Глава 78. Долг

– Господин, ну вы куда?

Из-за выступа выглянул Фоший. Улыбался он ласково, смотрел на старого консера почтительно, но почему-то всё равно Ранхашу явственно послышалось несказанное: «Куда тебя Тёмные понесли, старый хрен?!».

– Оступитесь, оскользнётесь, – со всё более и более фальшивой заботой залебезил домоправитель.

Ну не крыть же господина-друга на глазах у незнакомцев? Престиж ронять.

– Вы кто такой? – прищурился старейшина.

Подозрения, что над общиной кружат вовсе не хаггаресы, зашевелились в его голове.

– Ох, простите, – виновато всплеснул руками Шерех, – сейчас я спущусь немного ниже и представлюсь. Ранхаш, а что с девочкой? О, и боги, что здесь вообще произошло? Успели уже набезобразничать…

Пока старый консер, кряхтя и скрипя суставами, не очень ловко спускался к правнуку, тот начал приводить Майяри в чувство. Нажал на несколько точек на шее и тихонечко позвал:

– Майяри…

Та поморщилась, недовольно заворочалась в плаще и, уткнувшись лбом в плечо мужа, опять успокоилась.

А затем резко подорвалась и разъярённо уставилась на Ранхаша.

– Как ты… – не договорив, девушка болезненно зашипела и уставилась на свои запястья, свободные и страшно обожжённые.

Шерех со стоном спрыгнул на покорёженную стену, и Майяри с изумлением уставилась на него, а потом поражённо и испуганно – на брата. И заторопилась слезть с рук Ранхаша. На разрушенную стену она взглянула уже без удивления, с мрачной обречённостью.

Но зато Ранхаш хотя бы ей не соврал и действительно прилетел не один.

Воздух опять разрезал драконий рёв, его подхватил другой невидимый ящер и многоголосое эхо прокатило по горам. Заозиравшись, Майяри поняла, что рёв идёт с другой стороны горы. Сколько их там? Девушка обеспокоенно уставилась на замерших родственников, но их вниманием больше владел Ёрдел. Заволновавшись, Майяри вцепилась в руку брата и заставила его отойти за её спину. И вперлась разъярённым взглядом в лицо деда.

– Майяри, представь меня, – Шерех одёрнул куртку и уставился на мрачных хаги самым радостным взглядом.

Девушка попыталась выйти вперёд, но вместе с ней вперёд прошёл и Ранхаш и выйти из-за его спины не удалось. Только немного выглянуть из-за плеча. Пришлось вещать оттуда.

– Позвольте представить, – веско обронила она. – Шерех Вотый, прежний консер рода Вотый.

– Ну, деточка, что так сухо? – наигранно обиделся волк. – Они могут подумать, что я тебе не нравлюсь.

– Падуба, – старейшина Ирдар холодно воззрился на внучку, – почему они здесь?

Вопрос скорее должен был прозвучать «Как ты посмела привести этих зверей в свой дом?».

– Господин Шерех прилетел познакомиться, – так же холодно отчеканила Майяри.

– Зачем такому уважаемому господину преодолевать столь долгий путь, чтобы встретиться со мной? Я не помню, чтобы наши дороги пересекались. Неужели я или мои подданные умудрились задеть честь семьи Вотый?

– Ну что вы, – лукаво поморщился Шерех. – Ваша внучка… м-м-м… Падуба? – получив утверждающий кивок, оборотень едва слышно пробормотал: – Кто бы мог подумать… – и продолжил: – Ваша внучка и мой правнук…

– До меня доходили слухи о помолвке, – сухо прервал его Ирдар. – Увы, но Падуба не станет его женой. У неё уже есть жених и разорвать эту более раннюю помолку будет оскорбительным для его семьи.

Майяри насмешливо приподняла брови.

– Юрдан, подойди, – старейшина подозвал к себе молодого рослого хаги, темноволосого, смуглокожего и гладко выбритого.

Молодой мужчина уставился на Майяри неприятным тяжёлым взглядом, и девушка узнала в нём парня, которого хорошо так поломала, когда её отлавливали после очередного побега.

– Ты, паршивка! – господин Шерех неожиданно уставился на Майяри злым, по-настоящему злым взглядом. – Раньше всех дунула сюда и до сих пор ничего не сказала и не сделала?!

