ГЛАВА 25. Все выясняется

— Эдин! Да открой же, чудила! — Рай грохнул в дверь кулаком. — Открой, говорю!

На этот раз Эдин открыл.

— Что такое? Что в письме? — Рай смотрел с тревожным любопытством.

Эдин молча подвинул ему письмо леди Калани.

Рай тоже прочел его дважды, второй раз — запустив обе пятерни в шевелюру, потом уставился на Эдина.

— И это, что ли, все правда? Ты — принц?!

— Ты у меня спрашиваешь, правда ли это?

— Демоны тебя побери… Знаешь, а похоже. Если только припомнить многозначительные улыбки дядюшки Верка. Вот хитрый жук! Это я про дядюшку. А ты — правда не знал?

— Нет.

— Ну и дела, — Рай вдруг захохотал. — Ты принц! Старший! Наследник! А еще прибеднялся, что, дескать, простолюдин, и все такое! Ладно, я понял, что ты не нарочно. И — шутом был! Ну и дела. Ну, граф Верден!

Как ни странно, Раю Диндари не составило большого труда освоиться с новостью.

— И что же теперь? — Рай нахмурился, — что будет с Аллиель?

— В смысле, когда узнает? Придется ей сказать, справится, думаю. Поплачет, конечно… Да. Не хочется ей говорить.

— Я не о том. Справится, само собой, куда же ей деваться. Но ты не оставишь ее? Король ведь решит, что ее в монастырь надо, а тебе через год — принцессу какую-нибудь. Законно, не законно, а обстряпают, не переживай. Жалко кузину.

— Нет, — отрезал Эдин. — Даже не говори больше этой ерунды.

— Гм. Ты что, не намерен слушаться отца… короля, то есть?

— Иди к демонам.

— А то, что я с тобой так, по-простому — ничего? И вообще, ты ведь будешь теперь Саем-Эдином? Или просто Саем?

— Я сказал, куда тебе идти?..

— Ладно, — вздохнул Рай, однако остался сидеть, — спросить вина, пусть принесут? Или чего бы ты хотел?

— Я бы воды хотел, — сказал Эдин, — спроси, если не трудно. И не вздумай звать меня Саем. Я Эдин.

— Понял, — Рай дернул шнурок звонка, когда заглянул слуга, велел принести воды.

— Это хорошо, что ты не откажешься от Аллиель, — сказал он, — вообще-то, считается, что принцам лучше не жениться на своих подданных. Из-за этого могут появиться претенденты на трон внутри страны, и все такое — лишние осложнения для короны.

Эдин только пожал плечами. Вникать в какие-то там осложнения, способные возникнуть из-за них с Аллиель, ему не хотелось.

— Хотя, понимаешь, какое дело, принцем тебя уже признали, как видно, — продолжал рассуждать Рай, — наверное, граф Верден такие доказательства предоставил, что нельзя было не признать. И в Храме, видно, уже проверили, так что ты принц. Навсегда. Титула принца тебя нельзя лишить, а вот права наследования — можно. Наверное, король так и сделает… — Рай внезапно смутился, — ты ведь понимаешь. Он издаст указ о лишении тебя права наследования, или просто передвинет на второе место, после Эрдада.

— Я понимаю, — спокойно согласился Эдин.

Сокрушаться по этому поводу он тоже почему-то был не готов.

— Тебе, наверное, нужно ехать в Лир?

— Не знаю, — Эдин опустил голову. — не уверен. Я…

Рай исподлобья смотрел на него.

— Ну не в Тасан же! Ты боишься, да? Боишься?

Эдин невольно глянул за окно, на море — гринзальские корабли никуда не делись, выстроились в линию почти у самого горизонта…

— Нет. Не боюсь.

— Боишься, — уверенно припечатал Рай. — Брось, это глупо. Все равно тебе придется, так лучше сразу. Тем скорее все забудется, и отношение к тебе изменится. Помнишь, как тебя уважали в школе?

— В школе все было иначе, — возразил Эдин.

Наверное, Рай был прав — он боялся. Он отчаянно не хотел появляться в Лире.

— Не глупи, демоны тебя побери, — продолжал Рай настырно, — ты все равно принц! И будешь бояться, как девчонка? Своей семьи? Когда шутом был — никого не стеснялся?

Эдин только усмехнулся.

Тогда он был в гриме, это все равно что в маске. То есть, это был вроде бы не он. Просто работа, только не на круге, точнее, кругом для него тогда был весь Лирский замок. Теперь нарисовать лицо гримом не удастся.

Он, пожалуй, понимал Милду, которая так долго не хотела видеть отца-маркграфа. Но с ним такой номер не пройдет. И все верно — он не девчонка.

— Ничего я не боюсь, — сказал он, — но отстань от меня сегодня, ладно? Нам же не обязательно отправляться в Лир немедленно?

