Глава 57. Странные любовные-не любовные дела

На следующий день Майяри и Ранхаш вышли из дома только после полудня и то после извещения от господина Узээриша, что сегодня ему нужен харен как сопровождающий. В письме даже имелась весьма ехидная приписка: «…раз вы всё равно предпочитаете службу объятиям молодой жены». Майяри обиделась. Неужели нельзя совмещать службу и объятия?

С хайнесом они встретились в сыске. Господин Узээриш как раз закончил выслушивать доклад господина Раия и встретил их рассеянно-серьёзным взглядом. Потом они ещё четверть часа что-то обсуждали в кабинете с Ранхашем, а Майяри это время сидела в приёмной, болтала с Лишием – расспрашивала его о Виидаше, господине Зээхее и его брате – и с опаской наблюдала за взбирающимися по её юбке котятами. Имелось в этих слабых дрожащих комках шерсти какое-то необъяснимое очарование.

Озабоченное выражение лица хайнеса – лицо Ранхаша было привычно непроницаемым – встревожило Майяри. Но с расспросами лезть она не рискнула, даже когда они оказались в экипаже.

Риш немного растерянно, но с интересом смотрел на сидевшую рядом с хареном девушку в сильно надвинутом на голову капюшоне.

– Похоже, все мужчины ищут в жёнах то, чего им самим не хватает, – задумчиво пробормотал хайнес и весело стрельнул глазами на Ранхаша. – Вам, харен, видимо, не хватает проблем, раз вы связались с беглой сумеречницей, у которой ещё есть дар притягивать самые дурные неприятности.

– Видимо, вы желали того же, – прохладно напомнил Ранхаш о прежнем интересе молодого хайнеса к его супруге.

– Я не знал всего, – обаятельно улыбнулся Узээриш.

Пусть и медленное, но всё же выздоровление отца сказывалось на его настроении самым прекрасным образом. Даже переговоры между хаги и хаггаресами, начавшиеся сегодня утром не самым удачным образом и так его разозлившие, уже не так сильно омрачали мысли хайнеса. Впрочем, помня о прежних подобных переговорах, Узээриш не очень-то надеялся на положительный исход. Если равнинники – что хаггаресы, что хаги – были склонны к перемирию, то сумеречники с обеих сторон ставили палки в колеса и ломали крылья всем предложениям. Они требовали слишком многого, но в ответ дать хотели совсем мало. Риш с раздражением думал, что пока сумеречников представляет старое поколение, ничего не изменится. Закаменелые в своих предрассудках и мании величия ящеры!

– Но всё равно, госпожа Майяри, к вам я отношусь с большим расположением. И если бы вы не поторопились выйти замуж за харена, то я ещё мог вас отбить.

Как прекрасно, что она поторопилась. Отбить бы хайнес её не смог, но она точно могла что-нибудь ему отбить.

– Узнав меня ближе, вы разочаруетесь, – заверила Риша девушка. – Кроме того, во мне нет ничего особенного.

– В вас? – Узээриш насмешливо приподнял брови. – Госпожа Майяри, вы относитесь к тем женщинам, глядя на которых кажется, что в них-то точно можно влюбиться.

Майяри растерянно посмотрела на Ранхаша, не понимая, что имеет в виду молодой хайнес. А Ранхаш припомнил слова Викана, которые тот сказал ему, когда они искали сбежавшую на Гава-Ыйские болота Майяри.

«Такая яркая, сильная, упрямая, я бы сказал, несгибаемая. А во время боя, когда ты ещё вмешался, она почти пронзила моё сердце копьём. Ну, не в прямом смысле. Я был так взволнован, что даже понадеялся: вот она – девушка, которая возьмёт моё сердце. Просто посмотрит на него и хозяйственно приберёт к рукам. И ты знаешь, если бы у меня было чуть больше времени, то я бы, наверное, влюбился в неё. Но вот не успел».

– Яркие женщины, госпожа Майяри, – с улыбкой пояснил Риш. – Яркие даже не красотой. Характером, нравом, повадками. Необычные, притягивающие взгляд. Когда смотришь на таких, мелькает мысль, что вот она точно сведёт с ума, заставит сердце прыгать через барьеры.

