Глава 74. Крылатый кошмар

Тучи сгущались всё сильнее, а может, и просто наливались ночной чернотой. Майяри продрогла, тело в неудобных лапах занемело, а зажатые места уже не просто ныли, а вопили от боли. Но она терпела.

В лапах Бория летать ей доводилось не раз, и Майяри знала, что зловредный коршун вполне мог выпустить её, некоторое время падать вместе с ней, чтобы она не могла воспользоваться силами из-за близости его расписанного защитными печатями тела, а затем всё же милостиво подхватить почти у самой земли или воды. У воды мог и не подхватить.

Борий выбрал не самую любимую драконьими всадниками дорогу: по древнему ущелью, на дне которого плескалась одна из самых полноводных рек Сумеречных гор. Вообще-то здесь всё было древним, но ущелье ещё и выглядело невероятно старым и осыпающимся от любого более-менее сильного дуновения. По весне с окрестных склонов сносило много щебня и породы. В это же время ущелье почти до краёв заполняли воды поднимающейся реки, и наносы вместо того, чтобы кануть в бездну, частично оседали на берегах, частично уносились течением.

Когда уровень воды спадал, образовавшиеся по берегу наносы начинали отпадать вместе с кусками склонов, истрёпанных постоянными разливами, и сходами селей и лавин. Можно спокойно лететь по ущелью и совершенно неожиданно получить камнем по башке. Птица ещё увернётся, а осёдланный и удерживаемый крепкой рукой дракон может и не успеть. Коршун со своей ношей тоже мог не успеть, но Бория никогда не пугал риск.

Остановился он только один раз перед самым закатом. Сбросил Майяри в каменное углубление, окружённое со всех сторон стенами скал, и полетел к реке пить воду. Девушке тоже хотелось пить, но она решила, что потерпит. У Бория очень особенное чувство юмора, и он мог просто ради шутки окунуть её в реку целиком.

Напившись, коршун ещё четверть часа отдыхал, а затем, подхватив не возмущающуюся госпожу, полетел дальше.

К тому моменту, когда ущелье закончилось – точнее, оно не закончилось, им просто пришлось его покинуть, – солнце окончательно скрылось за горизонтом, закат отгорел и опустилась ночь – в горах яркая и светлая. Миллиарды звёзд холодными огоньками подмигивали с неба в прорехах туч, луна и волчий месяц висели слепящими шарами, и в их сиянии мерцали реки, ручьи, снеговые шапки вершин и даже почему-то некоторые склоны. От земли уже начинал подниматься туман, и из трещин и ущелий, от рек, тянулись молочные, жутковатые в ночном свете дымчатые щупы.

Борий, видимо, торопился добраться до общины – и Майяри в кои-то веки поддерживала его – и, вынырнув из ущелья, избрал ещё более опасный, но короткий путь под пологом Хварбонного леса. В целом лес как лес, но рос он по склону, круто забирающему вниз, и имел тысячелетнюю историю существования. То есть разросся так, что летать там в темноте было равно не смелости, а безголовости и желанию убиться изощрённым образом. В другое время Майяри бы возмутилась, но сейчас она тоже не хотела попасться на глаза преследователям – а они наверняка есть – и мечтала добраться до общины как можно скорее.

Оборотень умудрился в почти кромешной тьме не вписаться ни в одно дерево и лишь пару раз с шумом проломился сквозь ветки и едва не оставил свою ношу в разлапистой кроне. Вырвавшись из леса, коршун, уже не пытаясь скрываться, полетел над раскинувшейся долиной в сторону виднеющейся на фоне звёздного неба раздвоенной горы.

По подсчётам Майяри, немного измученной дорогой – пить хотелось со страшной силой, – до общины оставалось ещё три-четыре часа лёту, когда оборотень вдруг начал снижаться. Внизу темнела короткая гряда ступенчатых скал с плоскими вершинами, в которых девушка узнала место тренировок общинной охраны и поняла, что ошиблась с расчётами: до общины оставалось лететь каких-то два часа. Может, чуть больше.

