Глава 10

ЯНА

Место, куда привезла меня Анна Саррэ, совершенно не походило на магазин одежды.

Это было что-то иное, непривычное моему представлению. Пугающее и выбивающее почву из-под земли.

Слишком люксовое, слишком роскошное, слишком далёкое для меня, потому что, чтобы достичь этого уровня нужно пройти все круги Ада.

Я понимаю всеми фибрами своей души, что вот эта роскошь не для меня.

Я – простая детдомовская девчонка, привыкшая к секонд хендам и просто дешёвым маркетам одежды и обуви.

Здесь каждый угол, каждый элемент и декор кричит, точнее, вопит о безумной дороговизне и сумасшедшей недоступной простым смертным роскошной жизни. Даже грёбаная муха, усевшаяся на мраморную стену и чистящая крылья, и то выглядит уместней, чем я.

Я просто ослепла от этого невообразимо красивого, свежего, прохладного места. Сюда явно приходят прикупить очередную шубку или платье жёны олигархов, знаменитости, жёны и любовницы министров, депутатов. В общем, сливки общества тут точно тусуются.

И сама Анна смотрится здесь уместно. Она – да. Я – нет.

Она идёт чуть впереди меня. Уверенная, сильная, гордая. Она знает себе цену. И вся её фигура кричит мне: смотри, девка! Смотри! Тебе не место среди таких как я. Ты – мусор. А вот я – королева.

Я уверена, она специально привезла меня в самое дорогое место, чтобы меня шокировать, выбить из меня дух, лишить смелости. Возможно, по её мнению, выпив СП и дезориентированная этим местечком, я выложу ей всё как на духу?

Только тётка не знает, что ни черта я не выпила.

В машине она молчала и не задавала вопросы. Я уж подумала, она забыла про сыворотку. Инга сказала, что СП действует час.

Доехали мы до места, очень быстро. Каких-то пятнадцать минут и мы уже идём по залу с яркими витринами, откуда смотрят безликие манекены в потрясающей одежде, обуви, украшениях.

Пол этого центра или модного дома, уж не знаю как правильно его обозвать, выложен двухцветной плиткой – чёрной и белой.

Мне неуютно. И вообще как-то стрёмно быть рядом с этой Саррэ.

Анна приводит меня почти в самый дальний отдел, где одежды практически нет. Так стоят пара манекенов и то, не до конца одетые.

Зато небольшое помещение хорошо обставлено: три дивана, несколько столов – журнальный, швейный и письменный; две прямоугольные люстры полностью сотканные из призмовидных кубиков хрусталя и висят на тросах, сверкают и словно бы подмигивают.

Много зеркал.

Есть ширмы, за которыми явно находятся примерочные.

Неужели это ателье?

Но зачем мне в ателье? Анна что решила заказать мне одежду вместо того чтобы купить готовую?

Раскрутить эту мысль мне не удалось.

Вдруг открылось одно из зеркал. Оказалось, что это дверь-зеркало, и из тайной комнаты вышел низкорослый и весь какой-то круглый мужичок в костюме для фриков – оранжевый пиджак, оранжевые брюки, белая в цветочек рубашка, фиолетовый галстук с булавкой явно с бриллиантами, фиолетовые ботинки и причёска… Волосы синие. Но почему-то этот попугайский наряд ему очень даже шёл.

– Аннушка! – пропел этот тип и раскрыл руки для объятий.

– Ник, здравствуй, мой дорогой, – ответила сладким голосом Анна.

Эти двое обнялись, троекратно расцеловались, и синеволосый Ник поинтересовался у старой знакомой:

– Милая моя, чем обязан? Давно ты не посещала мою скромную обитель. Очень давно. Год точно тебя не видел…

– Некогда, Ник, – отмахнулась Анна и сразу перешла к делу. Повернулась ко мне и кивнула на меня: – Вот, привела к тебе птенчика. Нужно «от и до» одеть и обуть. С нуля, Ник.

– Оу, – удивлённо приподнял он чёрные брови.

Подошёл ко мне, обошёл по кругу, приложил пухлые пальцы на подбородок и задумчиво поинтересовался:

– Стиль? Уровень?

– Думаю, ей нужно нечто между романтикой и серьёзной коллекцией. Уровень – люкс.