– Но ведь это кажется. Это же неправда на самом деле? – Майяри невольно прижалась к боку Ранхаша.

Почему-то она припомнила взгляды парней из Санаришской школы. Нет, за ней никто, кроме Виидаша, не пытался ухаживать. Но ей казалось, что на неё смотрят не так, как на других, и боялась, что слишком выделяется, что ведёт себя как-то неправильно и тем привлекает взгляды.

– Кажется, – легко согласился Риш. – Яркий цветок просто привлекает внимание, заставляя думать, что он может стать для тебя особенным. Раздражает чувства своей приметностью. А вот менее яркая девушка, пусть и очень красивая, может долгое время ускользать от внимания, хотя и окажется ничуть не хуже. Но заметить её сложнее. Вообще-то я как раз люблю выискивать ярких среди неприметных, но и от вас отвести взгляд не смог.

– Наша первая встреча просто оказалась слишком запоминающейся.

– Весьма, – Риш перевёл взгляд на холодно смотрящего харена, и мужчины некоторое время молча глядели друг на друга. Вспоминали то, что уплывшая в обморок Майяри помнить не могла. – Мне даже пришло в голову одно из многочисленных пророчеств о нашей семье, что, мол, род наш исчезнет из-за женщины. И я подумал, что вот она, явилась!

Он засмеялся, а Майяри вспомнила жену хайрена Игренаэша.

– Оно почти исполнилось, – тихо-тихо заметила она, и Риш непонимающе вскинул брови.

– Когда? Ах, вы про это… – по лицу оборотня пробежала тень. – Иргад не собирался уничтожать семью полностью. Остался бы он. Время пророчества ещё не пришло.

– А придёт? – Майяри даже растерялась.

В мире существовали тысячи пророчеств, но большинство из них были лишь страшными сказками, и её смутило, что такой взрослый мужчина, как господин Узээриш, верит в предсказания. И судя по совершенно спокойному, с серьёзным прищуром лицу Ранхаша, верил не только хайнес.

– Когда-нибудь, – беспечно отозвался Узээриш и лукаво улыбнулся. – Мы же совы, госпожа Майяри. Мы можем отличить истину.

– То есть правящий род должен прекратить своё существование?

И он так беспечно об этом говорит?

– Когда-нибудь. Я сам чувствую, что пророчество совершенно правдивое, но в то же время понимаю, что моей семье ничего не грозит. Странно? Даже любопытно, как же так оно осуществится, если угрозы в нём нет.

Майяри порадовалась, что её лицо скрывает капюшон, ибо не была уверена, что смогла сдержать эмоции. Знал бы господин Узээриш, что перед ним сидит действительная угроза для правящего рода, которой только ключа и не хватает, чтобы стать опасной. Точнее, будет лучше, если он никогда-никогда об этом не узнает.

– А где ваш бесценный слуга?

Узээриш осмотрелся с таким видом, будто ожидал, что Казар сейчас на ходу запрыгнет в карету, и Майяри припомнила возвращение хаггареса.

Господин Шидай вернулся ранним утром – изрядно пьяный и очень-очень весёлый. Сопровождавший его Казар тоже был пьян, но не столь крепко, и даже умудрялся поддерживать качающегося лекаря.

– Сы-ы-но-ок, – протянул Шидай, дурашливо улыбаясь, – Майя-а-а-а-а-а… А! О, Пандар, красотка! Иди ко мне…

– Ах ты пьянь блудливая, – жалостливо протянула домоправительница, памятуя, по чьей вине лекарь в таком состоянии, и особо не гневаясь. – Ладно зелье подлили, но вино-то зачем жрал?

– Наливали, – оборотень отцепился от Казара и, раскинув руки в стороны, неуверенно шагнул к женщине.

Та поспешно отшатнулась и сморщила нос.

– Топай-ка ты в купальни.

От лекаря сильно пахло не только духами и вином, но и обожаемой им рыбой. Даже обеспокоенная Майяри, всю ночь просидевшая в объятиях мужа на диване в холле, немного помедлила, прежде чем подойти к Шидаю. Тот тут же навалился на её плечи, и, если бы не подоспевший Ранхаш, они бы рухнули на пол.