Когтистые лапы разжались в полусажени от земли, и Майяри кое-как приземлилась, едва не перекувыркнувшись через голову. Затёкшие ноги подвели. Приподнявшись, она проследила взглядом за заложившим круг Борием и только потом осмотрелась.

Ночная стоянка. Тренировки иногда затягивались, и мужчины оставались здесь. Пили вино у костра, жарили мясо, травили скучные байки, а потом уходили спать в пещеру, в которой обычно хранился инвентарь. Ну чтобы с собой его каждый раз не таскать. Майяри нашла заделанный камнем полукруглый вход в пещеру и присела на обтёртое задницами бревно рядом с чёрным пятном кострища.

На волчий месяц наползла туча, и света поубавилось.

Из-за уступа с охапкой хвороста вышел совершенно голый Борий, и Майяри, досадливо поморщившись, отвела взгляд, хотя это тело она видела сотни раз. Телохранитель никогда не был стеснительным.

– Замёрзла? – насмешливо приподнял брови оборотень.

Когда они оставались наедине, он переходил на «ты» и даже смел называть её по имени, что сильно выводило Майяри из себя. Раньше выводило. А сейчас и имя «Падуба» почти ничего для неё не значило. Старое хагинское имя. Простое, но должное внушать почтение к потомку славного рода. Если бы дед знал, что внучка станет наследницей, то выбрал бы для неё более ёмкое по смыслу имя, подходящее будущей правительнице. Но он остановился лишь на достойном, чтобы оно говорило не о самой девочке, а о народе, к которому она относилась. И от которого была неотделима.

Падуба. Могучая. Сильная. Несокрушимая. Как и её народ.

Ничуть не заботясь о своей наготе – скорее уж гордясь, – Борий присел рядом с кострищем и начал разжигать огонь. Вместе с хворостом он притащил свёрнутую шкуру и мешок со снедью, явно запрятанный накануне. Майяри поняла, что остановились они не случайно и не оттого, что оборотень устал махать крыльями. Этот поганец был на диво вынослив. Он изначально собирался остаться на ночь именно здесь.

Хм-м-м… Дед не хочет, чтобы она сегодня ночью была в общине? Там что-то намечается?

Дурную мысль, что старейшина схватил Ранхаша и теперь Борий следит, чтобы она не бросилась на помощь, девушка отогнала. Борий наверняка улетел из общины вместе с ней, иначе бы не успел к её побегу. Так что если Ранхаш и добрался до хаги, телохранитель не может об этом знать.

– Угощайся, – Борий раскрыл мешок, но Майяри даже не посмотрела на него.

– Не голодна.

Поднявшись, девушка лишь прошла до ручья и с удовольствием напилась воды, такой холодной, что сводило зубы.

Настаивать оборотень не стал, только расплылся в насмешливой улыбке и, усевшись на шкуру, небрежно набросил её край на пах.

– Что там? – Майяри вопросительно уставилась на скрывшуюся во тьме двухголовую вершину.

– Ты о чём?

– Не морочь мне голову. По какой-то же причине ты не полетел в общину, хотя осталось совсем немного, а нас наверняка преследуют.

Борий хрипло рассмеялся, но не ответил.

Впрочем, какой ответ? Он ещё и соврать мог. Майяри неохотно посмотрела на почти обнажённого охранника и поморщилась. Ещё полгода назад эта встреча привела бы её в неописуемую ярость и страх. Сейчас же кошмары, в которых снился Борий, действительно стали для неё просто ночными кошмарами.

Оборотень с золотистыми волосами появился в общине, когда ей было двенадцать. Майяри не знала, откуда его привёл дед, но ходили слухи, что он спас Бория от расправы законников. Сама девушка подозревала, что Борий был просто одним из тех малых, что промышляли разбоем, и ему решительно всё равно было, где жить и чем заниматься. Лишь бы сильно себя не утруждать, не голодать и иметь денежку на выпивку и баб. Борий резко отличался от всех в общине, даже от оборотней-охранников, которые за века службы переняли многие черты хозяев. Свободный и наглый, он не стеснялся одаривать сумеречниц взглядами, да ещё какими… Его не раз пытались бить, но старейшина благоволил бесстыжему оборотню.