— Ладно, — покладисто согласился Рай.

Тем временем принесли воду. Эдин налил себе, расплескав, и жадно выпил — как же в горле пересохло, оказывается!

— Вы тут, молодые люди? — в комнату зашел маркграф.

Он закрыл за собой дверь на задвижку, тоже уселся за стол и протянул руку к письму.

— Вы позволите?

— Пожалуйста, ваша милость.

Маркграф тоже читал не торопясь. Возвращая Эдину письмо, заметил:

— И ни слова о дочери. Мог бы и вспомнить о ней в свой смертный час, несчастный безумец. Хотя, следовало ожидать, все его надежды были связаны с вами… лорд Сай.

— Меня зовут Эдин, ваша милость.

— Хорошо, лорд Эдин, — покладисто согласился маркграф.

— Ваша милость, вы давно знали?..

— Нет, не давно, — лорд Верк поморщился. — Спасибо кузену, пятнадцать лет назад он избавил меня от этого знания. Кое-что о его планах мне было известно, да, но о том, кто вы такой, я узнал в Лире за день до своего отъезда. Знаете ли, все государственные потрясения я предпочитаю переживать у себя в Сартале, а участвовать в том, что могло бы произойти в Лире, так или иначе был не намерен.

— Но вы заодно с Графом…

— Давайте скажем так — я сейчас заодно с вами, друг мой. И должен объяснить вам кое-что важное. Надеюсь, король Герейн не сочтет это изменой его особе. А впрочем, — он улыбнулся, пожав плечами, — я уже получил письма из Лира. Королю известно, где вы.

Такой спокойный, доброжелательный, добрый дядюшка.

— Теперь вы понимаете, зачем Аллиель деньги на случай развода? Как наследный принц, вы должны развестись с женой, если у нее семь лет не будет детей. Ну, и… не знаю, в каком настроении король, и как он захочет э… переиграть ваш брак. Подготовка к свадьбе принца Эрдада пока приостановлена, как мне известно. Гретскому двору не все равно, за какого по счету наследника выдавать свою принцессу. Как вам принцесса Ильяра, лорд Эдин?

На лице Эдина появилось такое отвращение, что маркграф засмеялся.

— Можно подумать, в Грете очередь выстроилась из королей и первых наследников, — заметил Рай.

— Оно конечно, — кивнул маркграф, — но тут покапризничать и поторговаться дело святое.

— Никто и никогда не переиграет мой брак, — медленно, с расстановкой сказал Эдин.

Ему хотелось треснуться готовой об стол. Наверное, мышь в мышеловке чувствует себя примерно так же.

— Даже если у вас забудут спросить, друг мой? — маркграф был неизменно доброжелателен, он смотрел на Эдина… с любопытством?

Как будто тыкал соломинкой в пойманную мышь, чтобы узнать, как она себя поведет.

— Тогда мы не поедем в Лир, вот и все, — решил Эдин, кстати, испытав при этом немалое облегчение. — У нас есть «Виолика». Мы уйдем на ней… куда-нибудь отсюда, чтобы протянуть время. И договоримся с королем.

— А пока в пираты подадитесь, лорд Эдин? Вам ведь, помнится, уже пришлось попробовать этот хлеб?

Рай вытаращил глаза. Эдин покачал головой.

— Конечно, нет.

— Тогда поймать вас вопрос времени. Притом, поймите, ловить будет не только Герейн. Нет, друг мой. Прятаться от короля непонятно где не выход. А выход у вас, как я понимаю, один — стать сильной фигурой. Над сильными не смеются, их боятся. Им не требуется долго кому-то что-то доказывать, — маркграф придвинул к себе шахматную доску, на которой еще сохранились остатки вчерашней партии, убрал с крайнего поля пешку и поставил на ее место ферзя.

Намек получился вполне понятный.

— Это в интересах вашей семьи, ваших с Аллиель будущих детей, — добавил маркграф, — либо вы сможете их защитить, либо они когда-нибудь станут заложниками чьей-то чужой и, возможно, недоброй воли. Ведь они будут Крансартами, внуками королей. От королевской крови в жилах нельзя избавиться, друг мой.

— Я это понимаю, — Эдин прямо посмотрел на маркграфа. — Осталось придумать, как стать сильной фигурой.

Лорд Верк улыбнулся.

— Видите ли, граф Верден, как и следовало ожидать, предвидел ваши нынешние затруднения. Кем бы он ни был, будь он неладен, но он был гениален. И не только как министр. Вы уже сильная фигура, лорд Эдин. Вас уже боятся. Все, включая короля Герейна. Собственно, именно поэтому он и не делает пока никаких решительных шагов.

Эдин с Раем ошеломленно переглянулись.

Маркграф показал на море.