– Моя ты девочка, – ласково обдал лекарь Майяри рыбным духом, – ты всё-таки вышла замуж за моего мальчика. Какая ты прелесть… Иди ко мне, мой солнечный зайчик, – стиснутая девушка пискнула. – Жаль я не видел, как он тебя на алтарь сажал. Да ну… ик… Ваирак с ним. Я у Руахаша спрошу. А когда Шерех с твоим дедом поженятся… – Шидай ненадолго умолк, видимо, понимая, что выдал что-то не то. – Ну мы тебе такую свадьбу закатим!

Майяри, не спавшая всю ночь, успевшая нафантазировать различные беды, могущие приключиться с господином Шидаем, пребывала в тревожно-бодром состоянии и оговорку заметила сразу.

– Чего он с моим дедом? – подозрительно прищурилась девушка, но Ранхаш молча сграбастал охнувшего отца за талию и потащил наверх, в купальни и спать.

– Мой сладенький бука-Ранхаш, – сюсюкал лекарь. – Хочешь, я тебе косички заплету?

– Ноги переставляй, – ответил бука-Ранхаш.

Он тоже переживал за отца, несколько раз отправлял посыльных в бордель, и сейчас в нём боролись облегчение и лёгкое раздражение за напрасное беспокойство.

Пьяненький Казар соловьём заливался рядом с госпожой Пандар.

– О прекрасная, как волнительно вы выглядите. Я хочу объять вашу необъятность, – мутные глаза оборотня не могли оторваться от внушительной груди домоправительницы.

– Иди подушку обнимай, – женщина отвесила ему беззлобный подзатыльник, чем едва не отправила на пол. – Сперва в рассаднике болезней шляются, а потом к честным женщинам в постель напрашиваются.

Майяри очень хотелось сказать, что слуга наказан и сидит дома, но всё же Казар присматривал за господином Шидаем, и она хладнокровно выдала:

– Отдыхает после исполнения ответственного задания.

– Харен, я бы на вашем месте побоялся оставлять такого красавчика рядом с женой, – Риш получал особое удовольствие, подначивая самого холодного из Вотых, но реакция того пока оставляла его неудовлетворённым. – Нет, госпожа Майяри, я не хотел вас оскорбить. Слухи по городу поползут, народ любит сочинять.

– Не переживайте, господин, – прохладно отозвался Ранхаш, – наша привязанность столь очевидна, что любые сплетни засохнут на корню.

Словно подтверждая слова мужа, Майяри стиснула его руку, и Ранхаш взглянул на неё. Льдистые жёлтые глаза мгновенно потеплели, и выражение лица стало мягче. Но стоило ему опять посмотреть на хайнеса, и от мелькнувшего тепла не осталось и намёка. Риш даже решил, что ему померещилось.

– А может, всё же бросите вашего холодного мужа? – нахально прищурился он.

Ранхаш спокойно, без видимой угрозы воззрился на него, и в экипаже ощутимо похолодело.

Майяри улыбнулась с не меньшим нахальством.

– Зато я горяча за двоих, – и с удовольствием полюбовалась на вытянувшееся лицо Узээриша.

Как выяснилось, направлялись они в школу. Майяри в дела не посвятили, но она заподозрила, что покойный Деший имел связь со школой большую, чем ей представлялось раньше, и что у него могли остаться здесь сообщники. С собой они её не взяли, оставив на улице под окнами директорского кабинета, где теперь заседал господин Жейш – и любовался дивной расстановкой мебели по потолку, устроенной бездарно-талантливым Мадишем, – чтобы её было видно.

– О, смотри, Майяри!

Девушка обернулась на радостный вопль Род. И как только узнала? Она ж вся в плаще. Девчонка радостно, вприпрыжку бежала к ней, размахивая над головой курткой.

– К чему такая радость? – смущённо и оттого ворчливо вопросила Майяри, с деланной неохотой позволяя стиснуть себя в объятиях. – Меня всего-то день не было.

За Род с совершенно безрадостным лицом следовал Мадиш в компании своего брата. Майяри мгновенно напряглась.

