Глава 8

ЯНА

– Модельное агентство? – удивилась я, когда Швед припарковался у стильного трёхэтажного здания с пафосной вывеской «Модельное агентство Анны Саррэ».

– Да. Анна Саррэ и станет твоим гидом по миру моды, – пояснил Швед.

Он повёл меня в красивое здание.

Оказавшись внутри, я едва не задохнулась от восторга, настолько роскошно и со вкусом всё было сделано и обставлено.

Много стеклянных журнальных столов, белых кожаных диванов, современных скульптур. Пол белый глянцевый. А массивная люстра с длинными, хрустальными иглами, свисает практически до самого пола и окружена диваном-бубликом.

Всё выглядело круто и на удивление лаконично.

Красивые девушки за стойкой ресепшна расплылись в счастливых улыбках при виде Шведа и прочирикали:

– Олег Викторович, мы рады вас видеть!

– Давно вы нас не посещали. И на показы не приходите.

– Дела, девочки, – ответил Швед коротко.

А они глазками стреляют, и губки призывно прикусывают, и локоны на пальчик с километровым острым ноготком наматывают.

– Сообщите Анне, что я пришёл, – сказал он и, взяв меня за локоть, повёл к лестнице.

Девушки на меня взглянули так, как смотрят убийцы на свою жертву.

Я фыркнула и демонстративно закатила глаза.

Мы поднялись на третий этаж. Большой офисный этаж. Такой же крутой и стильный.

И секретарша такая же кукла, как и те две на первом этаже. Тот же восторг в глазах и с придыханием нежный голос:

– Анна ждёт вас, Олег Викторович.

Кивок и мы входим в кабинет.

Едва оказались внутри, как к нам подходит легко и грациозно на высоченных шпильках невероятной красоты роскошная восточная женщина.

Волосы – чёрный шёлк. Они длинные и сверкают, вызывая у меня приступ зависти.

Глаза – карие, миндалевидной формы – кошачьи. Брови тонкие, чуть удивлённо приподняты.

Лицо идеальное, белое и точно фарфоровое.

На ней одето шикарное платье с укороченным пиджаком цвета кофе с молоком. Оно идеально сидело на точёной фигуре.

На ногах очень красивые туфли глубокого винного цвета и на них очаровало меня украшение в виде пряжки со стразами.

Как же всё в этой женщине идеально. Даже слишком идеально.

Но вот её туфли меня покорили в самое сердце.

В ушах этой дамы сверкали драгоценные серьги в виде птиц. На шее тонкая цепочка и кулон тоже в виде птицы. Изящное запястье украшают строгие часы. Длинные паучьи пальцы унизаны потрясающими массивными кольцами.

Она приобняла Шведа и блюзовым голосом произнесла:

– Как давно мы не виделись, Олег.

– Давно, – холодно произнёс мужчина.

Женщина мельком взглянула на меня, приподняла в вопросе изящную тонкую бровь и спросила:

– Ты по делу или так… кофе с коньяком выпить? Перетереть о прошлом?

– По делу, Аня.

Швед взял меня за руку и выдвинул перед собой, положил руки мне на плечи и, глядя поверх моей головы на азиатскую красотку, сказал:

– Аня, девушку зовут Яна Майская. Яна, перед тобой владелица модельного агентства, знаток моды и повелительница утончённого вкуса – Анна Саррэ.

– Э-эм… Очень приятно, – пробормотала я, чувствуя себя неуютно под придирчивым и откровенно неприязненным взглядом этой Анны.

Она глянула на меня, как обожгла. Взгляд её чёрных глаз был острым, резким, как ножи.

Холодная, даже ледяная, расчётливая и жёсткая женщина.

Стерва.

Не-е-ет. Мы с ней не поладим.

Я этот типаж хорошо знаю. Она смотрит на меня, как на товар, как на мясо и мысли в её умной и расчётливой голове совсем не относятся к невинным.

– Олег, кто она тебе? На дочь не похожа. Любовница? – не церемонясь, поинтересовалась тётка.

– Аня, эта девушка – моё протеже. Больше никаких вопросов. Тебе ясно? – в его голосе прозвучал лёд, даже угроза. Я невольно вздрогнула и, не зная, что делать и как себя вести скрестила руки на груди. Как назло шов на заднице сильно зачесался.

