Глава 20

Увидев ожидающего у машины знакомого блондина, я не удивилась. Такие личности ухитряются остаться на плаву при любой смене власти. Мне блондин поклонился, Нэлу протянул руку.

— Мы с вами незнакомы, капитан Рекре. Сéймус Мирон, полномочный представитель мьессы Керер.

Нэл оценил выражение моего лица и предпочёл «не заметить» любезность полномочного представителя. Молоденький мьесс в шофёрской униформе спрятал смешок, Мирон сделал вид, что поступок капитана нисколько его не задел, однако изумрудно-красные цвета в ореоле выдали уязвлённое самолюбие.

— Мьесс Мирон, вы приставлены к нам в качестве телохранителя или надсмотрщика? — в лоб поинтересовалась я. — Если первое, то я сомневаюсь в вашей профессиональной компетенции, а если второе, то прошу немедленно доложить госпоже Керер, что я никуда не еду.

За моей спиной раздался раскатистый хохот. Оглянувшись, я обнаружила седовласого усатого мьесса. Несмотря на отсутствие формы, сразу чувствовалось, что перед нами кадровый военный самого высокого ранга. Нэл моментально вытянулся и отдал честь.

— Расслабьтесь, юноша, — добродушно пробасил мьесс. — Мы не в армии. Позвольте представиться: Хáрвин Вило́р.

— Генерал Вилор, вы собираетесь с нами? — кисло осведомился Мирон.

— Ну, поскольку мьесса Керер поручила руководить операцией мне, это вы, Сеймус, отправляетесь со мной, — генерал прищурился. — Или возвращаетесь в Сежью. Юная мьесса очень точно сформулировала вопрос о необходимости вашего присутствия.

Мирон окончательно скис, но мне не понравились бордовые и малиновые всполохи в его ореоле. Зависть? Ревность? Сколько я собираюсь составить перечень уже известных цветов? Багровый — гнев, красный — злость, алый — возбуждение и страсть, оранжевый — волнение, тревога, беспокойство… Над генералом ослепительно сияли золотой и зелёный — обычное сочетание решительно настроенных, уверенных в себе людей.

— Капитан, мьесса, прошу вас в мою машину, — генерал указал в сторону роскошного чёрного лимузина. — По дороге нам нужно кое-что обсудить. Сеймус, раз вы поедете налегке, позаботьтесь о билетах. И ни в коем случае не берите купе в хвосте вагона, моего ординарца укачивает.

Распорядившись таким образом, Вилор подал мне руку:

— Уважьте старика, окажите честь. Ваш капитан позволит, не так ли?

Нэл неохотно кивнул, над ним сверкнул малиновый отблеск, который, правда, тут же рассеялся. Значит, малиновый — ревность. Я в очередной раз недобрым словом помянула Сиале. Толку от его дара было крайне мало, а ломать голову приходилось постоянно. Пока Вилор вёл меня к машине, я так и эдак прикидывала, каким образом аэла влияла на события, просто улавливая чужие эмоции. Может, в мире сиа эта способность и давала преимущества, мне она пока только мешала.

Шикарный салон лимузина не разочаровал: мягкие кожаные диваны с подлокотниками из полированного дерева, столик с выемками под бокалы и встроенный шкафчик с напитками. После того как мы все расселись, генерал нажал кнопку связи с водителем, скомандовал: «Центральный вокзал», и машина плавно стронулась с места.

— Отлично, — Вилор откинулся на сиденье. — Минут на сорок мы отделались от этого пройдохи. Терпеть не могу штатских крыс! Это я не вам, юная мьесса, вы целитель, целитель — тот же солдат. Честь и долг для вас не пустой звук. Выпьем чего-нибудь?

— Обязательно, — ответил Нэл. — Но лишь после того, как выслушаем вас, генерал.

— А я выпью, — Вилор вынул из шкафчика плоскую бутылку и на палец наполнил бокал янтарной жидкостью. — Теничанская бузá, сорок пять градусов, вы с ней наверняка сталкивались, юноша.

— У нас в части её называли жидким огнём.