– Добрый день, господин Рехей, – поспешила она с приветствиями.

– Рад видеть вас.

Против обыкновения брат Мадиша посмотрел на неё не со строгой укоризной, а малость рассеянно. Зато радостной Род он даже улыбнулся и прошёлся заинтересованным взглядом по её коротким вихрам. Уголок губ Мадиша дёрнулся.

– Ты хотел зайти к мастеру Резверу, – недовольно напомнил он Рехею. – Иди быстрее, пока он опять в подземелья не смылся.

Когда Рехей мазнул братца насмешливым взглядом, Майяри удивилась ещё больше и заинтриговалась. Что тут произошло, пока её не было?

И тут оборотень поразил её ещё сильнее, обернувшись с весьма приятной улыбкой к Род.

– Госпожа Лилея, – пропел он, подхватывая её руку и прижимаясь губами к ладони, – буду ждать вас вечером на полигоне.

– Да! Конечно! – торопливо выдохнула та, явно готовая мчаться туда уже сейчас и преданно ждать мужчину.

– Топай уже, – неприязненно бросил Мадиш.

Объятая любопытством, Майяри проводила Рехея нетерпеливым взглядом и вопрощающе посмотрела на Мадиша.

– Всё уже вынюхал, а домой не едет, – выплюнул тот, нимало не заботясь, что брат мог стоять за спиной. – Ходит тут, бошки дурит.

Обычно Мадиш предпочитал о брате не трепаться, особенно зло. Мало ли, вдруг дойдёт, а рука у Рехея, как и характер, была тяжела. Нет, в кругу друзей кости перемыть мог, но вот так в открытую, с вызовом…

– Да у тебя брат замечательный! – вступилась за Рехея Род, чем поставила Майяри в тупик.

Сама она не могла сказать о Рехее ничего плохого, но и замечательным она бы никогда не подумала его считать. Так же, как и Лирой, Эдар и Виидаш.

Первые два, кстати, показались из главного учебного корпуса и, увидев, что Мадиш без близнеца, поспешили к ним.

– Он показал мне, как сражаться на копьях в ближнем бою… – начала Род.

– У мастера Лодара ты мало училась, – буркнул Мадиш.

– …а ещё отработал со мной удары руками и ногами, – девчонка показала эти самые удары. Вид у неё был самый очарованный.

Майяри попыталась припомнить какие-нибудь слухи про похождения Рехея, но она вообще не слышала про него ничего связанного с женщинами.

– Я смотрю, ты в него почти влюбилась, – довольно ядовито процедил Мадиш.

– Чего? – оскорбилась Род. – Ты чего вообще ко мне цепляешься? Я тебе вообще ничего не делала.

– Я? Цепляюсь?

Лирой и Эдар подошли ближе и с интересом уставились на ссорящихся друзей.

– Да ты смотришь на него как влюблённая идиотка!

– Я не влюблённая! – возмутилась девчонка. – Просто твой брат… он… ну он такой серьёзный.

Майяри смекнула, что Рехей зацепил подругу именно своим серьёзным отношением к ней. Всё-таки они сами воспринимали её больше как ребёнка.

– Ты просто боишься, что он влюбится в меня и я войду в твою семью, – Род неожиданно перестала обижаться и с ехидной усмешкой пошла в наступление. – Стану твоей сестричкой. А? Как тебе?

Мадиша передёрнуло.

– Вот! – девчонка торжествующе наставила на него палец. – Не бойся. Не собираюсь я за него замуж.

– Ну спасибо, – скривился парень.

– Мадиш, всё хорошо? – обеспокоилась Майяри.

Она часто видела Мадиша обеспокоенным, встревоженным. Но искренне злым он бывал редко. Неужто действительно переживает, что брат может обидеть Род? Или Род брата? Когда вокруг неё, Майяри, увивался Викан, Мадиш реагировал не так.

– Да, – отрывисто буркнул друг.

Род, чувствуя, что задела парня, решила закрепить победу.

– А вообще я тут подумала, что, может, поцеловать его?

Мадиш тяжело посмотрел на неё.

– Ради эксперимента. Вдруг с ним будет как-то по-другому. Не так, как с девчонками.