– Господин… – взгляд старого консера стал ещё злее, и Майяри стушевалась, –… дедушка, я не успела. Вы так быстро прилетели.

– Мне очень неловко перед славным юношей и его семьёй, но ваша Падуба уже наша, – опять перешёл на миролюбивый тон Шерех, но не удержался от насмешки: – Успели прибрать к лапам. Странно, что вы ещё об этом не знаете. Думал, донесли радостную весть.

Ирдар пристально посмотрел на внучку, и та высокомерно вскинула подбородок. Хотя внутренне сжималась от страха. Не слишком ли дерзок господин Шерех?

– И мы поспешили к вам в гости. Собрались небольшой компанией… родственники, друзья… и вот приехали знакомиться с семьёй нашей малышки. Эй, ну что вы там стесняетесь? – старый консер отклонился, будто заглядывая за гору. – Выходите, будем знакомиться.

Контур горы словно бы смазался, поплыл и начал раздаваться в стороны, ощеряясь вставшими и вышедшими вперёд фигурами. Над вершиной радостно вереща пролетел дракон, за ним ещё один и ещё… Майяри распахнула глаза от невольного ужаса, только сейчас заметив, что с северо-запада движется огромная крылатая туча. На южной стене заволновалась стража и начала подавать какие-то знаки. От недовешенных ворот к старейшине уже бежал посланник. А Майяри продолжала смотреть на гору, которую как муравьи продолжали наводнять фигуры.

И заподозрила, что господин Шерех всё же может позволить себе небольшую дерзость.

– Семья у нас большая, – радостно вещал старый консер. – Вы не переживайте, не потесним. Мы тут вокруг лагерь раскинем.

То есть осадят. Майяри начинала проникаться планом дедули.

– Вот ещё и друзья пришли, – Шерех указал на длинноволосого старика, седого как лунь, который осторожно, поддерживаемый мальчиком лет тринадцати, перебирался на уступ, на котором стоял ранее старый волк. – Старейшину Гейера вы должны знать.

– Ирдар, – солнечно улыбнулся старик деду Майяри, – сколько лет прошло с нашей последней встречи! Лет пятьсот, не меньше… Ох, Рийган, мальчик мой, ты уж меня придержи, а то в ногах после этих проклятых ящеров никакой правды нет.

– И с нами ещё старейшина Оирид, старейшина Ррарий, сыновья старейшины Олина, дочка старейшины Жадра и трое её сыновей… ну, конечно же, со своими друзьями и родственниками. Всем посмотреть на нашу Майяри… то есть Падубу хочется. А то думали, что никогда его не женим. А тут радость такая!

Толпа внизу сдавленно охнула. Майяри сама едва не вскрикнула, ощутив надвигающуюся и наваливающуюся на плечи громадную силу множества хаги. Они приближались со всех сторон. Кто-то был совсем рядом, кто-то довольно далеко, но большинство от общины отделяло не более десяти вёрст.

Девушка ошеломлённо посмотрела на господина Шереха, и тот укоризненно прицокнул:

– Надо было верить в дедушку, – и, нехорошо оскалившись, добавил: – Береги пяточки. Как всё закончится, отгрызу к Тёмным! – и, одарив ещё и Ранхаша нехорошим взглядом, процедил: – Чуть-чуть весь план мне не поломали! Дарен теней, харен, глава сыска… Мальчишка безмозглый! В деда своего весь!

Впрочем, распекал он молодых супругов довольно тихо, чтобы не ронять семейную честь в глазах новых родственников, и обернулся к старейшине Ирдару с прежней безмятежно радостной улыбкой.

– Ох, боги, стар я для этого, – старейшина Гейер наконец спустился на стену и благодарно похлопал по плечу мальчика.

Майяри с недоумением взглянула на него, не понимая, зачем сюда притащили ребёнка. Ростом всего ей по плечо, с тёмном-русыми остриженными по плечи волосами и прозрачно-зелёными миндалевидными слегка раскосыми глазами. Мальчик в ответ посмотрел на неё строго, даже, наверное, с осуждением.

