, мой бюджет позволяет делать почти любые покупки.

По правде говоря, мой бюджет был вообще неограниченным, но всем об этом знать было необязательно. Зайдя в отдел готового платья, я разочарованно смотрела на тряпье, висящее на вешалках. Мне даже перебирать его не хотелось.

— Здесь что, вечерних нарядов нет? — спросила я продавщицу с невообразимо завернутыми мелкими косичками и кольцом в одной ноздре.

— Вещи индпошива — там, — махнула она пальцем с окрашенным в черный цвет ногтем в сторону неприметной двери.

Ну что же, идем в нору за белым кроликом. А там я увидела приличных размеров полупустой зал, в центре которого стояла… я. Таисия Айнэнэнай, блондинка в красном облегающем платье, точно таком же, как на памятном новогоднем балу на Зинтаге, который ознаменовался танцем с голограммой моего любимого мужа Клиффорда и показанный по всем новостным каналам содружества. Нет, конечно, здесь это был не живой человек и не голограмма. Здесь был манекен, которому искусно придали мою родную внешность. С трудом взяв себя в руки, я подошла к манекену. Вблизи он выглядел не так шокирующе схожим с живой Тасей. Да и платье все-таки было на пару тонов темнее, но ткань, фасон и размер — те же.

Ко мне подошел пожилой мужичок маленького роста.

— Простите, госпожа, это платье не продается, — печально поведал он, — выставочный образец. Но вы можете приобрести у нас другие прекрасные вещи, Беня Иголка шьет только лучшее.

— А где мне найти этого Беню? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от платья.

— Он перед вами, госпожа.

— И все-таки, почему бы вам не продать мне это платье? А лучше, сдать его напрокат на один вечер.

Ибо зачем мне два практически одинаковых, правда?

— Это платье сшито по точной копии фигуры Таисии Айнэнэнай. Боюсь, если у вас другие выпуклости, которые сейчас скрыты этим теплым костюмом, вы деформируете ткань платья.

— А если нет? — усмехнулась я, — Если оно придется мне совершенно впору? Давайте так — я плачу вам один космокредит только за то, чтобы его померить. А там вы уже решите.

Надела я в примерочной платье и посмотрелась в зеркало. Однажды я сказала, что блондинка в красном струящемся платье — смерть мужчинам. Так знайте — брюнетка в таком платье — смерть не менее верная. Как раз более темный тон расцветки подошел к моим темным волосам. Явила я Бене Иголке самое себя, на что он, едва обретя речь, оповестил, что за одно такое зрелище он готов мне подарить это платье. То есть был бы готов, если бы не нужда в деньгах. Торговался этот "даритель" как черт. Может, его и правда, нужда заставила, а может, просто, как и я, он получал удовольствие от процесса. В общем, платье я взяла напрокат, но заплатила за это его полную стоимость. Но я бы заплатила и больше — настолько меня ностальгия по минувшему торкнула. Так что ничуть не расстроилась такой финансово невыгодной сделке. А чего расстраиваться, если платит содружество?

— Дорогой Беня, — сказала я ему на прощанье, — Весьма дорогой Беня, предупреждаю — если сегодня в казино я увижу другую женщину в точно таком же платье, пристрелю тебя лично.

— Что вы, госпожа, — в ужасе замахал он руками, — Беня Иголка дорожит репутацией и больше одного экземпляра от самых известных нарядов не копирует.

И только когда я вышла из этого зала, меня прошила мысль — а нафига я купила такое шикарное платье, чтобы посетить какое-то вшивое казино на каком-то говенном Днище? Тут мне голограммы мужа никто не организует. Эта мысль заставила меня даже дернуться обратно к двери, из которой я только что вышла, остановило только предчувствие, что если я сейчас верну наряд и потребую деньги назад, то наверняка получу на Глеффате самую обидую кличку из всех возможных.

Удавка, вручая нам с Игорьком будерброды, поведала, что господин Винтиль, оказывается, был огорчен тем, что я не присутствовала на обеде. Но я почему-то подумала — обойдется этот Винтиль без моего общества. Перетопчется как-нибудь. Эти мысли Удавка тут же прочитала у меня на лице и потребовала оставшиеся деньги за комнаты. Вот какая связь, а?

Казино "Маржа" гостеприимно распахнуло перед нами двери в положенное время. Бабуркин в своих черных джинсах и новой рубашке темного индиго смотрелся рядом достойно. Впрочем, народ тут был одет действительно неплохо, даже странно. Купив Игорю фишки и усадив его за один из игровых столов, я немного походила по залу, давая всем привыкнуть к своему присутствию. Никого похожего на генерала Фодрича и, тем более, на Серга Донофрая, здесь не было. Покрутилась возле рулетки, ставя попеременно на красное и черное. Даже выиграла немного.

— Вы позволите вас угостить шампанским? — спросил мужской голос из-за плеча.

— Да, спасибо, — слегка улыбнулась я крупному мужчине лет сорока.

Пока он подзывал официанта и вручал мне бокал, я обратила внимание, что его левая рука не двигалась и оканчивалась кожаной перчаткой. Протез.

— Насколько я знаю, вас зовут Анна? — попытался быть обходительным мужчина.

— Да, а вас, как я понимаю — Однорукий?

— Правильно понимаете, — усмехнулся он, — Знаете, Анна, как ни прискорбно, а у нас с вами возникла маленькая проблемка. Мне сказали, что на таможне вы увели у меня из-под носа одного раба.

— Увела у вас? — удивилась я, — Нет, этот парень был совершенно свободен до того, как я за него заплатила.

Вокруг вдруг образовалось пустое пространство, но ставшие в отдалении люди с интересом прислушивались к нашему разговору.

— И тем не менее. Видите ли, это моя прерогатива — забирать рабов на таможне, — громко, для всех, оповестил Однорукий, — Но мы можем решить этот пустячок полюбовно. Вы отдаете мне раба и на первый раз я вас прощаю.

— А если нет? — равнодушно спросила я, внутренне напрягаясь, поставила бокал на ближайший столик и сделала маленький шаг влево и вперед, чтобы ему было неудобно стрелять или бить.

— Тогда мне придется вас убить, — с сожалением цокнул Однорукий.

— Не пойдет. Видите ли, я обещала завтра вернуть это платье Бене Иголке. А свое слово я привыкла держать, — разъяснила я, подходя почти вплотную к Однорукому.

Ну до любого ведь дойдет, что эта причина — уважительная. Вон даже кивает кое-кто — мол, да, это по понятиям. Но Однорукий не внял. Он полез за пазуху и достал пистолет.