Желваки на лице блондина напряглись.

– Поцелую, когда уезжать будет. Якобы на прощание.

Мадиш одной рукой сгрёб веселящуюся девчонку за грудки, рывком подтянул к себе и впился в её губы поцелуем. Та на мгновение замерла, затем широко распахнула глаза и пихнула парня в плечи, отталкивая. Тот спокойно отпустил её и вопросительно приподнял брови:

– Ну как? Понравилось?

– Ты!!! – разъярённая девчонка всадила кулак ему в живот, но готовый к удару Мадиш лишь поморщился.

– А что не так? Ты же хотела?

– Но не с тобой же!

– А какая разница? Лицо-то у нас одинаковое, – Мадиш хмыкнул, – лошадиное.

– Это у тебя лошадиное, а у него породистое!!!

Майяри перевела ошеломлённый взгляд с ругающейся парочки на Лироя с Эдаром и вопросительно приподняла брови. Лирой мотнул головой, мол, даже не спрашивай.

– Да Тёмные пойми что творится, – Лирой ответил, когда взбешённая Род убежала, а Мадиш просто ушёл, раздражённо подпинывая камешки. – Рехей, как Род увидел, подобрался как кот, лыбиться начал так, как я никогда и не видел, разговорился с ней, потренировал… А Мадиш бесится. Третий день на всех огрызается. Мастер Илиш его даже за нахальство за задницу цапнул.

– И Род, засранка, масла в огонь подливает, – печально вздохнул Эдар.

Опыт нормальной жизни у Майяри был мизерный, но всё же она попыталась предположить:

– Может, она ему нравится?

Парни как один вздохнули, поморщились и ничего не ответили.

Некоторое время витало молчание, смущённое такое и несколько растерянное. Мадиш всегда помогал своим друзьям, первым бросался на помощь, но сейчас они не знали, чем помочь ему.

– О, смотри, – Эдар пихнул Лироя в бок и насмешливо кивнул в сторону двух девушек.

В одной из них Майяри узнала ту, которая вроде бы нравилась Лирою. И верно, увидев рыжую, парень побелел, торопливо отвёл глаза, но затем вдруг расправил плечи, пригладил волосы и, выдохнув, попросил:

– Пожелайте мне удачи, – решительно, словно боясь передумать, зашагал в сторону девушек.

– Ох, да что ж с ними всеми? – Эдар хохотнул.

Майяри тоже улыбнулась и молча оттянула рукав, показывая браслет. Лицо друга вытянулось, и он потрясённо присвистнул, а затем принюхался.

– Харен? А чего на свадьбу не позвали? Или он женился на тебе в Вотовской манере: бросил на алтарь и приставил нож к горлу жреца? Или… – парень побледнел, – к горлу хайнеса?

– Мы торопились. Нашли жреца, который согласился поженить нас, несмотря на запрет, и боялись, что он передумает, – легко соврала Майяри.

– Эх, Мадиш опять разозлится. Ну, что свадьбы не было.

– Господин Шидай грозился устроить. А где Лирка?

Радостное лицо Эдара малость потемнело, и он то ли смущённо, то ли растерянно пробормотал:

– Тут такое дело… Ну, ничего серьёзного в общем-то, но мы уже хотели тебя звать.

– Что случилось? – подобралась девушка. – Она продолжает болеть?

– Нет, что ты. Здоровеет, жрёт за троих. Даже вроде нервничает меньше. Учится… Заклятием Духов заинтересовалась. Мастер Жейш очень обрадовался, а то магов этого профиля по пальцам пересчитать можно.

– Это как-то связано с жрецом Ваирака? – кольнуло Майяри нехорошее предчувствие.

– Что? Нет! – Эдар возмущённо на неё уставился. – Ты прям как Мадиш! Ничего подобного. Обижают её.

– Что? – изумилась Майяри.

Её поразило даже не то, что Лирку кто-то обижает. Обидчики всегда найдутся. Поразило её то, что им это удаётся.

– А вы куда смотрите?!