– Уф-ф-ф, – старейшина Гейер опёрся на плечо своего юного помощника. – Ирдар, позволь поздравить тебя с таким радостным событием. Даже не знал, что у тебя есть такая красивая внучка! Я бы такую пожалел вообще замуж отдавать, но Вотые своего не упустят.

– И новых родственников никогда не оставят, – нравоучительно поднял палец вверх Шерех.

Вероятно, имелось ввиду, что не оставят в беде, но Майяри – и не только ей – почудилось, что просто не оставят в покое.

– Она не могла стать женой вашего правнука, – холодно отрезал старейшина Ирдар и, взглянув на Майяри, с едва слышимым удовольствием просветил консера: – Она уже замужем за Агаресом Изиршем. Увы, этот брак не принёс им радости, поэтому мы ждём его расторжения и хотим заключить более радостный союз.

– О, Агарес разве не сказал вам, что он уже освободил нашу деточку от брачных уз? – удивлённо вскинул брови Шерех. – Ещё в Жаанидые, менее месяца назад.

Пробить панцирь невозмутимости Ирдара ему всё же удалось, и тот резко перевёл взгляд на Майяри.

– Вы не интересовались, господин, – холодновато отозвалась та. – И сообщить радостную новость мне мешали разные обстоятельства. То одно, то другое…

Что уж таить, Майяри пока опасалась рассказывать и без того злому мужу про Агареса и тем паче про Бория. Он и так слишком уж пристально смотрит на «жениха».

Камешки в очередной раз посыпались со склона, и на уступ шагнул, довольно бодро, высокий оборотень в чёрном. Ветер радостно разлохматил его белые волосы… и у Майяри едва сердце в живот не закатилось.

Ловко перепрыгивая с камня на камень, оборотень почти сбежал на стену и, небрежно оттянув в сторону ворот рубахи и демонстрируя татуировку, вежливо представился:

– Хайнес Узээриш.

И тут же начертил в воздухе проверочный контур, который вспыхнул зелёным, подтверждая, что и татуировка, и, следовательно, хайнес настоящие.

– Вообще-то я летел в поселение Изирш, но, думаю, чего не залететь? Тем более, мне кое-что нужно отдать госпоже Майяри.

Подмигнув девушке, повелитель засунул руку в карман и вытащил на солнечный свет серебряный брачный браслет.

В общине носили почти такие, и самые востроглазые рассмотрели украшение, и среди жителей вспыхнули потрясённые шепотки.

– На привале в пещере под камнем нашёл. Ай-яй-яй, как можно было снять… – укоризненно закачал головой Риш, не замечая, что сумеречники смотрят на него и Майяри с всё большим и большим ужасом.

До девушки с запозданием дошла абсурдность ситуации.

Появляется хайнес с брачным браслетом в руках и начинает укорять её. Муж её – предположительно похожий на Тёмного духа оборотень, стоящий перед ней, но озвучено это ещё не было. К общине «поздравить» пришли не только «родственники» Вотые, но «друзья» хаги. А кто там знает, что изменилось в большом мире. Может, Вотые уже родственники правящей семьи, а у хайнеса вся Салея в друзьях. Так, может, расцвеченный оборотень всего лишь страж? Как Борий.

Расхохотаться Майяри не успела.

Риш, обернувшийся посмотреть, чего это все так притихли, подумал о том же, о чём и она, и поспешил откреститься:

– Что вы?! Боги миловали… То есть отдали это сокровище другому мужчине. Харен, пожалуйста.

Ранхаш молча забрал браслет и защёлкнул его на запястье поморщившейся Майяри.

– Майяри, – старый консер с намёком поиграл бровями.

– Мой муж, харен Ранхаш Вотый, – веско, выделяя каждое слово, представила супруга Майяри. – Мой господин, – она перевела взгляд на Ранхаша, – этой мой дед, Ирдар Рал Эрхендайлар. Позади него наиболее уважаемые жители общины, советники Дарелий, Стигнир и Нхияр. Есть ещё советник Ильярл, но… он сейчас в отъезде.

– Как приятно познакомиться, – расплылся в ещё более широкой улыбке Шерех, – а то Майяри… то есть Падуба так мало про вас рассказывала.

– Ох, а что это с госпожой? Кажется, ей плохо, – Узээриш смотрел на лежащую на земле Зияреллу с такой искренней тревогой, будто действительно верил, что ей всего лишь стало плохо. Наверное, утреннее солнышко, не успевшее даже разогнать до конца туман, голову нагрело. – Эй, лекаря! Есть здесь лекарь?

