Глава 25

ЯНА

Спустя ещё три дня…

Как сложно ждать. Как сложно верить!

Но я упорно продолжаю верить, что ОН жив! Он вернётся!

Как ненормальная, как чокнутая фанатичка читаю новости о Шведе. И ничего нового…

Одни лишь разговоры о его смерти, о богатстве и кому оно теперь достанется.

Появляются новости, что якобы найдены внебрачные дети Шведа… Но на этот откровенный пи@дёж я истерично смеюсь. Потом рыдаю…

Не могу ни есть, ни пить, ни спать, ни учиться.

Отменила все занятия. И занимаюсь лишь тем, что жду его.

Написала тысячи смс… Позвонила миллионы раз…

Но ответа нет.

Страх за него сжимает в тиски сердце. Страх, что он действительно погиб – как холодный ветер ранит душу, до костей пробирает, словно я голая бреду через метель…

Истязаю себя мыслями…

Представив на миг, что его больше нет и не будет, никогда… Мне кажется, что тут же моя жизнь останавливается.

Прислоняюсь спиною к стене и рыдаю… Страшно осознавать, что его не будет со мной никогда.

От этой боли в груди нет конца… Но я усилием воли отметаю этот липкий страх, отчаяние и боль, и как заводная говорю сама себе:

– Он вернётся. Он вернётся. Он вернётся… Он обещал вернуться… Пожалуйста, Олег, вернись.

Закрываю глаза и снова не могу сдержать слёзы.

Закрываю глаза и вижу его. Его улыбку… Его взгляд… Слышу его голос…

И снова в горле ком и не хватает слёз, чтобы выплакать тяжесть боли…

В груди сердцу не хватает места… Оно бьётся о рёбра, осколками больно раня… Хочется даже не плакать, не рыдать, а кричать – на разрыв, чтобы стало хоть чуточку легче…

Нет, нужно верить.

Он обязательно вернётся.

И тогда я буду смотреть в его глаза, дышать с ним одним дыханием. Зацелую его и за руку крепко возьму, чтобы больше никогда не отпустить…

И миллион раз ему скажу: «Люблю».

И он меня согреет теплом своего тела, поцелуями и наградит сладким вздохом и словами: «Маленькая моя»…

Но всё меняется, когда в новостях говорят о дне прощания со Шведовым Олегом Викторовичем. Называют место, день и время прощания… И тогда я кричу…

Кричу так громко, что не слышу своего голоса…

– Но он просил не верить слухам… – хриплю, когда агония проходит.

Хватаю телефон и набираю его номер.

– Данный абонент не зарегистрирован в сети… – сухой женский голос раздражает и хочется что-то сломать, разбить!

Думаю, думаю, думаю, ударяясь затылком о стену…

– Ресторан! – выдыхаю не своим голосом.

Как я могла сразу не догадаться, что мне нужно ехать в его ресторан!

И нужно найти его друга – Данте.

Он знает. Он обязательно знает, где мой Швед!

Вызываю такси и быстро собираюсь. Очень быстро.

Умываю лицо от слёз, надеваю первые попавшие под руку вещи – футболку, на неё рубашку, джинсы, обуваю кеды и надеваю куртку.

Такси как раз подъезжает к шлагбауму.

В сумку кидаю телефон и паспорт, если вдруг придётся доказать, что я – Яна Майская.

Хватаю зонт – на улице ливень и мчусь скорее к машине.

Называю таксисту адрес и, до крови кусая губы, надеюсь, что там получу все ответы, что найду Шведа или хотя бы узнаю, что он жив и здоров…

Мысленно прошу, умоляю Бога, чтобы не забирал у меня Олега. Чтобы все новости оказались фальшью.

И как назло, автомобиль собирает все пробки, все светофоры и я психую от злости. Мне кажется, что с каждой секундой я дальше и дальше от любимого мужчины.

Но спустя вечность такси привозит меня к ресторану.

Рассчитываюсь с таксистом по карте. Не дожидаюсь чека и вылетаю из машины. Прямо под ливень.

Где-то на периферии сознания понимаю, что забыла в машине зонт.

Но тут же обо всём забываю, когда дёргаю за ручку двери и дверь не открывается!

Ресторан закрыт.