Потереться что ли о Шведа?

Закусила больно губу, чтобы реально этого не сделать.

– В модели не возьму, – заявила Анна.

– В модели я её сам не отдам. Тем более к тебе. Мне нужно, чтобы ты с ней сегодня немного поработала в другом ключе.

Анна заинтересованно прищурила свои миндалевидные глаза.

– Ты умеешь интриговать, – улыбнулась она холодно.

Наверное, именно так улыбаются змеи. Гадюки.

Точно! Она похожа на гадюку.

– Ей нужна одежда, обувь, бельё, аксессуары. Всевозможные мелочи, необходимые молодой и любопытной девушке. Ей нужно и в салон красоты, но без энтузиазма. И примерками её не мучай. Яна немного ранена. И не забудь про обед, Аня. Она должна хорошо поесть. Выполнишь моё поручение?

Снова её взгляд прошёлся по мне. Когда она посмотрела мне в лицо, в её глазах читалось разочарование и… Неужели зависть?

– Ты ведь знаешь, что я не могу тебе отказать, – с какой-то жёсткостью и даже щепоткой ненависти произнесла женщина.

Швед реально думает, что я доверю свой гардероб и свою внешность этой твари?

Мы скрестили с тёткой взгляды.

Я ей не нравлюсь.

Она мне не нравится.

Отлично. Просто прекрасный выйдет день!

– Хорошо. Я заберу её в шесть, – сказал Швед.

– До шести мы не доберёмся даже до обуви, – насмешливо откликнулась Анна.

– А ты сделай так, чтобы к шести Яна была полностью готова, – отозвался с лёгкой насмешкой Швед.

Руки на моих плечах сжались, и он произнёс, чуть ли не в самое моё ухо:

– Не бойся. Анна действительно профи в этом деле. Она не подведёт…

Потом взгляд на Анну и он добавил твёрдости тону:

– И не разочарует. Так ведь?

– Можешь не сомневаться, – произнесла она и ни один мускул на её фарфором лице не дрогнул. А вот глаза… Глаза пылали огнём ярости.

Бля… Кажется, я узнаю сегодня много «приятного» о моём спасителе.

Но пусть попробует только вякнуть что-то дурное о Шведе – я покажу ей свой профессиональный хук справа.

У меня уже сейчас кулаки зачесались. Даже шов перестал зудеться, так как тоже был возмущён, что меня Швед оставляет этой неприятной особе.

Может, прямо сейчас ей врезать? И сказать, что это нервное?

Хотя вряд ли мой жест обрадует Шведа. Повода драться пока нет.

Что ж, посмотрим потом по обстоятельствам.

Мужчина вдруг развернул меня к себе, вложил в мою ладонь пластиковую карту, улыбнулся и сказал:

– Встретимся в шесть. Мелкая, пожалуйста, сделай лицо попроще, а то у тебя такой взгляд, будто ты сейчас убивать будешь.

Постаралась расслабиться. Опустила взгляд на руки. Повертела VIP-карту.

Блин, на ней поди море бабла лежит.

В голову тут же полезли мерзкие мыслишки. Это начала поднимать голову приютская Янка, которую я всеми силами стараюсь в себе удавить.

Прогнала прочь гадкие мысли, посмотрела на мужчину и проговорила:

– Скажу честно… Я…

Хотела сказать: я не доверюсь этой женщине и не хочу с ней оставаться, не хочу делать покупки, полагаясь на её тошнотворно безупречный вкус. Хочу остаться с вами. С тобой. Но потом проглотила эти наивные слова и сказала другое.

– … я не ожидала. Впитаю все советы Анны Саррэ, чтобы потом самой составлять свой гардероб.

Посмотрела на женщину наигранно обожательным взглядом и придурковато ей улыбнулась.

– Уверена, мы проведём это время с пользой, – добавила я сладким голосом.

Женщину передёрнуло. Её взгляд стал ещё холоднее.

Мне показалось вдруг, что её волосы дрогнули как змеиное гнездо на голове у Медузы Горгоны. Даже шипение послышалось.

Вот же воображение разыгралось.