— Видите вон те кораблики, лорд Эдин? Так вот, они ваши. Как, собственно, и весь остальной Гринзальский флот. Согласно воле графа Вердена, его флот, который по договору с Гринзалем временно носит гринзальские флаги, и его золото в банках Гринзаля и еще некоторых — принадлежит вам. Ну, в подробности вас посвятит известный вам сушеный крыс господин Вейри. А пока просто знайте, что у вас есть то, чего фактически нет у Кандрии — сильный флот.

И Эдин, и Рай окаменели. Маркграф разглядывал их с откровенным удовольствием.

— Угу. Когда об этом узнал я, наверное, выглядел так же. Помните флотский парад в Тасане три года назад? Цель у него была одна — впервые показать вас, друг мой, вашим командорам и капитанам. Пусть издалека, но тем не менее. Выпейте водички, это помогает.

Эдин внял дельному совету и допил воду прямо из кувшина.

— Но откуда? — выдохнул он, — каким образом?

Маркграф развел руками.

— Уточните у господина Вейри. Верден упоминал как-то, что весь белый и черный перец, к примеру, доставляют в Гринзаль корабли его компании, а вот в Кандрию все это попадает уже из Гринзаля. И не только ведь перец, и не только в Кандрию. Вы ещё спросите, как удалось этого добиться! — он хмыкнул. — Тогда я, невежа, не оценил, какие это деньги. А вы уже оценили, молодые люди? Вы же понимаете, что такое Гринзаль.

Эдин с Раем переглянулись и разом кивнули — они оценили. Да и маркграф кокетничал, не более. Всякий бы оценил.

Гринзаль — союз мирных, свободных и очень богатых городов с номинальным герцогом во главе. Его бы давно растерзали соседи, если бы это герцогство не лязгало громко зубами, собрав у себя немалую военную мощь. В том числе флот. Который, оказывается, принадлежит принцу соседней державы. Как же все это… может быть непросто.

— Нет, принцу нельзя торговать перцем! — воскликнул Рай.

Пожав плечами, маркграф продолжал:

— Возможно, вы еще услышите о золоте, которое несколько лет назад взял на пиратской флотилии командор Левер. После этого на разных верфях было заложено девять кораблей сразу. А вообще, насколько мне известно, по нескольку кораблей строились каждый год, за исключением тех лет, когда граф был в заключении. Флот был увлечением Вердена задолго до вашего рождения, лорд Эдин. Те его корабли, которые ходили под Кандрийским флагом, король забрал, как и прочее имущество, а те, которые принадлежали его торговым компаниям — они остались. Король ведь об этом не мог знать.

Как истинный вельможа, маркграф упоминал о торговых компаниях несколько смущенно. Он продолжал:

— Впервые Верден через господина Вейри сдал в аренду Гринзалю свою флотилию из восьми кораблей еще при жизни короля Юджина. Мы с ним, помнится, посмеялись над тем, что Гринзаль арендует корабли у министра Кандрии. Но, честно говоря, я не ожидал, что в последние годы все это, так сказать, настолько процветает. Тем лучше для вас, лорд Эдин.

Эдин молчал. Прищурившись, он смотрел за окно, на море.

Море парило, и корабли на рейде тонули в дымке.

Мысль о том, что он больше не хочет для себя ничего, принадлежащего графу Вердену, успела только мелькнуть. Следующая оказалась более практичной — о том, что флот все равно должен кому-то принадлежать. Не дарить же его гринзальскому герцогу? Или королю Герейну.

Отцу. О, демоны…

Нет.

Он сам все сделает. Лучше ли, хуже, но он очень постарается.

Потому что в противном случае, кто знает, даст ли хоть когда-нибудь ему король возможность что-то делать самому.

Эдин и так уже получил от Графа слишком много. Включая умение играть в шахматы.

Лучше быть пешкой, которая сама прошла путь до ферзя, чем ферзем изначально — когда-то Граф говорил что-то подобное. И Эдин был с этим согласен. Слишком со многим он был согласен, о демоны!

С этим флотом он, во всяком случае, не пешка. Но играет по-прежнему Граф…

Играл. До сегодняшнего дня. Это был его последний ход.

Маркграф наблюдал за ним, полуприкрыв глаза.

— Как видите милорд, у вас есть преимущество перед принцем Эрдадом, — негромко сказал он, решив, видимо, что пауза затянулась, — все, что имеет Эрдад, он получил от короля. Вы от короля пока что не получили ничего. Вы независимы. Вы единственный на всем побережье можете противостоять Сольвенне, которая облизывается и на Кандрию, и на Грет, и … да ей только дай волю. И при том от вас пока что непонятно чего ждать! Кандрийский принц, связанный со своей семьей лишь фактом кровного родства! Это необычно. Мало кто сейчас может себе позволить ссориться с вами. Король Грейн — не может. Поэтому не факт, что вас лишат права наследования прямо сейчас. И ваша женитьба, на взгляд всех окрестных королей, случилась более чем некстати. В Сольвенне, например, тоже есть две принцессы брачного возраста. Сколько проблем можно снять правильным браком, мой друг! — пошутил он и улыбнулся.

