Глава 12

Столица встретила меня удушающей волной слухов. История о том, как я «укротила» мадам Эйрис падением и мечом, обросла такими невероятными подробностями, что я сама себя в них с трудом узнавала. Говорили, что я вызвала призрака дракона, что я говорила на языке руин, и что мадам Эйрис в знак уважения подарила мне свою самую мощную гримуар. Реальность, как обычно, была куда прозаичнее и сводилась к ржавому креплению и моему неукротимому дару оказываться в эпицентре хаоса.

Тетя Лира, выслушав очередную невероятную версию от придворной служанки, лишь тяжело вздохнула.

— Теперь ты не просто диковинка. Ты — легенда. И, как любая легенда, привлекаешь не только поклонников, но и охотников за сенсациями. И, что хуже, тех, кто верит в эту чепуху.

— Отлично, — проворчала я, перебирая сушеные мандрагоры. — Значит, теперь ко мне будут приходить с просьбами напустить порчу на свекровь или предсказать исход скачек. Надеюсь, они готовы к тому, что в ответ просто получат опрокинутую на себя вазу с цветами.

Несмотря на все старания тети Лиры оградить меня от излишнего внимания, избежать его было невозможно. Особенно внимания одной весьма настойчивой персоны.

Принц Рориан, младший брат правящего императора, был полной противоположностью своему серьезному и властному брату. Высокий, стройный, с золотистыми волосами и беззаботной улыбкой, он казался воплощением легкомыслия. И он, судя по всему, решил, что я — его новое развлечение.

Впервые он появился в лаборатории Лиры с визитом «проверить здоровье», хотя по его румяным щекам и ясным глазам было видно, что он здоровее большинства обитателей дворца. На нем был легкий, небесно-голубой камзол, расшитый серебряными нитями, а его взгляд сразу же нашел меня.

— Так вот она, знаменитая укротительница гнева артефакторов! — весело воскликнул он, игнорируя тетю Лиру. — Я слышал, вы предпочитаете мечи перьям для письма. Какой восхитительный анахронизм!

— Ваше высочество, — сделала я реверанс, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Я предпочитаю вообще ничего не держать в руках. Это самый безопасный вариант.

— О, не скромничайте! — он подошел ближе, и от него пахнуло дорогим вином и цитрусами. — Такой… уникальный талант не должен пропадать в пыльной лаборатории. Вы должны быть на виду! На свежем воздухе! Например, на турнире лучников, который я устраиваю завтра в саду Адалины. Вы просто обязаны присутствовать!

Тетя Лира попыталась возразить, сославшись на мою «хрупкую конституцию», но принц Рориан был неумолим. Его приглашения, как и приглашения Лорриана, были по сути приказами, облаченными в бархатные перчатки.

И вот на следующий день я, облаченная в еще одно простое, но приличное платье, на этот раз бледно-зеленого цвета, оказалась в саду Адалины. Это был не просто сад, а произведение ландшафтного искусства: идеально подстриженные газоны, яркие клумбы, мраморные фонтаны и изящные беседки. В центре находился самый большой фонтан — «Нептун», окруженный широкой мощеной площадкой, где и должен был проходить турнир.

Принц Рориан, сияя, восседал на специальном возвышении под шелковым балдахином цвета шампанского. Рядом с ним толпилась его свита — такие же молодые, красивые и, судя по всему, беззаботные аристократы. Лорриан де Вальер был среди них и, увидев меня, радостно помахал.

Меня усадили на одну из скамеек в первом ряду, откуда открывался прекрасный вид на фонтан и на помост для лучников. Воздух был наполнен смехом, музыкой и возбужденными голосами. Я сидела, сцепив руки на коленях, и молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы этот день обошелся без происшествий.

Турнир начался. Лучники, облаченные в парадные ливреи разных домов, один за другим выходили на помост и выпускали стрелы в разноцветные мишени. Аплодисменты, одобрительные возгласы. Все было чинно, благородно и скучно.

Принц Рориан, казалось, наслаждался зрелищем, но его взгляд то и дело скользил в мою сторону, словно он ждал, когда же начнется настоящее шоу.

И оно началось.

Я почувствовала это за секунды до того, как все случилось. То самое предвестие — не резкое, а тягучее, как патока, чувство надвигающейся беды. Оно исходило не от меня, а откуда-то сверху, со стороны дворцовой стены, окаймлявшей сад.

Я инстинктивно вскочила со скамьи. Все вокруг смотрели на лучников, никто не обращал на меня внимания, кроме Рориана. Он удивленно поднял бровь.

И тогда я увидела ее. Не стрелу лучника, а другую — более тонкую, темную, без оперения. Она вылетела из-за зубцов стены и с абсолютной, безжалостной точностью понеслась к возвышению, где сидел принц.

Время замедлилось. Я видела, как Рориан, все еще с улыбкой, поворачивается к своему соседу, подставляя спину под удар. Я видела, как Лорриан что-то говорит, смеясь. Я видела тень на лице тети Лиры, стоявшей поодаль.

Мое тело среагировало само. Я не думала о последствиях, о этикете, о том, что прикасаться к особе королевской крови — страшное преступление. Я просто рванулась вперед, к возвышению.

Моя нога, верная спутница всех моих бедствий, наступила на край длинного шлейфа платья одной из дам. Раздался легкий звук рвущейся ткани. Я, потеряв равновесие, с громким, нелепым «Ааа!» полетела прямо на принца Рориана.

Мы рухнули с возвышения вниз, на мостовую. Тяжело. Неэлегантно. Я — сверху, он — снизу, с гримасой крайнего изумления на лице.

В тот самый момент, когда мы падали, темная стрела пролетела над нашими головами и с сухим стуком вонзилась в спинку трона принца, прямо в то место, где секунду назад находилась его шея.

Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь журчанием фонтана. Затем поднялся всеобщий хаос. Крики, звон оружия, стража, бросившаяся к стене. Кто-то поднял меня, кто-то — принца.

Рориан стоял, отряхивая свой роскошный камзол, и смотрел то на стрелу в своем троне, то на меня. Его беззаботное выражение сменилось на смесь шока и восхищения.

— Вы… вы толкнули меня, — произнес он, не веря своим глазам. — Вы спасли мне жизнь.

— Я упала, ваше высочество, — поправила я его, чувствуя, как дрожат колени. — Случайно. Как всегда.

— Случайно? — он рассмеялся, но это был уже другой смех — нервный, освобождающий. — Вы «случайно» упали именно в тот момент, когда летела стрела? Это не случайность, дорогая моя! Это провидение! Вы — мой ангел-хранитель, посланный самой судьбой!

Он схватил мою руку и поднял ее вверх, как трофей, обращаясь к окружающим. — Смотрите! Она спасла вашего принца! Сила ее удачи — величайший дар империи!

Я стояла, краснея до корней волос, под восторженными и испуганными взглядами толпы. Я поймала взгляд тети Лиры. Она была бледна как смерть и смотрела не на меня, а куда-то в сторону.

Я последовала за ее взглядом.

На краю площади, в тени кипарисов, стоял лорд Каэлан. Он не аплодировал, не улыбался. Он смотрел на меня своим холодным, аналитическим взглядом, и в его руке он снова держал тот самый хрустальный шар. Туман внутри него бушевал, как ураган.

Наши взгляды встретились через всю площадь. И в его глазах я прочитала не гнев, не зависть, а нечто худшее — окончательную, безоговорочную уверенность.

Он не просто наблюдал. Он собирал доказательства. И я только что предоставила ему самое веское из всех.