— А у нас в окопах — живой водой, — генерал одним глотком проглотил содержимое бокала. — Пусть в войне с Афежией теничане держали нейтралитет, за одну бузу их следовало бы простить… Итак, к делу. Вы, мьесса Ай-Руж, насколько я в курсе, уполномочены говорить с сиа от лица правительства Хитара.

Резкий переход от благодушного дедушки к властному командующему заставил меня растеряться. Взгляд Вилора, направленный на меня, утратил всякую мягкость.

— Мне велено оказывать вам всяческое содействие, мьесса. Вопреки тому факту, что я крайне негативно отношусь к сиа и с удовольствием выселил бы их в резервацию как можно дальше от людей. Я хочу, чтобы вы об этом знали и не питали иллюзий.

— Если вы не в курсе, мьесс генерал, нас недавно расстреляли, — ледяным тоном вставил Нэл. — Так что чего-чего, а иллюзий мы точно не питаем.

— Забавно, что ваши желания совпадают с желаниями сиа, — я ответила Вилору таким же прямым взглядом. — Они собираются выстроить полностью изолированный от людей город за пределами Амьера. Беда в том, что мьессу Ольену этого показалось недостаточно.

— Мьессу Ольену, слава богу, уже ничего не кажется, — генерал плеснул в бокал ещё бузы. — Он покончил жизнь самоубийством.

Свечение над генералом окрасилось лиловым презрением.

— Как предупредительно с его стороны, — мы с Нэлом переглянулись.

— Поступок труса, — Вилор скривился так, словно собирался сплюнуть на светлое напольное покрытие, но вместо этого проглотил содержимое бокала. — Если ему не помогли, конечно. Пустить себе пулю в лоб требуется мужество даже трусу.

— Почему же вы служили трусу? — спросила я.

— Я солдат, мьесса Ай-Руж, и приносил присягу. Солдаты подчиняются приказам независимо от того, что они чувствуют и думают. Поэтому и приказ нового правителя Хитара я намерен выполнить со всей ответственностью. Никакого сопровождения — что ж, я взял с собой только своего ординарца. Из оружия у меня мой наградной пистолет, с которым я не расстаюсь вот уже тридцать четыре года. Надеюсь, сиа не потребуют его выбросить, в своём завещании я отдельным пунктом указал вложить этот пистолет мне в руки.

— Собираетесь воевать с ангелами? — не утерпела я.

— С чертями в аду, мьесса, — ухмыльнулся Вилор. — По моему глубокому убеждению, выстраивать отношения на новом месте гораздо проще с пистолетом за пазухой.

— Думаете, ад живёт по человеческим законам?

— А кто его знает, — генерал задумчиво подкрутил ус. — Лет через десять-пятнадцать проверю. Вернёмся к нашей миссии. По моим данным, под Амьером пропали без вести два полка общей численностью тысяча четыреста три человека. Также у сиа находятся заложники из солдат, откомандированных ранее в помощь жандармам.

— Тридцать семь человек, — уточнила я. — Могу вас заверить, мьесс Вилор, что они в безопасности. Сиа пообещали мне их не трогать, а своё слово они держат.

— Пообещали вам, — выделил последнее слово генерал. — И тут, мьесса Ай-Руж, возникает вопрос. Что связывает вас с сиа? Почему, извините за солдатскую прямоту, ничем не примечательная девушка, пусть и целитель, разбрасывается обещаниями от лица иномирян?

— Я полукровка, — ответила спокойно. — Моя мать — сиа.

— А я тогда воспитанница пансиона благородных девиц, — хохотнул Вилор. — Слышал я эти сплетни про профессора Тевора и не верю им ни капли. В вас от сиа, милая мьесса, одна фамилия, и та, насколько мне известно, взята из протеста.

— Можете не верить, — я пожала плечами. — Другого ответа у меня нет. Сиа чувствуют свою кровь, они считают меня сестрой. Знают, что я их не предам.

— Зачем это вам? — генерал прищурился. — Вы целитель, уважаемый человек. Даже если с вашим происхождением и впрямь нечисто, внешне это незаметно. Что заставляет вас подвергать свою жизнь опасности? Сиа поделятся с вами секретами? Откроют тайну долголетия? Что они вам пообещали?