Эдин только поморщился. Они с Аллиель безмятежно прожили здесь неделю, не подозревая, что стали объектом таких страстей.

— Мой вам совет: постарайтесь, во всяком случае, чтобы ваш наследник быстрее появился на свет, — добавил маркграф, — вам нужен сын. Это сразу укрепит ваше положение в семье.

Эдин кивнул, встал, подошел к окну.

Море. Его корабли. Их нереально много.

О прищурился, в глазах зарябило, и на миг-другой море показалось ему россыпью черно-белых клеток. Море… И весь мир тоже.

— Насколько флот связан договором с Гринзалем, ваша милость? — спросил он.

— В скором времени вам предоставят документы. Но мне известно, что у вас личная ответственность перед Гринзалем, у вас и у одного из командоров. Какими силами выполнять договор — на ваше усмотрение.

— Значит, одновременно с этим я могу использовать корабли, как хочу, лишь бы выполнять условия договора?

— Именно, мой друг. Кстати, договор истекает этой зимой, но Гринзаль хотел бы его продлить, как вы понимаете.

— А сколько всего у меня кораблей?

— Шестьдесят больших, и сколько-то мелочи — не знаю.

Рай, который давно уже сидел, молча переводя взгляд с Эдина на дядюшку и обратно, не удержался и присвистнул.

— Шестьдесят, — повторил Эдин медленно, — это больше, чем потерял король Сай.

— Именно. Я тоже думал об этом, мой друг, — задумчиво покачал головой маркграф, — и мне стало казаться, что в этом все и дело. В этом, а не в том злосчастном обещании короля насчет Аллиель. Не понимаете? Вернуть королю Саю его флот, и посмотреть, что будет. Пусть хоть с того света посмотреть. А обещание короля — просто хороший повод заполучить вас, второго Сая Крансарта. Сделать из вас то, что ему хотелось, и дать вам все это. Не знаю. Может, это лишь измышления старого дурака. В любом случае — неважно.

Эдин снова кивнул.

— Я хочу вытащить из тасанской тюрьмы одного пиратского капитана. Как считаете, ваша милость, это сложно?

Добродушно-задумчивое выражение словно стекло с физиономии маркграфа, он подобрался, взгляд его стал острым.

— Для вас, думаю, не сложно.

— Только нужно обставить это так, словно он сбежал.

— Гм. Тоже не вижу проблем. Даже погоню можно устроить… вашими ведь силами. А зачем?

— Я хочу, чтобы остальные пираты продолжали ему доверять. И надо слегка перестроить несколько кораблей. Совсем немного. Это можно?

— Гм. Можно ли — это у вас спросить надо. Верфи в Тасане готовы обслуживать каждый ваш чих.

— Отлично. Наверное, мне самому придется съездить в Тасан.

— Гм…

— Я хочу взять Таней, ваша милость. С помощью пиратов. До начала зимних штормов можно успеть.

— С помощью пиратов?! Но вас будут обвинять в неблагородной победе, понимаете?

— Неважно. Я не стану зря терять людей и корабли ради того, чтобы победить благородно, а кто сомневается в моем благородстве, пусть сразится со мной лично. К тому же я не Хромой Король, пусть он потом явится и завоюет что хочет и как положено.

Маркграф рассмеялся, погрозил пальцем:

— «Пусть сразится со мной лично», что за мальчишество, не вздумайте! И еще, вы понимаете, что это война с Сольвенной?

— Да. Но пока это только моя война. И для начала я возьму Таней, а договариваться и с Кандрией, и с остальными буду потом.

— Но что у вас за план?

— Я расскажу. Но не могли бы вы сначала послать за командором Левером, ваша милость? Он опытный моряк, он Морской Лис, верно? Мы решим вместе. У меня есть вопросы.

— Хм. Морской Лис, да. Наверное, вы с ним поладите. Но, может, отложим это, вы отдохнете, переговорите с женой? Она волнуется.

— Мы с ней поговорим потом, — упрямо повторил Эдин, — у нас мало времени, пожалуйста, позовите командора прямо сейчас.

Детали плана взятия острова, много раз передуманные, обговоренные с капитаном Каем в тасанской тюрьме настойчиво закружились у Эдина в голове, он не в силах был бы сейчас объясняться с Аллиель и утешать ее. И сезон штормов уже скоро.

— Да-да, конечно, — маркграф потер руки, — сначала дело. Мне нравится такой подход, ваше высочество.