В душе что-то крошится и разлетается вдребезги. Кажется, это моё сердце.

Но я упёртая. Упрямая и наглая.

Бегу к заднему входу.

Бегу долго. Здание длинное.

Промокаю до нитки. Ветер с дождём хлещут по лицу, словно дают мне пощёчины.

И вот он – чёрный вход. Нашла.

И у двери стоит кто-то под чёрным зонтом и курит!

На миг перестаю дышать. За пеленой дождя и купола чёрного зонта не вижу лица. Но это точно мужчина. Высокий и крупный.

Вот он бросает окурок и открывает двери!

– Стойте! – кричу во всю силу лёгких.

Мужчина оборачивается. Зонт он уже сложил.

Это не Швед.

Может, Данте?

Высокий, смуглый, глаза – раскосые. В нём отчётливо видна восточная кровь.

– Подождите… – задыхаюсь я. – Я – Яна… Яна Майская… Я – девушка Шведа… Он сказал, чтобы я ждала его… Что он вернётся… Но сегодня в новостях сказали, что… Что…

Слёзы душат. Не могу говорить. Горло перехватывает судорожный всхлип и слёзы смешиваются с дождём.

– Вы промокли. Входите скорее, – приглашает он меня.

Оказавшись внутри, сильно дрожу, отчётливо ощущаю, как же холодно снаружи. А здесь тепло.

Пальцы рук дрожат. Зубы стучат. С волос и одежды не капает, а ручьями стекает дождевая вода.

Мужчина смотрит на меня и качает головой.

– Идёмте.

Он ведёт меня не в зал ресторана, а в кабинет.

Здесь находятся ещё мужчины и о чём-то громко спорят. При нашем появлении они резко замолкают.

– Гена, какого хрена? – рычит светловолосый мужчина, похожий на самого настоящего падшего ангела.

– Данте. Это. Она, – произносит, чуть ли не по слогам мой провожатый. – Яна.

И пока все осмысливают информацию, Геннадий помогает мне снять куртку и укутывает в плед. Кто-то из мужчин протягивает полотенце.

– Стас, скажи, чтобы еды горячей принесли и чая с мёдом. Девчонка промокла и замёрзла, – с укоризной произносит пожилой и очень статный мужчина с военной выправкой. Он смотрит на меня в упор и говорит: – Обувь тоже сними.

Я с благодарностью принимаю их помощь.

Кто-то приносит таз с горячей водой и я опускаю в него босые ноги.

И горячий суп.

И горячий, просто обжигающий ягодный чай с мёдом.

Не помню, когда я ела…

Набрасываюсь на еду и быстро согреваюсь.

Вдруг понимаю, что в обществе этих угрюмых, но сильных мужчин чувствую себя спокойнее. Мне кажется, что вот сейчас я поем и они мне скажут: «Швед в порядке. Просто дождись его».

Я верю в это с невероятной силой и когда заканчиваю есть и пить, вздыхаю и произношу:

– Спасибо вам большое…

– Зачем ты приехала? – спрашивает тот, что похож на падшего Ангела – Данте.

Сглатываю, обвожу внимательным взглядом всех мужчин, нервно сцепляю пальцы в замок и рассказываю о том, как Швед уходил ночью шесть дней назад, и что он мне сказал…

– Я переживаю за него. Я просто хочу знать, что с ним всё хорошо, – говорю сдавленно.

Все они буравят меня тяжёлыми взглядами.

– Гена, ты проверил её на прослушку? – зло интересуется Данте.

– Чёрт, – кривится мужчина с восточной внешностью. – Извини, девочка. Правила есть правила. Мы должны проверить…

– Ой, всё в порядке. Конечно, проверяйте, – говорю понимающе и нисколько не обижаюсь.

Отдаю им свою сумку и позволяю ощупать себя.

– Она «чистая», – произносит Геннадий. – Ты сам с ней поговоришь?

– Да. Оставьте нас, – кивает им Данте. – Саныч, ты тоже останься.

Мужчины все смотрят на меня сочувственно и уходят.

Почему-то после слов Данте поговорить со мной никто из них не желает встречаться со мной взглядом.

В животе всё сжимается в тугой узел дикого страха.

Меня начинает тошнить.

