Глава 12

ШВЕД

– Ты сейчас находишься под большим давлением, Швед, – проговорил Данте. Заложил руки за голову и добавил: – Грёбаный стресс, ещё и твоя новая забава…

Яна. Едва заметно улыбнулся, вспомнив мелкую.

Любопытно, что она расскажет Анне? Что скажет обо мне?

– Мне о твоей забаве напомнить? – хмыкнул в ответ. – Сколько литров твоей крови она уже выпила?

Я глядел в прищуренные глаза друга и знал, что сейчас играю на нервах Данте. Учитывая, что происходит в его личной жизни, я немного развеселился, что моего лучшего друга накрыла сука-любовь. Теперь он несчастен. Данте мужчина прямой. Не любит полутонов и полунамёков. У него всё либо чёрное, либо белое. Понравилась девушка? Всё, значит, она будет его. И мужчину не волнует, что девушка имеет противоположное мнение. В этом весь Данте.

Как там говорится? Любовь – душа жизни? В ком нет любви, тот только куча костей, обтянутых кожей. Что ж, Данте обрёл душу. Но даже при таком раскладе он, как и я будет гореть в Аду.

Данте от моих слов раздражённо выдохнул и скривился.

– Ничего, – произнёс он нервно. – Укрощать я умею.

– Смотри, не укроти до смерти, – усмехнулся я.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда эта твоя загадочная малышка тебя пошлёт, – пробормотал он мрачно.

– Продолжай в том же духе, и я с огромным удовольствием обеспечу тебя мылом и верёвкой, – весело ответил другу. И добавил: – И ты прекрасно знаешь, все кто пытался меня послать, уже давно покоятся с миром.

Данте проигнорировал мои слова, поднялся с дивана и пошёл к бару. Доставая банку с пивом, он спросил:

– Лучше скажи, какая стратегия с Ханом? Встреча в конце недели – у тебя есть намётки, план действий?

Он вскрыл банку и сделал глоток.

– План прост, – ответил я жёстко, глядя в глаза другу. – Мы с ним похожи…

– Похожи, как орёл и воробей, – перебил меня Данте. – Он возомнил себя орлом, Швед, но ты ведь крылья быстро ему обломаешь, так ведь?

– Да, – не разочаровал друга. – Сначала выслушаю. Уверен, он предложит передать ему весь бизнес. Я предложу пойти ему на …й. Результат – кто-то из нас двоих окажется с пулей в голове. Хочется мне верить, что это буду не я.

– В баре он не посмеет развязать перестрелку, – после тягостного молчания проговорил Данте. Потёр шею, словно разминая мышцы. – Мы усилим охрану, напичкаем парней дополнительной защитой и оружием. Добавим гранат.

Я хмыкнул:

– Танк ещё пригони.

– Понадобится – пригоню, – сказал он резко. – Швед, а ты вообще понимаешь, что твоя задница для всех нас важна? Ты же как грёбаный центр мира, вокруг которого и вращается этот самый мир. От тебя ебанистическая туча людей зависит. Ты не можешь сдохнуть и оставить нас беспризорниками.

От пламенной речи Данте я расхохотался.

Друг умеет шутить.

– Не знал, что мой зад тебя волнует, – произнёс, отсмеявшись.

– Только моей колючке не рассказывай, что я втюрился в твой зад. Она и так меня на дух не выносит, – улыбнулся Данте.

– Я подумаю, – усмехнулся весело. Потом моя улыбка сошла на «нет» и я сказал уже серьёзно и жёстко: – Если кто и сдохнет на встрече, то это будет Хан и его люди.

Данте кивнул.

– Расставь ещё стрелков по всему кварталу. И начинай обработку наших «подозреваемых», – распорядился я.

– Сегодня у меня будет вся инфа, Швед, – зловеще протянул друг. – Помимо имени крота узнаю, сколько успел он слить информации.

Я не сомневался в своём друге и помощнике. Данте тот ещё засранец. Но он верный и надёжный.

На столе завибрировал телефон.

Смс сообщение от незнакомого номера.

Открыл, и мои брови поползли вверх.

«У меня теперь есть телефон. Спасибо большое. И… Короче я сбежала от Саррэ… Хочу к вам».

– У тебя лицо изменилось, – заметил Данте. – Твоя написала?

Я только кивнул и нажал на вызов.

– Алло, – раздалось неуверенное сразу после первого гудка.

– Адрес знаешь? – перешёл к делу.

– Э-э-эм… – протянула она и вместо адреса назвала торговый центр.

Мог бы сразу догадаться, что Аня повезёт её именно к заднеприводному.

– Я знаю, где это, – произнёс коротко. – Буду минут через двадцать.

– Спасибо, – произнесла она с явным облегчением, и мне показалось, что мелкая улыбается.