Двенадцатилетней Майяри нравился её новый телохранитель. Насмешливый, с живыми глазами, он частенько подзуживал её гнев, а потом с хохотом бегал от разъярённой мелкой госпожи. Майяри впервые видела такого мужчину, как он, не похожего ни на кого в общине. И в её детской наивной душе зашевелилось что-то вроде привязанности. Даже появились робкие мечтания, что вот он рассмотрит её получше и сам сбежит с ней. А может, и убьёт деда! Ну такие детские глупости, взращённые на надежде на лучшее.

Борий был для неё олицетворением свободы.

Даже когда он ловил её после очередного побега и хладнокровно отдавал в руки деда для наказания, Майяри умудрялась находить для него оправдания. Мол, он слуга, зачем ему рисковать ради неё жизнью… В общине просто больше не было никого, на кого бы маленькая Падуба могла возложить свои надежды на избавление от власти деда. Она слишком хорошо знала каждого из жителей. А Бория она не знала, но домыслила то, чего не знала.

К счастью, обманывалась она недолго. Вплоть до момента, когда Борий по приказу деда не припугнул её изнасилованием. Даже хорошо, что это случилось, а то не дай боги влюбилась бы в него. Мозги-то у неё тогда ещё не выросли.

Борий просто любил беззаботную жизнь, а маленькая госпожа была развлечением: поганку было так забавно злить, ловить и загонять в угол.

– Изменилась, – с непонятной интонацией протянул телохранитель, исподлобья смотря на неё блестящими в свете костра серыми глазами.

Майяри лишь раздражённо тряхнула головой и устремила нетерпеливый взор в сторону общины. Избавиться от Бория и пойти пешком? В его лапах-то быстрее долетит…

– Такая спокойная, – продолжил оборотень. – А раньше… Один взгляд, а сколько эмоций! Гнев, ненависть… страх… Как у затравленного зверя.

– Выросла, – коротко, с пренебрежением бросила девушка.

– Осмелела.

– А кого мне бояться? – Майяри холодно взглянула на телохранителя. – Тебя? Без покровительства моего деда ты не выстоишь против меня и минуты, несмотря на все твои защитные печати. Я вернулась сюда не чтобы бояться. Кто ты такой против меня, повелительницы хаги?

Последнее девушка сказала совершенно серьёзно, но Борий, сперва поражённо вскинув брови, расхохотался.

– Уже повелительница?

– А ты думал, я шутила? – не обиделась на смех Майяри. – Я начала жить новой жизнью, и она меня очень устраивала. А тут явился ты с посланием от деда, мол, дорогая, вернись или… – она умокла, многозначительно приподняв брови. – Отказаться совершенно невозможно. А раз мне не дали права выбора, то я не дам права определять мою роль в общине. Я вернулась, чтобы править. И я добьюсь этого. Если мне придётся ради власти разорвать грудь старейшины и сожрать его сердце, я разорву и сожру. Если придётся, сожру и твоё.

– Аж мурашки по коже, – признался Борий, но по весёлым глазам Майяри поняла, что он не очень-то проникся угрозой.

– О, – девушка улыбнулась, – ты ещё не представляешь, какой жестокой может быть любящая женщина, у которой отобрали право на любовь.

– Тот Вотый? – насмешливо вскинул брови Борий. – Я видел, как вы целовались. Если бы старейшина узнал, то высек бы тебя до полусмерти ещё у ворот.

– Он? Промолчал бы. Вернуть должок Агаресу куда важнее каких-то там традиций. А вот чего промолчал ты? Неужто, – Майяри усмехнулась, – пожалел?