– Ох, ты меня радуешь, Аннушка, – расплылся мужичок в алчной улыбке. – Милочка, ты попала в надёжные руки. Сейчас позову своих помощниц, и они принесут на примерку все последние коллекции.

Мне его улыбка не понравилась.

– Люкс люксу рознь, – произнесла довольно резко. – И, между прочим, я не милочка. Моё имя – Яна Андреевна.

– Ах, такая молодая, но уже с характером. Милое дитя, как скажешь. Яна Андреевна, так Яна Андреевна, – рассмеялся голубоволосый дядя.

Мне захотелось фыркнуть.

Перевела взгляд на Анну и напомнила этой грымзе:

– И в первую очередь мне нужно купить телефон.

Она сузила глаза, явно скрипнула идеальными зубами, но свой яд оставила при себе и сказала Нику:

– Пусть твои помощницы принесут ещё телефоны на выбор, аксессуары к ним и красивые номера. Пока ты всё организуешь, мы выпьем кофе и немного с Яной по-девичьи поболтаем.

Ага, вот оно – сейчас будет вытягивать из меня информацию.

Коснулась кармана, где я припрятала СП, и про себя усмехнулась. Что ж, я умею сочинять истории.

А ещё попробую ей подлить её же средство и узнать змеиные тайны. Может, что-то полезное для Шведа узнаю.

* * *

Нам принесли кофе в кофейнике. Из его носика подымался тягучий ароматный пар только что приготовленного напитка. Сливки белели в маленьком пузатом кувшинчике. Сахар подали белый и какой-то странный жёлто-рыжий, отчего сразу напомнил мне о козле Ржавом.

Тряхнула головой, прогоняя мысли о бывшем куске дерьма, и сосредоточилась на посуде.

Чашки и блюдца белые, простой, изящной формы, но всё равно что-то есть в них такое, отчего сразу понимаешь, качество – огонь. Высший разряд.

Вазу с десертом тоже принесли. И даже не с конфетами, а пирожными, которые можно назвать произведением искусства, настолько прекрасны они были внешне. Как фарфоровые фигурки белого, розового и нежно голубого цвета. На вкус, наверное, тоже хороши и наверняка, растают во рту, как мороженое. Но что-то у меня не возникло желания даже просто их попробовать.

Офигеть просто. Ещё вчера я голодной псиной бы набросилась на эту вазу и сожрала бы её в один присест не поморщившись. А сейчас сижу, рассуждаю и даже нос ворочу.

А всё из-за Анны. Она меня реально напрягает и нервирует. Одним словом, бесит.

Саррэ разлила кофе по чашкам и спросила меня:

– Сливки? Сахар?

Пожала плечами и кивнула.

Она добавила сливок, а сахар предполагалось взять мне самой.

Я сделала обманный приём: встала с дивана и начала снимать с себя куртку. Незаметно вытащила из кармана ампулу с сывороткой. Прикрывая её курткой и специально неловко вошкаясь, делая вид, что запуталась в рукаве, незаметно отломила горлышко ампулы.

Осталось только влить СП в чашку Саррэ.

Но как бы её отвлечь?

Сжала ампулу в руке, горлышко заткнула большим пальцем, чтоб нужное мне вещество не пролилось раньше времени.

Саррэ уже пригубила свой напиток, и я не придумала ничего лучше, как резко и с силой плюхнуться на диванчик, причинив при этом самой себе боль. Рана дёрнула ногу, и я едва сдержалась, чтобы не зашипеть и не выматериться от души. Зато рука Анна дёрнулась и несколько капель кофе попали ей на платье.

Есть!

– Ой, простите… – произнесла наигранно извиняющимся тоном. – Я такая неловкая…

Тётка бросила на меня безумно злой взгляд, но смолчала. Поднялась с дивана точно королева и отправилась за зеркальную дверь. Наверное, там есть туалет.

Пока она там замывала пятна кофе, я быстро вылила сыворотку ей в чашку.

Потом, чтобы уж точно не прогадать, взяла вторую ампулу, сломала горлышко и вылила СП в кофейник. А то вдруг она решит себе новый кофе налить?