– Ладно, про Хана поговорим завтра. Я подумаю о стратегии и решу всё окончательно после твоих данных. Хорошенько выбей инфу из предателей.

– Не волнуйся. Кстати, пока ты не ушёл, – как-то нервно проговорил Данте. – Как поступим с Кенычем? Парни из клуба надеются, что ты внесёшь вклад в организацию его похорон.

Я сжал руки в кулаки.

Кеныч предал меня. Сука.

Данте глядел прямо, глядел прямо в глаза и видел, что меня буквально крошит от мыслей о предателях.

– Он уже получил своё наказание, – тихо произнёс друг. – Его грохнули как паскуду.

– Тогда возьми организацию на себя, – дал ему добро. – На похороны… приду.

– В память о прошлом, – добавил Данте. – Всё же было и хорошее, Швед.

Я ничего не стал отвечать.

Отправился на парковку.

Мои мысли теперь заняла Яна.

Мелкая удрала от Сарре. Надо же.

И буквально через минуту, как я выехал с парковки, на экране телефона высветился звонок от Анны.

Я хмыкнул и принял вызов.

– Оле-е-эг! Она пропала-а! – взвыла она в трубку спятившей сиренной.

– В смысле? – состроил «дурака».

– Яна пропала! – повторила Саррэ и затараторила: – Она говорила, что её отец – киллер, и по его просьбе ты защищаешь и прячешь её, но я не поверила! Её похитили, да? Олег, я облажалась, но я не виновата! Она была под присмотром, а буквально через секунду её нет! Мы уже ставим на уши охрану и…

– Заткнись! – оборвал её. – Не надо охраны и прочей шумихи. Я сам разберусь.

– Но… Ты ведь не думаешь, что я замешана? – шумно дыша, спросила она меня. Я даже на расстоянии ощутил её животный страх. – Олег, слышишь? Ты ведь ничего не сделаешь? Я не виновата… Правда…

– Ты разочаровала меня, – произнёс спокойно. – Но можешь не волноваться. Я тебя прощу. При условии, что с Яной всё в порядке.

– Ты ведь найдёшь её? – голос полон надежды.

– Найду.

Отключился и рассмеялся.

– Яна, Яна. А ты с сюрпризом, оказывается. Хитрая, умная и ловкая? Это хорошо, – проговорил вслух.

Отец – киллер?

Это же нужно такое придумать!

Похоже, Ане не удалось «напоить» мелкую СП. Неужели Яна что-то заподозрила?

Прибавил газу. Мне не терпелось узнать, как ей удалось обвести Саррэ.

* * *

ШВЕД

Когда Яна садится в машину, почему-то в голове возникает мысль, что никогда не отпущу её.

Мне нравится эта мелкая девчонка.

Пока не понял, чем зацепила.

Дело не во внешности, фигуре и молодости. И даже не в том, что она тоже детдомовская как и я. И даже не в синдроме рыцаря, которым я, слава богу, не страдаю. Дело в энергетике. Смотрю и понимаю, что просто к ней тянет. Как кота к валериане.

Хренотень какая-то.

На самом деле моё желание эгоистично и мелочно, но что есть, то есть. Другим уже не стану.

Нет, я не отношусь к категории порядочных людей.

В жизни моей произошло много дерьма. Порой, не по моей воле. Стечение грёбаных обстоятельств.

Было и воровство, шантаж, пытки, даже убийства. Но у меня были и есть принципы. Хотя даже с ними мои руки сильно испачканы. Так всегда получается, когда ты живёшь в криминальном мире. Не выживешь, если не запачкаешь руки в крови.

Иногда я ощущаю тяжесть от совершённых грязных дел. Я погряз в долгах перед своей совестью, точно с ней не рассчитаюсь в этой жизни. Да и следующей вряд ли хватит.

Смотрю на девушку, и что-то внутри сжимается. Хочется не замарать её собой. Хочется оградить от черноты этого мира. Но не выйдет. Она уже увидела этот мир таким, каков он есть в реале.

Я помогу ей встать на ноги и после должен отпустить, позволить жить самой – в светлом и правильном мире. Без грязи, без криминала, без таких мудаков как я. Но, увы, я вырос эгоистом.

И как чёртов эгоист любуюсь мелкой.

Яна сидит и смотрит на меня внимательно. Вся напряжена.

Вместо взбучки и промывания мозгов всего лишь спрашиваю:

– Проголодалась?

– Ммм… да, – отвечает и натянуто улыбается. Тут же выдыхает и говорит: – Олег Викторович…

– Просто Олег, – поправляю её, выруливая с территории торгового центра.

– Эм… Ладно. Олег, – бормочет она и облизывает губы. – Я хочу извиниться, что сбежала от Анны… Просто… В общем, дурной она человек.