– Пожалел, – улыбнулся телохранитель, – ещё как пожалел. Ведь старейшина обещал тебя мне.

– Что? – поражённо выдохнула Майяри и осеклась.

Борий подкинул в костёр хвороста.

– После твоего побега мне действительно было нечем заняться. Да, старейшина Ирдар отправил меня на твои поиски в составе одной из групп, но это было так скучно. Изо дня в день прочёсывать поселения, выискивать всех подозрительных женщин, разочаровываться и продолжать поиски дальше. Постоянно в дороге: и в холод, и в жару… Мне быстро надоело. И я решил уйти из общины.

– Не могу поверить, что старейшина уговаривал тебя остаться. От пожелавших уйти слуг здесь избавляются только одним способом. А ты ещё и столько знаешь…

– Именно потому, что я столько знаю, старейшина и просил меня остаться. Ведь если бы избавились от меня, то пришлось бы искать кого-то на замену, рассказывать о произошедшем, чего господину совсем не хотелось. Кроме того, я знал тебя лучше всех. И умел тебя ловить. Я согласился остаться, но в награду попросил тебя, – белые зубы сверкнули в хищной улыбке. – К тому времени старейшина больше не нуждался в тебе как в наследнице, и он согласился на сделку. Какая разница, кому достанется дурная кровь?

– И ты поверил, что он честно выполнит условия?

В животе появилось мерзкое ощущение, будто нечто скользкое ворочается там. Тошнило от одной только мысли, что Борий мог действительно её желать.

– Не поверил, – оборотень перекатился на колени и, подступив к сидящей на бревне девушке, протянул к ней руку, – поэтому мы здесь.

Длинные сильные пальцы сомкнулись поверх браслета, и Борий потянул её безвольную ладонь к губам.

– Глупец, – почти с наслаждением протянула Майяри, – тебе повезло, что дед до сих пор от тебя не избавился. Ещё в тот момент, когда я прошла в ворота.

– Очень эффектно, надо сказать, – сухие горячие губы коснулись кончиков её пальцев. – Он не избавился бы от меня, пока бы ты не вернулась от Агареса.

– А я бы не вернулась.

– Брось, мы оба знаем о твоём маленьком секрете, – Борий свободной рукой едва ощутимо прикоснулся к низу её живота.

– Печать Недотроги? – высокомерно вскинула брови Майяри. – Дорогой мой, я собиралась отдать это тело любимому мужчине и уже успела избавиться от неё. М-м-м… Какой взгляд! Неужели так рад? Но я ведь намекала даже не на супружескую жизнь с Агаресом. Что ты! Он бы меня просто убил, ибо Книги у меня больше нет.

– Нет?

Ей удалось вызвать у бывшего телохранителя растерянность.

– Сожгла, – с мстительным удовольствием протянула девушка. – Агарес бы просто убил меня. Точнее, не очень просто, мучительно, но уж точно бы не вернул деду как негодную жену.

– Что-то такое я и предполагал, – перевернув руку Майяри ладонью вверх, Борий задумчиво уставился на линии на её коже. – Поэтому и полетел следом. И как угадал! Моя милая госпожа в очередной раз сбежала…

–… и убила своего мужа-хаггареса, – закончила за него Майяри.

Повисла тишина, и девушка с удовольствием наблюдала, как расширяются зрачки Бория, как взволнованно поднимается его грудь и раздуваются ноздри.

– Ты врёшь! – рявкнул оборотень, вскакивая на ноги.

Шкура скользнула вниз.

– Отчего же? – прищурилась госпожа. – Не стоять же мне и не ждать, когда он сам меня убьёт? Думаю, теперь все Изиршы несутся к общине, чтобы стереть её с лица земли.

Похоже, Борий подумал о том же и заметался взад-вперёд. Смотреть на это было одно удовольствие. Майяри чувствовала себя отомщённой за всё то враньё, которым телохранитель пугал её раньше.

– Хотя, может, это и к лучшему, – оборотень неожиданно остановился. – Сами друг друга переубивают, а с оставшимися будет проще сладить.

