ГЛАВА 19

Увы, внутрь меня не впустили, оставили ждать за воротами. Прошло полчаса, когда дверь чуть приоткрылась и из нее каким-то толчком вышвырнули паренька лет шестнадцати. Худющий, бледный, с фингалом на скуле. Дверь сразу же обратно закрылась.

— Это ты меня искала? — спросил парень, — а зачем ждешь? Я быстро пойду, тебя ждать не буду.

— Погоди, милок, помоги мне хоть с лестницы этой спуститься, больно уж длинная она тут, — старательно скрипела я голосом, пытаясь подражать старой Миранде Айнэнэнай, которую мне уже доводилось удачно копировать.

Парень подхватил меня за локоть и приноровился к моему медленному шагу. Ну, не все потеряно в нем, несомненно. Я вздохнула. Во мне уже разливалось чувство того, что нельзя убивать этих людей. Всех бандитов под одну гребенку чесать. Даже в войне на Зинтаге мы чаще всего пользовались парализующим оружием, а там ведь нам противостояли солдаты и офицеры врага. Военные. И мы тоже были военными. И мы были мотивированы воевать за большую патриотическую идею. А теперь я своих бандитов, без всякого их военного статуса, собираюсь сделать убийцами. Головорезами, получается. За уголовные идеалы. И что-то во мне сильно противится этому.

— Слышь, Жук, а ты уже убивал кого-нибудь из людей? — спросила я.

Парень подозрительно посмотрел на меня. Упс. Задумалась и забыла скрипеть голосом. Я сразу согнулась и охнула, тяжело опираясь на его руку.

— Нет, и не собираюсь, — ответил парень на вопрос.

— Это хорошо. Еще чуть-чуть проводи меня, до лесочка вон, тогда и отпустишь, и сам пойдешь дальше.

Немного повернувшись к тому месту, где засела моя банда, я повела рукой в направлении туда, где дорога пересекалась с лесом. Там я подвела паренька к кустикам и цепко перехватила его руку, которая могла схватить оружие.

— Постой, Жук, разговор есть, — выпрямляясь и больше не притворяясь старой, сказала я, подталкивая парня в кусты. С двух сторон вокруг парня выросли наши силовики.

— Кто вы? — испуганно спросил Жук.

— Тихо, не кричи. Сейчас все скажем.

И мы сказали. Все, как есть, открытым текстом. Я не стала ему угрожать, просто задавала вопросы после того, как представилась. И парень отвечал на все. Очень охотно и подробно отвечал. Заодно рассказал, что порядки в банде Волчары — зверские. Его, молодого парнишку, все эти месяцы непрерывно бьют и унижают.

— Я туда не вернусь, — сказал он, — Я уже давно мечтал выбраться и в другую банду приткнуться, но одного меня никуда не отпускали.

— А придется вернуться, — вздохнула я, — ненадолго. Сделаешь там для нас кое-что.

Ничего у меня не вышло. Наотрез Жук отказался возвращаться.

— Лучше убейте, — сказал он наконец.

И вот что с ним делать? Смотрю, бандиты мои смотрят сочувствующе. Ну, кроме силовиков. Те держали нейтральные физиономии и поступили бы так, как я прикажу. За остальных не поручусь. Красява уже вон, раскисла, Игорек с Рейной и Кент с Мухой тоже смотрят на него с пониманием. Надавлю я на парня, сломаю — и они мне это запомнят. Да и не хотелось мне мальчишку калечить душевно.

— Ладно, — вздохнула я, — беги, повидай мать, все-таки. Она и вправду в тяжелом состоянии. Потом приезжай в столицу к "берлоге" Шушпанчика. И будь осторожен, не наткнись на волчаровских бандитов.

— А мы что будем делать? — спросила Пульха, когда обрадованный Жук убежал по дороге.

И все такие уставились на меня, будто я им волшебник какой. Сейчас достану из мешка шапки-невидимки, вручу всем волшебные палочки и по-быстрому научу их заклинанию левитации.

— Чего ты ждешь от меня, Игорь? — спросила я по-русски, — Ты на другую планету, а не в сказку и не в фэнтези-мир попал. Надо было тебе в том кафе другую фею за локоть цеплять.

— Ну… у меня идей нет. А ты вроде уже умеешь крепости брать.

— Мне помогали настоящие обученные и экипированные бойцы и десантники.

— Значит, и нам надо укрупниться и экипироваться получше.

— Надо, надо, — кивнула я и взялась за свою сумку, а потом скомандовала, — Возвращаемся в столицу. Сами мы эту крепость не возьмем. Внедрять кого-то из нас в банду — рискованно, Волчара всех знает.

— А вы сейчас что, по-земному с Игорьком разговаривали?