По склону вниз в ворохе камешек и пыли скатился Вахеш. Спрыгнув с почти двухсаженной высоты, он с самым деловитым видом склонился над женщиной и прижал два пальца к её шее. Звучно пошкрябав щетинистую щёку, оборотень удовлетворённо кивнул.

– Живая.

На этом его лекарские способности, собственно, и заканчивались.

Завернув Плетущую Косы в плащ, Вахеш поднял её на руки и внаглую прямо через толпу и по главной улице зашагал в сторону ворот.

И никто не посмел его остановить.

– Да что ж мы там, а вы там? – спохватился Шерех. – Надо бы спуститься и поболтать, верно?

Ирдар смотрел на внучку. Смотрел не отрываясь. Как-то по-новому. Не холодно, не зло, даже не удивлённо. Что творилось в его голове? О чём он думал?

Майяри тоже на него смотрела. Глубоко внутри она ликовала. Она чувствовала, что победила. Что наконец-то смогла победить деда! Переломила судьбу, которую тот определил для неё. Справилась… справились. Она посмотрела на спину стоящего перед ней Ранхаша.

– Поговорим, – согласился старейшина Ирдар и отступил назад.

Старый консер первым полез вниз, не дожидаясь оборотней, поспешивших на помощь вниз по склону.

Майяри робко коснулась локтя Ранхаша, и тот скосил на неё холодный взгляд. На самом деле ничуть не холодный, и это теперь девушка ясно видела, что он очень даже злой. И на душе стало так тепло.

– Эхе-хе-хе-хей, госпожа! – раздался крик с пролетающего над общиной дракона, и Майяри с улыбкой посмотрела вверх на неразличимого в солнечном свете, но узнанного Казара.

Наверное, поэтому она и пропустила удар.

Перепуганный Рахнарр не мог отвести глаз от окутанного рваным плащом тёмного. Губы его дрожали, на лбу бисеринами собирался пот, а зрачки то сужались, то расширялись. Дыхание хлюпало в груди, а сердце сжимал ужас. Ему чудилось, что вокруг одни только Тёмные духи. Сперва Зиярелла, потом расписанный чёрным муж госпожи Падубы, а теперь… мёртвый господин.

Двадцать лет назад Рахнарр участвовал в казни наследника старейшины Ирдара. Он держал в своих руках дубину и раз за разом опускал её на спину испортившегося мальчишки. Он исполнил то, что должен. Тёмным не место в мире, они источники бед, их нельзя контролировать, он всё сделал правильно.

Но сейчас прямо перед ним, над ним, стоял мёртвый господин.

Он умер. В этом Рахнарр был уверен.

Он умер и вернулся в облике тёмного хаги, чтобы отомстить.

И без того недалёкого ума, мужчина лишился последних крох разума. Ему чудилось, что злобный дух смотрит прямо на него через наползший на лицо капюшон. Смотрит и готовится одним ударом вывернуть его грудную клетку. А, может, и переломать так же, как переломали его.

Когда Ёрдел шевельнулся и шагнул, Рахнарр не выдержал и, завопив, словно кулак выбросил в сторону тёмного свои жалкие силы.

Никто не успел отреагировать. Майяри радостно улыбалась Казару, старейшина Гейер кряхтя спускался со стены, а Ёрдел… почему-то он не посчитал нужным прикрыться даже щитом. Рассеянно обернулся в сторону кричащего мужчины, отметил поток силы… и ничего не сделал. «Кулак» врезался ему в грудь и отшвырнул назад. За пределы стены. В пропасть.

Майяри отреагировала почти мгновенно, выбросив вслед щупы сил в попытке поймать брата, но наткнулась на чей-то щит. Заполошно попытавшись его пробить, она бросилась к краю стены и завопила. Протяжно и дико, как зверь.

– Ёрдел… мой Ёрдел… мой… о боги…

Дрожа, девушка перегнулась через край, одновременно с этим всё же пытаясь нащупать брата в пустоте, и едва не свалилась вниз. Ранхаш успел обхватить за талию и оттащить. Девушка закричала и выгнулась в его руках, пытаясь вырваться.