– Да мы-то гоняем! Но привязались как репьи к заднице. Есть тут один богатенький сынок, за которым мамаша бегает и чуть что к страже бросается, мол, сынишку обижают разбойники. Мадиш ему тут рожу поправил на левую сторону, так его едва не сгребли. Рехей вступился и мастер Резвер очень вовремя рядом оказался. Но Лирка нас теперь сторонится, чтобы проблем не доставлять. Сегодня мы её ещё пока не нашли.

– Так… – с угрозой протянула Майяри. – А ну-ка пойдём найдём её.

На территории школы было много мест, где можно было спрятаться и побыть наедине с собой. С последним, впрочем, были проблемы.

«Просто сожри их!»

Лирка прищурилась. Он издевается? Она не может жрать себе подобных.

«Прекрати. Ты сам мясо вообще не ешь»

«Я раньше его не ел! А теперь благодаря этому зародышу разума я и камни жру!»

За камни Дух считал соль, за зародыш разума – саму Лирку. Господину Руахашу с прозвищем не повезло ещё больше: тухлый дух святости. Это из приличного.

«Она всё ест! Пусть сожрёт и их. Всё польза какая-то от этого дерьма будет»

А вот за дерьмо дух считал их обидчиков. Его злило буквально всё, он раздражался на любую мелочь и порой психовал из-за ветра.

Но Лирке уже казалось, что она привыкает к нему. Порой ей даже удавалось игнорировать его злобное ворчание, хотя первое время, когда девушка поняла, кто именно сидит внутри, она едва с ума не сходила от ужаса при мысли, что её тело стало вместилищем для чужой души и Тёмного духа – силы великой и неподконтрольной. Но постепенно она всё больше и больше начинала воспринимать духа просто как ворчливый злобный голос. Хотя он её всё ещё порой очень пугал.

Лирка укрывалась на крытой площадке небольшой башенки, флигелем выступающей от основного здания. Башня была совсем невысокая, а от перил площадки до земли было всего сажени две. В летнее время здесь всегда царила тень. И не только из-за низко висящей крыши, но из-за больших пузатых горшков с цветами, которые выносили сюда в конце третьего месяца осени. Из-за них же со стороны улицы нельзя было увидеть, кто сидит в башне, прозванной Цветочной беседкой. А вот со стороны длинного коридора, соединявшего башню с корпусом, очень даже можно.

И как раз там стоял невысокий тощеватый щёголь с длинными светлыми волосами и весьма приятным, если бы не высокомерно-брезгливое выражение, лицом. Лирка даже его имени вспомнить не могла. Внутренних проблем ей хватало с лихвой, поэтому на внешние она едва обращала внимание.

– Свидание? – коротко спросил парень. – Кавалера ждёшь?

«Сожри его!»

Любое упоминание посторонних мужчин заставляло духа мечтать о крови.

«Мы отравимся», – выбрал другую тактику утихомиривания духа господин Наэш.

Лирка устало вздохнула. И чего он к ней привязался? Ещё и почему-то постоянно говорит о каких-то кавалерах, смеётся, что ею никто и не заинтересуется, что на многое ей и надеяться не стоит… У неё даже времени нет, чтобы задуматься, что он от неё хочет.

Лирка отрицательно мотнула головой.

– Ну действительно, – парень едва слышно фыркнул, и по его губам скользнула нервная насмешливая улыбка, – кому ты нужна?

«Не хочешь жрать, убей! Достал. Тринадцатый раз уже. Наэш, чего смертный хочет?»

«Мне кажется, ему нравится наша уважаемая хозяйка. Нервничает. Глазами как руками щупает. Пытается убедить девочку, что она мало что стоит, чтобы не привередничала».

Лирку затошнило.

«Давай без этого!», – зашипел дух.

Парень тем временем хотел что-то сказать, но лишь открывал рот и закрывал. Он явно не мог собраться с мыслями и решить, как повести разговор. Пока он мялся, в коридоре послышался дробный стук каблучков и ласковый женский голос:

– Орлид, ты где?

Оборотень посмотрел на Лирку почти с отчаянием и досадой и поспешно отвёл взгляд. В коридоре показалась высокая светловолосая женщина с корзиной в руке. При виде сына она просияла ещё больше, но стоило ей заметить Лирку, как лицо её возмущённо вытянулось.