— По-земному.

Гармошка вдруг рассмеялся. Все уставились на него.

— Шушпанчик, не в обиду и не впадлу, но ты ведь никакая не Анна Айнэнэнай, правда? Не та самая, одна из жен Дэниела Айнэнэная.

— А если и так? — прищурилась я на него.

Потом оглядела остальных, дружно разинувших рты. Игорь и Пульха смотрели на Гармошку и демонстрировали не отрицание его предположение, но полную солидарность со мной.

— А кто ж тогда? — выдохнула Красява общий вопрос.

— Я — Шушпанчик, — ответила я, — меня вы знаете все время моего нахождения на Днище. И я вас знаю столько же. Кто кем был до моего перемещения сюда — неважно.

— Только Игорек тебя знает гораздо дольше. И Пульха Старшина, по-моему, тоже, — продолжал улыбаться Гармошка.

— Угадал. Придем в "берлогу", все сканворды расшифруешь, раз такой умный. Все вещи взяли? Пошли тогда.

— Раз я такой умный, то я, кажись, догадываюсь, кто ты на самом деле, — не унимался вор.

— И я, раз она земной язык знает, — ошеломленно поддакнула Рейна, — Но только у нее внешность другая…

— Похожая на тебя, что ли? — спросил один из силовиков и многозначительно посмотрел на второго, передавая ему свою догадку.

— Таисия Айнэнэнай? — обалдело спросила Красява, — Шушпанчик, ты — Таисия Айнэнэнай?

— Кто отстанет от поезда, останется тут, — рявкнула я, прибавляя шаг.

— Не, ну если с нами сама Таисия Айнэнэнай, значит, мы скоро победим и все живы останемся, — усмехнулся силовик.

Я с благодарной улыбкой взглянула на бандита. Такая вера в меня и мои силы была мне необходима. Но все же я ответила:

— Расскажи это вашему третьему, — и пнула ворох старых листьев.

— Так мы ж тогда не ожидали нападения, — вздохнул он, — думали просто не пускать никого требуется.

— Гармошка, а когда ты догадался, что Шушпанчик — не Анна Айнэнэнай? — полюбопытствовала Муха.

— А почти сразу, как она появилась у нас в банде. Думаю — ну не могла такая волевая и справедливая баба у какого-то психолога на поводу пойти и сподличать. Шушпанчик в той ситуации скорей бы сама всех построила, как ей надо, включая психолога и своего мужа.

— Любимого мужчину строить противопоказано, да и невозможно, — покачала я головой, — У нас на Земле один великий поэт давным-давно сказал: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей". То есть — легче манипулировать чувствами другого человека, когда у самого у тебя при этом сердце холодно. Это же справедливо и для женщин в отношениях с мужчинами.

— А чего ж ты тогда тут делаешь, почему сейчас не со своим любимым? — спросила Кравсява.

— Догадайтесь с трех раз, — вздохнула я.

— Содружество все-таки тут хочет свою власть установить? — спросил Кент.

— Вторая попытка, — подначила я.

— Фодрич. — звонко выкрикнула догадку Рейна, — Она охотится за генералом.

— Да что ж ты кричишь-то так посреди дороги? — упрекнула ее я и осмотрелась.

Вроде никого живого не видно поблизости, кроме моих бандитов.

— Я ведь угадала? — максимально громким шепотом спросила Рейна.

— Угадала, угадала, — ответила за меня Пульха, — Все, отставить разговорчики, подходим к селу.

В селе мы пообедали, отдохнули немного, забрали чуть принаряженную в штопанную одежду Каську, и Рейна попрощалась с матерью, пообещав той скоро вернуться. По дороге к ближайшей железнодорожной станции мы шли осторожно, готовясь нарваться на головорезов Волчары — это был их путь от логова к поездам. Но никого из них или похожих на них мы не встретили, и спокойно сели в поезд. Ну а там уж мои бандиты насели на меня с вопросами — как да что. Рассказала о себе почти все — что было, что будет, чем сердце успокоится. И ни в чьих глазах я не увидела разочарования или неуважения, не говоря уж о готовящемся предательстве.

Это надо было видеть, с какой радостью мои бандиты вернулись в "берлогу". Только что не порхали бабочками "Дом, милый дом." Винтиль доложил, что у нас все спокойно, на "берлогу" никто больше не нападал, очевидно, волчаровские узнали, что мы выехали из столицы.

— А у остальных как дела? — спросила я, имея в виду Дрына и Смотрящего.

— Смотрящий был ранен легко, его бойцы и Дрыновские подстрелили несколько волчаровских, те и затихарились где-то. Может, к себе в крепость вернулись.