Мимо камнем рухнул крылатый Ирриван, немного запоздав, за ним проследовал дракон.

– Пусти-пусти-пусти меня! – орала Майяри.

Она отпихивала мужа силами, этими же силами шарила за краем стены, надеясь в тумане нащупать уцелевшего брата. Не могли же боги пощадить его, дать возможность выжить лишь для того, чтобы он так глупо умер.

– Кто?! – зарычал она и через плечо Ранхаша дико сверкнула глазами на жителей общины. – Кто?! Кто посмел меня остановить?! Это ты!

Уставившись на деда, Майяри в ярости шарахнула силами по всей толпе, но налетела на щит.

– Девочка, не нужно! – старался успокоить её старейшина Гейер. – Ты сделаешь только хуже!

– Почему опять Ёрдел?! Почему он?! Почему всегда он?! – Майяри зарыдала.

– Майяри, его найдут, – Ранхаш судорожно прижимал её к груди. – Всё будет хорошо. Он же хаги, он зацепится за воздух…

Девушка завыла. А помнит ли Ёрдел, как цепляться за воздух?

Да пусть будут прокляты все боги, все до единого! Ну почему опять её брат? Ну почему? Почему ни боги, ни духи его не щадят, почему…

Задохнувшись от внезапного озарения, Майяри вновь рванула из рук мужа и закричала:

– Горный дух, где ты?! Явись! Ты должен мне! Ты обязан мне за жизнь!!! Отдай долг!!!

Руки Ранхаша вдруг ослабли, и девушка, вырвавшись, бросилась к краю стены, жадно заглядывая в плавающий внизу туман. На плечи кто-то навалился и издевательски пропел:

– И чего мы рыдаем?

Майяри резко вскинула голову и увидела располосованное линиями лицо духа. Ранхаш стоял поодаль и, судя по вздувшимся на шее жилам, пытался пошевелиться, но не мог.

– Ух, ну он у тебя и жуткий, – оценил харена дух.

Вцепившись в рубашку духа, Майяри лихорадочно зашипела:

– Ты можешь воскрешать? Можешь?!

– Смотря кого, – весело прищурился мужчина. – Если душа не успела уйти, то могу вернуть. Тело-то сваять недолго…

– Верни моего брата! – потребовала Майяри. – Верни мне его!

– Брата? – непонимающе прищурился дух. – Кто это?

– Брат! Это мой брат! – девушка затрясла явно издевающегося мужчину и тут же выпалила: – Смертный одной со мной крови!

– А-а-а… Да, – Гор прищурился, будто всматриваясь куда-то, – вижу душу… не одну. У тебя так много не нашедших покой предков, – доверительно сообщил он.

– Последний! Он умер последним! Совсем недавно… прошу, верни его…

– Точно, есть душа, оставившая тело не так давно и не успевшая найти покой. Только с ней была ещё одна жизнь, – предупредил дух, – её вернуть не могу. Увы, не властен…

– Какая ещё одна жизнь?! – рассвирепела Майяри. – Верни его, только его!

– Как пожелаешь, – расплылся в широкой улыбке Гор и исчез.

Почти тут же из пустоты на стену вышвырнуло тело, и Майяри бросилась к нему, но на полпути замерла, непонимающе смотря на отданный долг. Отмерший Ранхаш тут же подскочил к ней и крепко прижал к себе.

Лежащее на камнях тело пошевелилось, зашелестели юбки и накидками. По узкой спине скользнула длинная тёмно-русая коса, свитая словно из двух змей, брякнули тяжёлые серьги, и на четвереньки медленно, рваными движениями поднялась женщина. На маленьком бледном лице испуганно, затравленно сверкнули большие тёмные глаза, и женщина, осмотревшись, что-то тихо просила на каком-то птичьем языке.

Грудь от ужаса сдавило так, что сердце Майяри едва не остановилось.

Сбоку раздался шорох, и девушка скорее невольно, чем специально обернулась. В этот момент Ёрдел как раз подтянулся и опёрся уже обоими локтями на край стены.

– А у этого, – зашелестел на ухо невидимый дух, – ещё куча должников.

И громогласно, злорадствующе расхохотался, довольный тем, что ему удалось в очередной раз обмануть смертных.