– Ты о чём? – насторожилась Майяри.

Борий сверкнул на неё серыми глазами и криво улыбнулся.

– Ты обязательно станешь повелительницей, – присев рядом на корточки, он опять протянул к ней руку, – я позабочусь об этом.

И Майяри вдруг поняла, что Борий всё же изменился.

Его аппетиты выросли.

– А пока нам лучше держаться от общины подальше, раз туда летят гости. И мы проведём время с большой пользой, чтобы уж точно никто не смог оспорить наш союз.

Прикоснуться он не успел. Майяри перекинула ноги через бревно и рванула прочь, но Борий успел схватить её за юбку и сдёрнуть на землю, наваливаясь на неё всем телом. Девушка зашипела, брыкнулась и яростно завозилась, пытаясь вырваться, но оборотень был в разы сильнее. Рядом с его покрытым печатями телом и без того скованные хаггаресскими браслетами силы не отзывались. Майяри попыталась ударить мужчину кулаком в лицо, но он успел его перехватить, но девушку это не остановило, и она локтем той же руки – широкий браслет уберёг её от болезненного выворота – въехала ему локтем в ухо. Борий отвлёкся буквально на миг, ослабив хватку на прижатой к земле руке, и девушка торопливо начертила пальцем хаггаресский символ Отторжения.

Их оторвало друг от друга и расшвыряло в разные стороны. Майяри с силой ударилась о скальный уступ спиной, а Бория протащило через костёр, и оборотень улетел в воду. Почувствовав свои силы, девушка тут же ими воспользовалась и, оторвав от скалы кусок, сбросила его сверху на Бория. Оборотень успел откатиться, но попал под шквал мелких камешков. Вреда они не принесли – на подлёте к Борию воздействие сил слабело, – но отвлекли мужчину, и Майяри бросилась бежать.

Страха она не чувствовала, только ледяную сосредоточенность. Главное – держаться от Бория подальше, тогда она сможет пользоваться своими силами. Если потребуется, устроит маленькое землетрясение, заставит землю расколоться. И у неё есть ещё хаггаресские знания. Нужно только отвлечь оборотня, чтобы она успела ими воспользоваться. Нужно только время.

– Эй, Падуба, куда же ты? – ласково позвал Борий. – Поверь, тебе понравится. Я очень искусен.

Девушка, отступая спиной вперёд, споткнулась, и оборотень стрелой метнулся вперёд. Земля ахнула и просела, Борий отскочил в одну сторону, Майяри в противоположную и вновь споткнулась, но в этот раз о грубые ступеньки, которые шли наверх. Недолго думая, девушка взбежала по ним на плоскую вершину кряжа и замерла в растерянности. Вокруг высились какие-то странные сооружения: то ли стены, то ли ещё что-то. Она уже и не помнила, что должно быть на тренировочной площадке, а тут ещё и луну закрыла туча.

Раздался птичий крик, и Майяри, сообразив, что это не туча, бросилась петлять между каменными плитами. Коршун, видящий в темноте не в пример лучше неё, с боевым клёкотом спикировал сверху, и девушка покатилась по земле, уворачиваясь от когтей. Птица опять взмыла в небо, и Майяри с ужасом поняла, что не видит её. Только звёзды иногда исчезали и вновь появлялись.

Нужно выбраться на самую верхнюю точку, чтобы видеть всё вокруг и чтобы птица не могла приземлиться. Майяри осмотрелась и бросилась бежать, прикрываясь щитом. Стоило ей почувствовать, что щит исчезает, и девушка вновь покатилась по земле к одной из плит, и коршуну пришлось резко сворачивать в сторону, чтобы не столкнуться с камнем. Но зацепить плечо Майяри когтями успел, разодрав халуму, рубашку под ней и немного оцарапав кожу.