Я написала записку Дрыну о том, что сама еду на таможню, и предлагала ему приехать туда же для нового сходняка. На таможню меня сопровождали оба силовика и Игорек. Помимо этого, со мной были Каська и Рейна. А еще мы везли на тачке мертвое тело нашего боевого андроида.

На таможне я поприветствовала Смотрящего, сообщила о назначенном сходняке и попросила дать мне время и возможность порешать пока свои дела. Девочку я отправила Айнэнэнаям.

— Ее зовут Каська, — говорила я ошеломленным родственникам, — она сирота, и наверняка это неполное ее имя. На Днище она была обречена на голод и, возможно, смерть. Или такую жизнь, которая не намного лучше смерти. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. Покажите ее медикам и начните воспитывать. А я, как освобожусь, заберу ее. У меня тут, похоже, все скоро закончится.

— Конечно, Та… Анна, мы позаботимся об этом ребенке, — проскрипела Миранда.

— Нам не привыкать детей растить, — вставил с усмешкой Дэниел, надувшись от гордости.

— Эмма уже родила сына? — спросила я его.

— Да. Здоровый мальчик, на меня похож внешне. Спокойный такой малыш.

— Ну… поздравляю, папаша, — улыбнулась я, — тогда встречайте еще и девочку.

Я отправила к ним Каську, пообещав ей, что там ее встретят очень добрые люди и она будет вкусно кушать, спать на мягком и вообще жить как самая настоящая принцесса.

Потом настала очередь попрощаться с Рейной. Ее отца, Демиса Вагнера, я попросила об одолжении — отремонтировать у них на предприятии нашего робота, с сохранением его одноглазости, оскала, заклепки на голове и памяти.

— Понимаете, господин Вагнер, этот робот спас наши жизни, включая жизнь вашей дочери. Поэтому он нужен нам именно таким, каким мы его знаем. Это вопрос сентиментальной привязанности. Но все остальное, кроме его головы, вы можете поменять на новое. Ну а поскольку он уже был старенький, то мы не будем придираться к качеству и бесшумности его механизмов.

— Нам с женой Кати будет очень интересно самим покопаться с таким героем, — улыбнулся Вагнер, — Оплаты с вас я за это не возьму.

Вот это я люблю. А то уж совсем Шушпанчик как и не Шушпанчик вовсе — за все кругом только платит да переплачивает. Игорек, пошептавшись и поцеловавшись с Рейной, проводил ее и андроида в большой мир. И осталась я с охраняющими меня мужчинами. Пока Смотрящий занимался своими служебными делами, я оглядела таможню и обратила внимание, что ее охрана существенно усилена. Та часть, где действует Вася, от прочей территории огорожена барьерами, на всей таможне присутствует много вооруженных мужчин. Очевидно, здесь находится часть силовиков из банд покойных Колуна и Пера.

Я успела послоняться по дорожке за таможней, поболтать со своим будущим "племянником" Сергом Кронпринцем, когда, наконец, пожаловал Дрын. Вооруженный, в сопровождении не менее десятка силовиков.

Мы прошли в кабинет к Смотрящему, откуда выгнали Фрю и объявили перерыв в пропуске людей на таможне.

— Чем порадуешь, Шушпанчик? — спросил Дрын с ухмылкой, — уже разгромила Волчару?

— Увы, — развела я руками, — силенок мне не хватило.

— Так что, впустую скатала?

— Ну почему же — впустую? Осмотрелась там, разведала все, теперь имею полное представление о том, что и как происходит внутри крепости, сколько там человек живет и служит в силовиках. Фодрич тоже там, его так и зовут все — Генерал. И, по данным моего информатора, он уже подминает под себя всю волчаровскую банду. Того и гляди, совсем подомнет, а жизнь Волчары держится только на лояльности Генералу. Так-то вот.

— Впустил Волчара хоря к себе в курятник. Идиот, мля, — выругался Дрын.

— Что думаешь делать дальше? — спросил меня Смотрящий, одна рука которого висела на шейной перевязи.

— Своими силами мне крепость не взять. И с вашими вместе — тоже. Цитадель очень прочная, хорошо заперта и легко простреливается сверху вниз. Надо взрывать входы гранатами и прорываться внутрь с нескольких сторон одновременно. Но постройки внутри крепости таковы, что защитникам будет легко уничтожать нас из укрытий. Мы положим на этом штурме всех своих бойцов и не факт, что сможем добраться до Волчары или Генерала.

— Твои предложения?

Я смотрела в голубые глаза-буравчики и читала в них, что сейчас Смотрящий поддержит мое предложение, которое не прошло при голосовании на прошлом сходняке. Но сначала…

— Дрын, я хочу открыть тебе о себе кое-что важное.