– Несомненно, это будет незабываемый опыт для юной Яны. Можешь не беспокоиться, Швед. Занимайся своими делами, она в надёжных руках.

На самом деле, внутри меня поселилась тревога.

Я не желаю расставаться со Шведом.

Потому вцепилась в его руку и попросила:

– У меня нет вашего номера телефона. Пожалуйста, дайте мне номер. Вдруг… вдруг я… заблужусь… Отстану от Анны. Потеряюсь и… всё. Больше не увижу… вас…

Он кивнул и сказал Анне:

– В первую очередь купи ей телефон.

Женщина и бровью не повела на его приказной тон.

Потом он продиктовал мне свой номер телефона, и я запомнила заветные цифры с первого раза. Повторила и счастливо улыбнулась.

Всё, теперь мне стало чуточку спокойней.

* * *

ЯНА

Оставшись наедине с восточной красоткой, я честно попыталась навести мосты.

– Анна, мне, правда, очень приятно с вами позн… – начала я, но женщина меня резко оборвала.

– Заткнись!

Я умолкла и хмыкнула про себя. Вот так. Чутьё меня не подвело. Сука ещё та.

И что связывает эту неприятную тётку и Шведа?

Женщина тем временем включила селектор и на вопрос секретарши, что желает её босс, ледяным тоном сказала:

– Инга, отмени на сегодня все мои встречи. Немедленно.

– Хорошо, но… – дрогнул голос Инги.

– Я не ясно изъясняюсь? – рассвирепела Саррэ. И в этот миг неприкрытого гнева она реально стала походить на гадюку.

– А как же министр? – проблеяла секретарша.

Анна застыла и выругалась вслух. Потом выдохнула и уже спокойно произнесла:

– Я сама позвоню министру. А ты напои кофе нашу… гостью.

Я всё это время переминалась с ноги на ногу, но когда Анна завершила с указаниями секретарше, она подошла ко мне почти вплотную, и я едва удержалась от желания сделать шаг назад или хотя бы отшатнуться.

Не дождётся. Я её не боюсь.

Глаза в глаза. На меня смотрит ядовитая тварь и ухмыляется.

– Деточка, и чем же ты увлекла Шведа? – пропела она ласково и протянула руку к моему лицу. Провела костяшками пальцев по моей скуле, коснулась кончиками пальцев моих губ. И только потом убрала от моего ошарашенного лица свою паучью кисть.

Мне захотелось изобразить тошнотворный жест, но это так по-детски и потому я просто застыла истуканом и вылупилась на тётку в немом недоумении.

А тётка продолжила капать своим сладким ядом.

– Молодость? Хм. Возможно. Да только красивых и молодых полно. Он поиграет с тобой и как всех до тебя бросит. Как выбрасывают мусор. Понимаешь меня?

– Не понимаю, – ответила холодно, стараясь скопировать тон Шведа. Но мне придётся потренироваться, чтобы говорить как он – до мурашек, до страха в животе и предобморочного состояния.

Анна усмехнулась – злобно, завистливо и глухо произнесла:

– Да, Швед умеет быть обходительным. Умеет покорять женские сердца. Он ведь сейчас с тобой такой участливый, вежливый, надёжный, верно?

Я сглотнула и промолчала.

Анна обошла меня по кругу и провела своей рукой по моей груди, плечам, спине, коснулась волос.

– Да, ты хорошенькая. Добавить лоску, и очень хороша будешь. Но опять же, на красивой мордашке и трахе далеко не уедешь.

Она склонилась к самому моему уху и, обжигая горячим дыханием и обволакивая тяжёлыми терпкими духами, зашептала:

– Когда ты надоешь Шведу, когда наскучишь этому монстру, он сломает тебя. Раздавит, растопчет и оставит от твоей души и сердца только руины и пепел. Не смотри на его богатства, девочка – это только приманка, как и его широкие жесты. Сегодня он купит тебе дорогую одежду, покажет тебе весь мир, выполнит любой твой каприз, он мастер показывать красоту. Он создаст видимость, что весь твой. Но всё это иллюзия. Швед – манипулятор. Лучше беги от него, пока не поздно.

Мне стало мерзко от её голоса и приторно-терпких духов.