Нэл сжал мою руку.

— Понимаете, я действительно наполовину сиа. А у них нет понятия выгоды, зато есть другое: хорошо, правильно, единственно возможно. Помочь близким, не проходить мимо чужого горя. Не жалость, не сострадание, не милосердие — нормальное поведение разумных существ.

Вилор подкрутил ус.

— На блаженную вы вроде непохожи. Мьесса Ай-Руж, если вы способны убедить сиа отпустить заложников и покинуть Амьер, мне решительно безразлично, кто вы на самом деле. У Хитара полно настоящих врагов, чтобы мы ещё воевали с кучкой хилых женоподобных существ. Та же Теница за нашей спиной сговаривается с Илашем, видимо в благодарность за то, что мы защитили их от Афежии в прошлую войну. Унгар исторически раз в столетие пытается оттяпать у нас восток, горцам Мисана вообще всё равно, с кем сражаться, лишь бы доказывать свою доблесть в бою́. Моя антипатия к пришельцам не стоит потерянных солдат, которые призваны в первую очередь охранять государственные границы.

К зелёному и золотому в ореоле генерала добавились красная злость и тонкая полоска коричневой досады. Вилор был честен — редкое качество у высокопоставленных людей.

— Рада, что наши цели совпадают, мьесс генерал, — сказала я совершенно искренне. — Вы не хотите жертв, и я не хочу жертв. Вы предпочитаете изолировать сиа, и я мечтаю о месте, где сиа будут недосягаемы для людей. С вами мне гораздо проще, чем с мьессом Мироном, чьи стремления для меня непонятны.

— Да какие у Сеймуса стремления? — Вилор полыхнул лиловым. — Набить собственный карман — вот и все его стремления! Правитель ненавидит сиа — и он будет ненавидеть сиа, власть переменилась — Сеймус сменил убеждения. Заяви правитель Хитара, что следует есть человечину, Сеймус первым объявит себя каннибалом.

— Зачем он сопровождает нас? — нахмурился Нэл.

— Боится выпустить дело из-под контроля или собирается потом примазаться к чужой славе. Мелкая продажная душонка, — генерал достал ещё три бокала, один наполнил на треть, в два других символически плеснул. — Тост, молодые люди. Чтобы в мои годы вы всё ещё оставались идеалистами, готовыми встать под пулю ради своих убеждений.

Буза растеклась по телу жидким огнём. С непривычки я закашлялась, Вилор ухмыльнулся.

— Ничего, мьесса, зато расслабитесь. Напряжённая вы больно, как новобранец перед первым боем. Капитан, повторить?

— Нет-нет! — быстро запротестовал Нэл. — При всём уважении, мьесс генерал, моя голова мне ещё пригодится.

На лице посмеивающегося Вилора явно читалось: «Слабаки!» Он опять выглядел этаким доброжелательным старичком, однако маска меня больше не обманывала. Керер прекрасно знала, кого ко мне приставить. Боевой генерал при случае без колебаний пустит в ход свой наградной пистолет, и неизвестно, какой приказ он получил от правителя.

Машина плавно затормозила. Из-за тонированных стёкол улица не просматривалась, но у вокзала была всего одна стоянка. Теперь следовало забрать свои вещи, забраться в поезд и… Подействовала ли на меня буза или это были мои собственные мысли, но я почему-то подумала, что сейчас купе-люкс с огромной кроватью для новобрачных не вызвало бы во мне протеста. Очевидно, то же самое крутилось в голове Нэла, поскольку его скулы порозовели, а в ореоле мелькнул аквамариновый всплеск, который я перевела как смущение.

Дверь снаружи открыл ординарец, лихо козырнул и почтительно осведомился:

— Генерал Вилор, будут распоряжения?

— Забери багаж, отыщи Мирона и жди нас у касс. Мы с молодыми людьми прогуляемся до камеры хранения.

— Есть проблема, — потупился Нэл. — Моя квитанция испорчена. Залита кровью.

— Говорила тебе: в ботинок прячь, — хмыкнула я.

— Это пустяк, — отмахнулся Вилор. — Сейчас всё уладим, капитан.

В этом я нисколько не сомневалась.