– В чём дело? – произношу почему-то шёпотом.

Данте долго смотрит на меня, вздыхает, запускает руку в волосы и выдыхает:

– Яна, буду откровенен с тобой. Мы не знаем, где Швед. Мы не знаем, что с ним.

Закрываю глаза и стараюсь дышать ровно.

Тошнота сильнее накатывает, и в голове начинают стучать противные молоточки.

Сердце бьётся неровно и слишком быстро.

Дышать трудно.

Открываю глаза, смотрю на мрачного Данте и мой голос звучит надломлено:

– Как это вы не знаете?

Он сжимает руки в кулаки. И на его лице отчётливо видны желваки. Мужчина зол, он в ярости и явно бесится из-за того, что не может помочь лучшему другу.

– Тело мы не нашли, значит, есть надежда, что он жив, – произносит он тихо.

Тело…

Перед глазами темнеет.

Он не мог… Он ведь обещал.

Роняю лицо в ладони и не могу сдержать всхлип.

– Яна, мы его ищем. Обшариваем весь город.

– На видео он садится в машину… И она взорвалась… Скажите правду, он погиб, да? – произношу не своим голосом и начинаю раскачиваться – взад-вперёд.

– Швед выбрался из тачки и ушёл через коллекторный люк. Под землёй много ходов. Огромный лабиринт, почти целый подземный город. Наши люди прочёсывают там всё и обязательно его найдут.

– Он может быть ранен, – включается в разговор другой мужчина, который Саныч.

Поднимаюсь со стула и ощущаю, что меня шатает, словно лодку во время шторма.

– Не могу дышать… Меня сейчас вырвет… – говорю сипло.

По щекам уже бежит водопад слёз.

– Блять! – ругается Данте и помогает мне добрести до туалета.

Едва оказываюсь у белого фаянса, как тут же желудок избавляется от недавнего обеда.

Меня рвёт – сильно, больно. Я рыдаю и ненавижу… Всё ненавижу. Себя. Шведа. Его тупорылых людей, что не смогли его защитить. Весь мир для меня окрашивается в чёрные и серые оттенки.

Поднимаюсь и умываюсь. Едва стою на ногах, но выхожу. Данте смотрит на меня, и снова ругается.

– Тебя должен осмотреть врач. Ты паршиво выглядишь…

– В жопу всё, – произношу грубо, обрывая мужчину.

Он хмыкает и хочет придержать меня, но я выставляю перед собой руку и качаю головой. Сама могу.

Возвращаемся в кабинет, и с порога Данте говорит:

– Саныч, отдай ей документы.

– Ты уверен? Может…

– Нет. Швед дал чёткие указания, – говорит он резко.

Мужчина открывает чёрный кожаный портфель и вынимает запечатанный бумажный пакет. Передаёт Данте. Он кладёт его на стол передо мной со словами:

– Швед позаботился о тебе, Яна. Здесь документы на квартиру, документы на счёт, открытый на твоё имя. По сумме не в курсе, но зная Олега, уверяю тебя, он не поскупился.

– Что? – не сразу соображаю, о чём идёт речь. – Какой счёт? О чём вы?

– Она в шоке, Данте, – произносит Саныч. – Пусть кто-то отвезёт её домой… Потом всё объяснишь. И Швед может ещё объявится.

– Я уверен на девяносто девять и девять десятых процентов, что Швед жив. Но… если… В общем…

Он снова ругается.

– Если всё закончилось плохо, то ты не останешься одна. Знай это, девочка.

А я молчу. У меня внутри разворачивается огромная бездонная дыра размером со вселенную.

Мне ещё никогда в жизни не было так плохо, так больно и так страшно.

– Он вернётся, – говорю спустя вечность.

– Я тоже так думаю, – вздыхает Данте. – Яна, дай мне свой телефон, я впишу свой номер.

Роюсь в сумке и протягиваю ему телефон.

Он возвращает его почти сразу со словами:

– Звони и пиши мне по любому поводу, хорошо? Даже если просто поговорить захочется, или что-то понадобится. Звони мне, Яна. И ещё, ресторан открыт для тебя всегда. Приходи, когда захочешь.

Поднимаю на него взгляд.

– Данте, если его больше нет, то я тоже умру.