Вдруг её рука легла мне на грудь, и я вздрогнула, стиснула зубы, сжала руки в кулаки от желания не просто оттолкнуть противную тётку, но и врезать ей промеж глаз, но усилием воли сдержалась. Только из-за Шведа.

И жаль, что я ранее расстегнула куртку. Женщина обхватила сначала одну мою грудь, затем другую, словно взвешивала, ладонями обмеряла.

– Сочная, упругая, как спелый плод. Да, Швед любит большую грудь. Тебе повезло.

Наконец, к моему облегчению и её же счастью, она отошла от меня.

– Он сказал, что ты немного ранена, – с усмешкой протянула Анна, глядя мне в глаза. – Он тебя затрахал, да? Так сильно растянул тебя маленькую, что ходить и сидеть больно? О да-а, Швед умеет трахаться. Он великолепный любовник. Знаю, потому что когда-то я и он были любовн…

– Прекратите! – прорычала я не своим голосом. – Хватит говорить мерзости об Олеге Викторовиче!

Теперь я сделала шаг к ней и прошипела прямо ей в лицо, едва не касаясь губами её алых губ:

– Мне неинтересно, что случилось у вас с Олегом когда-то. Это не моё дело. Как и не ваше дело, какие у нас с ним отношения. Я здесь не для того, чтобы слушать гадости о человеке, которого уважаю и почитаю. Если скажете ещё хоть слово дурное о нём, то сильно пожалеете. Я тоже мастер делать широкие жесты: широко замахнусь и выбью вам ваши ядовитые зубы.

– Оу, – рассмеялась женщина и сложила руки на маленькой груди, – зубастая, значит. Ты мне нравишься, девочка. Подожди в приёмной, выпей кофе и съешь конфетку, пока я разговариваю с министром. Затем мы отправимся за покупками.

Схватила с дивана свой рюкзак и вышла. Хотела от души хлопнуть дверью, но не стала.

Секретарша встретила меня искусственной улыбкой. Настолько счастливо и заискивающе она улыбалась, что мне это очень не понравилось.

– Ваш кофе, – пропела Инга и наманикюренным пальчиком указала на белую чашечку с чёрным напитком на журнальном столике.

Рядом стояла большая двойная ваза с конфетами и печеньем.

Бросила рюкзак в кресло, сама плюхнулась в соседнее кресло, и взяла в ладони чашку. Понюхала. Пахло приятно – терпко, горько, но при этом вкусно.

Поднесла чашку к губам и наткнулась на взволнованно счастливый взгляд секретарши.

Она глядела на меня так, словно только и ждала, когда же я сделаю роковой глоток.

Я этот взгляд ни с чем не спутаю.

В приюте мы часто шутили и издевались над другими ребятами и воспитками. Чего мы только не подливали им в еду и питьё. Кто-то потом от поноса отойти не мог. Кому-то крышу сносило так, что наш дом чуть ли не кувырком становился.

И вот сейчас я прекрасно понимаю, что Инга подлила мне в кофе какую-то дрянь.

Что здесь?

Эта гадюка решила сделать из меня невменяемую и психованную? Чтобы потом сказать Шведу, какая я дрянь?

Я ведь не знаю, может этот препарат вызовет во мне неконтролируемую агрессию. А может, я просто усну. И умру. Но что-то мне кажется, так легко я не отделаюсь. Тут что-то другое. Что-то, что выставит меня в неприглядном свете перед Шведом.

Ну уж нет.

Поставила чашку обратно на блюдце и увидела, как на лбу секретарши пролегла задумчивая морщинка.

– Что-то не так? – её наигранное удивление.

– А есть… сливки? – поинтересовалась я невинно.

Девушка тут же облегчённо улыбнулась и закивала.

На высоченных шпильках зацокала в комнату, дверь в которую я сразу и не приметила. Что-то типа подсобного помещения или кухни?

Я тут же бросилась за ней и, оттолкнув девку, ворвалась внутрь.

– Эй! Сюда посторонним нельзя! – воскликнула эта сучка, схватила меня за руку и попыталась вытолкнуть прочь.

Но она сто процентов никогда не дралась сразу с пятью разъярёнными девками.

Я впилась ей ногтями в запястье и расцарапала руку до крови, толкнула с силой и секретарша больно ударилась спиной о стену.