Я хмыкнул.

– Да? И с чего ты сделала такой вывод? У тебя в мозгах встроен прибор с определяющей шкалой, насколько тот или иной человек дурной? – немного ехидства и укора, но Яна не вжимает голову в плечи, не опускает взгляд, не смотрит виновато.

Девчонка вдруг вся ощеривается, я даже ощущаю, как вокруг неё словно бы вырастают колючки. Точно, колючка.

Её глаза наполняются гневом, тонкие пальцы сжимаются в кулаки до побелевших костяшек. Губы плотно сжались.

Она поднимает на меня потемневший грозовой взгляд и выпаливает гневно:

– Она мне рассказала историю, Олег! Ужасную, отвратительную, немыслимую историю! Она убила вашу женщину и вашего народившегося ребёнка! Она… Да она просто чудовище! Я вообще не понимаю, как вы могли меня ей доверить…

Яна передёргивает плечами, словно желает сбросить невидимое давление.

Как интересно. И каким образом мелкой удалось вытянуть из Саррэ эту поганую историю?

Но уже неважно.

Мои губы сложились в злобную ухмылку. Я заговорил, и голос мой был полон острого льда.

– Яна, позволь спросить, а кто ты такая, чтобы осуждать её? Ты знаешь, через какие испытания прошла эта женщина? Знаешь о её боли и чувствах, что сподвигли на определённый проступок? Ты не знаешь её путь, девочка, и вот так легко судишь, кривишь губы и делаешь выводы?

Она растеряно глядит на меня.

– Но… – в глазах непонимание и вопрос. – Она же… убила…

– Позволь напомнить тебе, что буквально ещё вчера ты сама была на грани. А знаешь ли ты, что человек, доведённый до конкретной черты, способен… убить. Ты сама-то знаешь, на что способна, если тебя загнать в угол, вывести из себя или довести до края? Поверь, тогда ты сделаешь всё что угодно, лишь бы выжить.

Она сложила руки на груди и воинственно спрашивает:

– Почему вы её защищаете? Она лишила вас ребёнка.

– Почему тебя это так зацепило, м? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Вы… – она запнулась, потупила взгляд, снова облизнула губы, заставляя меня мысленно чертыхаться. Снова смотрит на меня и произносит едва слышно: – Вы меня спасли, Олег. И я теперь за вас… всё что угодно для вас сделаю…

– Ох, девочка, – произношу я с мягким укором, – не стоит бросаться столь громкими словами. «Всё что угодно» – сильное обещание.

– Я знаю, – говорит она твёрдо. – И когда Анна рассказала об убийстве, мне стало… Очень горько и обидно за вас. Если бы история касалась другого человека, то я бы уже забыла об этом.

Я улыбаюсь. Приятно, чёрт возьми. Она явно готова была Анне вырвать сердце за меня. Маленький храбрый птенец.

– Я стал для тебя важным? – спрашиваю с лёгкой, едва заметной смешинкой в голосе.

Яна на мой вопрос закусывает нижнюю губу, и я вижу, как на её лице появляется румянец.

– В моём убогом мире вы – единственный человек, Олег. У меня никого нет. Есть только… вы. Точнее, ВЫ.

– Ты, – поправляю её снова. – Хватит этого выканья. Бесит.

Она улыбается и согласно кивает.

– Хорошо. Значит, я для тебя центр вселенной. Но Яна, это до тех пор, пока ты не познакомишься с нормальными людьми. Поверь, девочка, они есть, – говорю ей, а сам думаю, на хрена несу эту чушь?

– Нет, – говорит она довольно резко и встряхивает головой. – Я знаю, что есть хорошие, нормальные люди. Мне плевать на них, Олег. Я хочу… Хочу стать такой как ты…

– Как я? – искренне удивляюсь.

– Да. Сильной, умной, хитрой, ловкой, – перечисляет она качества и добавляет: – Независимой. Богатой. Очень богатой. И очень сильной. Не в плане физики, а…

– Я тебя понял, – говорю хмуро. – Но Яна, ты – девушка. Нежное создание, которое нужно беречь, холить, лелеять, баловать, защищать. Быть сильным должен мужчина, что рядом.

Теперь она хмурится и морщит лоб.

– Кроме тебя не знаю сильных и надёжных мужчин, – говорит очень тихо, но я слышу каждое слово, и сердцу снова приятно.

Эх, мелкая, а ты ведь совершенно меня не знаешь.

Вздыхаю и говорю:

– Яна, у тебя ещё есть выбор. Я тебе лишь укажу нужное направление.

А сам думаю, что точно не отпущу. Ни хрена. Моя. И точка.

– Мне нравится твоё направление, – произносит она с улыбкой и смотрит на меня.