– Опять ты?! Как можно так нагло увиваться за мужчиной?! Боги, в моё время простолюдинки не были такими наглыми! Орлид, оставь её и пойдём пообедаем. Я привезла всё, что ты любишь.

Лирка устало посмотрела на них, мысленно умоляя убраться побыстрее. Женщина почти тут же развернулась в обратном направлении, явно не желая и дальше находиться в обществе простолюдинки, а вот её сын замешкался. Нервно оглянувшись в сторону скрывшейся матери, он в два скачка бесшумно оказался рядом с Лиркой и прошипел:

– Вечером в библиотеке. Приди.

Лицо его исказилось в муке и ярости, и он поспешно отступил на пару шагов. Лирка даже испугаться не успела.

– Почему ты стоишь рядом?! – визг вернувшейся женщины прозвучал так неожиданно, что Лирка отшатнулась, ударилась спиной о перила и сшибла с них большой, на два локтя в высоту, горшок.

Охнув, девушка стремительно обернулась, перегнулась через перила и успела схватить падающий цветок за края горлышка.

– Ого, – раздалось потрясённое снизу.

Лирка немного выглянула из-за зеленой ботвы цветка и увидела невозмутимого харена, который смотрел даже не на неё, а над её плечом в беседку. Девушка поняла, что возглас принадлежит не ему, и слегка отвела горшок в сторону.

На неё, вскинув голову вверх, с удивлением смотрел молодой хайнес. Внутри всё обмерло, ворчащий дух резко исчез из сознания вместе с господином Наэшем, словно их и не было, и пальцы разжались.

Нет, Лирка опомнилась почти сразу и попыталась схватить выскользнувший горшок, но смогла уцепиться только за ботву. Цветок вместе с корнями остался у неё в руках, а горшок под ругань отскочившего хайнеса сверзился вниз и взорвался земляными комьями.

– Госпожа! – возмущённо вскинулся Узээриш, но Лирка уже вместе с цветком втянулась внутрь. – Харен, – Риш пристально посмотрел на Ранхаша, – может, вы знаете, за что эта девушка так меня ненавидит? Это же подруга вашей жены.

Тот не ответил, продолжая пристально всматриваться между перилами. До слуха мужчин долетели возмущённые крики:

– …да как такая, как ты, может надеяться на благосклонность моего сына?! Дрянь! Если я увижу тебя рядом с ним ещё раз, пойду жаловаться главе школы. Я отправила сына учиться, а не за тем, чтобы ему подсовывали низкосортных девиц.

Ранхаш двинулся к башне, но его неожиданно схватил за локоть Узээриш.

– Опять!

Оборотни обернулись и увидели подбегающих Майяри и Эдара. И парень был очень зол.

– Опять эта сволота к ней лезет, а его мамаша за это Лирку честит! – Эдара аж трясло от гнева.

– М-м-м… – Узээриш прищурился. – Как её… Лирка?

Ранхаш кивнул, с интересом смотря на хайнеса.

– А полное имя?

– Это полное.

Хмыкнув, Узээриш сам пошёл к башне и, уцепившись за выемку между камнями, проворно полез наверх.

Лирка даже не слышала, что кричит рассерженная высокородная госпожа. Она слышала только своё сердце, которое, казалось, бухало прямо в ушах, и судорожно прижимала к себе несчастное растение, пачкая одежду землёй.

За спиной раздался тихий шорох, на Лирку легла тень, и женщина осеклась, поражённо уставившись на мужчину, сидящего на корточках на перилах. Из-за бьющего в спину солнечного света лицо его было в тени, и только мягко светились жёлтые глаза да виделись косые очертания улыбки.

Мужчина медленно качнулся вперёд, спрыгнул на площадку, и тень скользнула назад, открывая его лицо. Женщина побелела, узнав хайнеса, которого ещё хайреном видела на соревнованиях в школе.

Узээриш встал вплотную к посеревшей Лирке и, склонившись, с укором произнёс:

– Госпожа Лирка, прячетесь от меня? Как жестоко. Чем я заслужил немилость моей славной спасительницы?