– Ты разодрала мне руку! – взвизгнула эта дура.

– Да! Теперь тебе придётся ставить прививку от бешенства, – хмыкнула я и, отвлёкшись от Инги, внимательно и цепко начала осматривать небольшую комнату-кухню.

Следы преступления нашла моментально.

У кофе-машины лежали медицинские ампулы. Две из них были вскрыты.

«СП-117», – прочитала на ампуле.

Понюхала – никакого запаха.

Две запечатанные ампулы с прозрачной жидкостью забрала себе и спрятала в карман куртки.

– Что это за хрень? – повернулась к белой, как снег и перепуганной Инге. – Что ты мне подмешала?

Она замотала головой.

– Это… Ничего… Я вам ничего не подмешивала.

– Правда? – расплылась я в широкой улыбке.

Инга мне тоже улыбнулась и прошептала:

– Правда.

Подошла к ней и хмыкнула, глядя, как она зажимает исцарапанное запястье.

– Знаешь, ненавижу лгунов, – произнесла я с той же широкой улыбкой. – Не скажешь мне сейчас правду, тогда я всё расскажу Шведу. И как ты понимаешь, Анна Саррэ отмажется, а вот ты останешься крайней. Она тебя уволит и, судя по тому, что сука она знатная, возможно за твой прокол добавит тебе до х… проблем.

– Я… я… – посерела от страха Инга.

Я перестала улыбаться и сказала просто и ровно:

– Расскажи мне, что это за дрянь. И я обещаю, что ни слова не скажу об этом Шведу. Но и ты своей хозяйке не признаешься, что я не выпила ваш кофеёк. Это будет наш с тобой секрет, идёт?

– СП-117 – это сыворотка правды. Она не имеет ни вкуса, ни запаха и действует незаметно. Объект не понимает, почему он начинает говорить правду. А через час ни в крови, ни в моче не остаётся ни следа от препарата.

– Ни фига себе, – обалдела я. – И часто Анна пользуется этим СП?

Судя по тому, как нервно сглотнула Инга, очень часто. Она что, потом шантажирует тайнами своих гостей?

– На Шведе она тоже применяла СП? – напряглась я.

– Что ты! – округлила она в ужасе глаза и выпалила: – Олег Викторович неприкасаемая персона!

Правду говорит.

– Ты не скажешь… ему? – прошептала она надломленным голосом.

– Это запрещённый препарат? – выгнула я одну бровь.

Инга кивнула и проговорила:

– Я не знаю, кто поставщик.

Пожала плечами.

– Хорошо, пойдём, «выпью» в горшок с пальмой ваш кофе. Может, ваша пальма вдруг заговорит? Не поверяла?

Девушка нервно хихикнула.

Мы вернулись в приёмную, я без раздумий выплеснула кофе в вазон с пальмой и поставила чашку на блюдце.

Инга, тем временем, обрабатывала свои раны на руке и заклеивала их пластырем.

Я медитировала на вазу с конфетами и печеньем, не удержалась и спросила:

– Это тоже имеет сюрпризы?

И ткнула в вазу.

Девушка покачала головой.

– Нет. Печенье и конфеты «чистые».

Что ж, отлично. За мои потраченные нервы, заберу себе пару конфет.

Открыла свой рюкзак и, не стесняясь своей наглости, взяла вазу и высыпала всё содержимое в рюкзак.

Инга что-то выронила, кажется, флакон с перекисью. Подняла его и не сказала ни слова на мою дикость.

Я застегнула рюкзак и в этот момент из кабинета выплыла восточная грымза.

Она увидела пустую чашку из-под кофе, довольно улыбнулась. Потом её взгляд упал на пустую вазу и две её идеальные брови удивлённо взметнулись и затерялись в чёрных волосах. Но тётка ничего не сказала.

А я сделала невинное выражение на лице и невинно поинтересовалась:

– Можем ехать?

– Да, мой водитель уже нас ждёт, – пропела довольная змея.

Ну-ну. Похлопала по карману с «СП-117» и отправилась вслед за Анной. Уходя, подмигнула Инге. Девушка к моему удивлению мне улыбнулась и показала большой палец. И это было настоящее. Никакой игры.