Я криво улыбаюсь.

– Ты просто не знаешь мой мир, Яна, – произношу довольно резко. Останавливаюсь на красном светофоре и смотрю на неё в упор. Мне не нравится, что она желает стать независимой от всех и вся. От меня точно этого не получит.

Она тоже глядит на меня в упор.

В её голубых, точно ясное небо глазах горит огонь. В них я без труда читаю непоколебимую решимость. Её челюсть напряжена, а губы поджаты. Всё-таки я достаточно мудр, чтобы понять, что она уже приняла какое-то решение о своём будущем.

– Научи меня быть такой же… – шепчет она, продолжая глядеть в глаза так, словно проникает в самую душу и касается самых тонких струн, – сильной… Я хочу, чтобы меня боялись, услышав одно только имя. Как тебя боятся. Это круто.

Круто. Да уж.

– Для этого тебе придётся убить много людей, Яна. Провернуть бесконечное количество грязных дел. Растоптать свою совесть и разорвать в клочья собственную душу. Погрязнуть в грехах так, что даже ад содрогнётся. Тогда тебя будут бояться. И ты хочешь стать такой?

Мои слова прозвучали как выстрел.

Мне уже сигналили другие машины, раздражая своим напором.

Зелёный сменяется на жёлтый и снова на красный. Мы стоим.

Яна не отводит глаз. Смотрит немного сокрушённо, нервно проводит рукой по волосам. Другой рукой сильнее к себе прижимает рюкзак.

– Я… мне кажется… – вздыхает. – Я не знаю…

Снова зелёный и я, наконец, двигаюсь вперёд.

– Скажи, когда узнаешь, – говорю резко.

Яна сначала отворачивает лицо и смотрит в окно, потом вдруг подаётся ко мне и кладёт свою руку на мою, чуть сжимает.

Я едва не дёргаюсь от её неожиданного и лёгкого прикосновения.

– Ты настоящий мужчина, Олег. И ты сильный. Я уверена, что ты не кричишь и не стонешь, когда тебе больно. Ты принимаешь сложные решения и берёшь на себя ответственность. Ты за меня взял ответственность и это… подкупает. Я чувствую, что ты не тратишь время впустую на всякие глупости. Ты явно знаешь разницу между тем, что важно, что нет. Если жизнь будет поступать с тобой как сука, то ты точно вышибешь ей мозги. Ты – устойчивый. И мне плевать, что ты кого-то там убил и сколько грязных дел провернул. Просто ты – крутой.

Тихо смеюсь и качаю головой.

– Ты не можешь знать наверняка, что я именно такой, Яна. Мы меньше суток знакомы, – произношу мягко.

– Я с Ржавым много лет прожила, – говорит она горько и убирает ладошку.

Моей руке становится холодно. Хочу вернуть её ладонь на место. Хочу вообще притянуть её всю к себе и впиться губами в её губы.

Что за хрень со мной?

– Оказалось, что я ни хрена его не знала, – продолжает она жёстко и сжимает руки в кулаки. – Поэтому, срок знакомства, это просто придуманная людьми отмазка для их же совести. Типа, вот если я буду с ним знакома неделю, то тогда вроде как уже почти близкие люди и можно его допустить до себя. А вот если всего несколько часов, то ни-ни, ни в коем случае нельзя доверять этому человеку…

Вздыхает, а я снова качаю головой.

Потом Яна трясёт головой и произносит:

– Ты знаешь, что твоя Саррэ пользуется сывороткой правды? Подливает её своим гостям. Меня хотела опоить. Сучка.

Ага, интере-е-есно.

– Знаю, – отвечаю спокойно. – После душевных бесед Аня всегда рассказывает мне самые интересные и любопытные истории её гостей.

Яна удивлена. Даже шокирована.

– Не может быть, – произносит она, округлив глаза.

Я усмехаюсь и говорю весело:

– Мелкая, я же тебе сказал: ты совершенно меня не знаешь.

– Она хотела меня опоить… с твоего разрешения? – шепчет она точно шипит.

– Конечно, – даю короткий ответ.

Наблюдаю на лице Яны смесь эмоций. В основном, девушка злится.

– В этом не было необходимости, – цедит она. – Я расскажу всё что хочешь знать. Или если хочешь, можешь сам угостить меня СП. Для этого не нужно было… просить… её.

– Что за история про отца-киллера? – улыбаюсь я. – И как тебе удалось разговорить Анну?

Яна закусывает нижнюю губу, но не может сдержать улыбки.

– Я стащила и подлила Саррэ её же СП, – отвечает она гордо. – А про отца-киллера придумала сходу. Ты бы видел её рожу… Я думала, она лопнет от шока.

Я рассмеялся и на одном лишь инстинкте положил руку на её коленку и мягко сжал.