Сунула в карман куртки следы преступления и чуть нервно схватила свою чашку, расплескав по блюдцу капли ароматного напитка, и начала дуть, типа я горячее не пью. В этот момент появилась Анна.

Я выдохнула и изобразила на лице придурковатое выражение.

Саррэ ничего не заподозрила.

Зуб даю, она думает, что я дебилка с ватой вместо мозгов. Это мне на руку. Пусть дальше так и думает.

Она снова опустилась рядом, взяла свою чашку, пригубила кофе, и я едва не расхохоталась, как истинный злодей, но лишь улыбнулась Анне и отметила, что пятна кофе на её платье исчезли. Даже мокрых от воды пятен нет.

Она поймала мой взгляд и невозмутимо произнесла:

– Фен.

А-а-а. Понятно.

– Яна, девочка, пока мы тут с тобой ждём телефоны и одежду, расскажи мне свою историю. Как ты оказалась рядом со Шведом?

Ага, так тебе и разболтала правду.

Но я лишь снова изобразила придурковатость на лице и пропела невинно:

– Это всё из-за моего отца.

– Твоего отца? – удивилась Саррэ и сделала большой глоток кофе. – И что, твой отец какой-то важный человек?

А мне откуда знать? Я своего отца в глаза не видела. Может, и важный он человек. А может, он бомж, алкоголик, наркоман или просто авантюрист? Но если честно, и знать не желаю, кто мой отец и кто моя мать. Выкинули меня? Вот и всё. Нет у меня никого. У меня есть только я сама. Всё.

Но Анне естественно сказала другое. Ей мои кривые мысли вообще не стоит знать.

– Да не то чтобы мой отец очень важный… Просто у него работа сложная, опасная и очень специфическая, – произнесла невинно, поглаживая кончиками пальцев края чашки.

Саррэ заинтересовалась.

– И чем же занимается твой отец? Он – политик? Или командует силовыми структурами?

Я так и вижу в её глазах алчный интерес. Думает, что сейчас разговорит меня и потом сможет использовать полученную инфу для шантажа? Три раза ХА.

Мне хочется заржать, но я делаю печально-одухотворённое лицо и отвечаю на её вопрос:

– Мой отец самый обычный… киллер.

Саррэ в этот момент делала новый глоток кофе и после моих слов поперхнулась и сильно закашлялась.

Не смогла удержаться и от всей души стукнула тётку по хребту.

Откашлявшись, она допила всю чашку и налила себе новую порцию напитка.

Мысленно я начала победный танец.

– Так вышло, что я вынуждена пока побыть под покровительством и защитой Олега Викторовича. И да, как видите, осталась я без всего. Ни трусов, ни носков. Даже телефона нет. Пришлось всё-всё оставить. Так папа велел.

Саррэ явно не ожидала такого финта ушами.

А я что? А я умею истории сочинять.

Пока Анна приводила мысли в порядок и думала, я решила, что СП должна уже начать действовать. Тем более, она вон глотает вторую чашку.

Что ж, теперь я «прощупаю» и «попытаю» тебя, Аннушка Саррэ.

– Ой, а можно узнать? А вас что связывает со Шведом? – с дебильной улыбкой девочки Бэмби поинтересовалась я. – Мне показалось странным, что вы так легко согласились помочь Олегу с моим… вопросом. Вы были с ним… близки?

Она повернула ко мне свою голову. Моргнула раскосыми глазами и вдруг, шумно выдохнув, каким-то надломленным голосом проговорила:

– Да… тебе не показалось. Швед может меня пальцем поманить, и я как верная шавка прибегу. И сделаю всё, что он потребует.

Как интересно.

– Почему? – спросила шёпотом, чтоб не спугнуть её откровенность.

Она сглотнула, дотронулась рукой до своего горла, сжала его и вообще вся изменилась – стала какой-то… сломленной.

– Десять лет уже прошло… – выдавила она из себя.

Я нахмурилась. Мне захотелось влепить ей пощёчину, чтобы говорила дальше, но пришлось сдерживаться. И не зря.

– Я убила его ребёнка. Убила его дочь.

Слова Саррэ доползли до моего сознания самой медленной мать её черепахой. А когда я осознала сказанное, то ощутила странную смесь эмоций, и в голове образовался ворох вопросов.