Выждав минуту, девушка отчаянным рывком бросилась вперёд и запетляла между плитами, стараясь держаться как можно ближе к ним. Вверху негодующе закричал коршун, не рискующий гоняться за добычей по тесному каменному лабиринту. Споткнувшись о куст, Майяри наконец выкатилась на вожделенную площадку и, вскочив, торопливо осмотрелась. В этот момент из-за тучи выглянул волчий месяц, и девушка поняла, что выскочила на вершину, с которой мужчины общины тренировались в метании копий вниз, с обрывистого склона. В деревянной стойке тускло поблескивали наконечниками несколько орудий, и Майяри бросилась к ним.

Но добежать не успела.

Коршун свалился на неё совершенно беззвучно. Просто вынырнул из тьмы призраком и одной лапой, но успел обхватить девушку поперёк туловища. Та дрыгнула ногами, упёрлась руками в лапу, пытаясь разжать когти, но в этот момент птица вдруг пронзительно вскрикнула и с возмущением отшвырнула Майяри от себя. Девушка крепко приложилась спиной о камень и запоздало сообразила, что обожгла лапу коршуна раскалившимися браслетами.

Сама она боли почти не чувствовала, не до того было. Перекатившись, Майяри оторвала силами ближайшую плиту и зашвырнула её в небо вслед скрывшемуся коршуну, но камень, пролетев не больше восьми саженей, с оглушительным грохотом рухнул вниз, а враг смазанным сгустком тьмы вынырнул с другой стороны, и Майяри вновь отбила колени, падая на землю.

Отмахнуться силами от Бория не выйдет. Девушка напряжённо всматривалась в темноту, ожидая очередного явления врага. Для выстраивания хаггаресской защиты ей нужно время, она всё ещё не умеет ставить её быстро. Нужно что-то, что могло бы держать оборотня на расстоянии, пока она готовится к удару.

Ещё раз осмотревшись, Майяри недолго думая подскочила к стойке и схватилась за древко копья. Она уже приподняла его, как в голове прозвучал холодный голос:

«В следующий раз бери полегче».

Тяжёлое копьё бухнулось на место, Майяри выхватила то, что легче, и круто развернулась как раз в тот момент, когда снизу, из-за края обрыва, широко распахнув крылья, с ликующим клёкотом вылетел коршун и выбросил вперёд когтистые лапы.

Всё произошло в какую-то долю секунды. Майяри успела увидеть крылатый силуэт, только поднимающийся над краем обрыва, и рука сама, без команды разума, с усилием метнула оружие. Копьё с хрустом вошло в грудь, и вскрикнувшую птицу отбросило назад так, что крылья схлопнулись. Майяри испуганно ахнула и отшатнулась, не веря тому, что сотворила.

На краткий миг время остановилось. Широко распахнув глаза, девушка смотрела на нелепо выброшенные вперёд крылья, словно обнимающие торчащее из груди копьё. Но в следующую секунду они яростно встрепенулись, забились, цепляясь за воздух, и из птичьего горла вырвался негодующий, даже немного удивлённый вскрик.

Небо разрезала светящая молния, и ошеломлённая Майяри упала наземь, вдруг испугавшись, что сейчас она пронзит её. Громыхнул гром, небо затряслось, зарокотало, и горы ответили ему гулом. Опомнившись, девушка бросила взгляд на то место, где только что была птица, и, шумно выдохнув, бросилась к краю обрыва.

Внизу, рядом с затухающим костром, раскинув огромные крылья, лежал пригвождённый копьём к земле коршун.

Майяри отпрянула и рухнула на колени, смотря прямо перед собой невидящим взором.

Зашелестело, зашуршало, на лицо упали первые капли, а затем неожиданно хлынул ливень. Словно небесный водопад обрушился на мир смертных.

Ладони задрожали.

Она уже убивала. И мечтала убить Бория. Действительно мечтала.

Но сейчас, когда её желание осуществилось, когда она своими руками отправила ненавистного телохранителя на тот свет, Майяри почему-то не ощутила удовлетворения. Ни единой капли радости или ликования.

Только растерянность и опустошённость.