Глава 19

После Бала Масок атмосфера в лаборатории стала гуще валерианового отвара. Тетя Лира молча перебирала гербарий, бросая на меня взгляды, полные смеси ужаса и гордости. Слухи разнеслись по дворцу с привычной скоростью лесного пожара. Теперь я была не просто «неуклюжей помощницей» или «талисманом принца». Я была «девушкой, которая заставила Каэлана Раэля использовать магию на балу». Это звучало почти так же невероятно, как «девушка, которая научила дракона вязать».

Лорд Каэлан, верный своему слову, усилил наблюдение. Теперь в коридоре за мной пристраивался не просто «случайный» паж, а кто-то из его личной охраны — люди с каменными лицами и быстрыми, ничего не упускающими глазами. Я чувствовала их взгляды на своей спине, как физическое давление.

Сам Каэлан не появлялся два дня. А потом пришел с новой партией «тестов». На этот раз они проходили не в его стерильном кабинете, а в одной из пустующих гостиных Крыла Магов. Комната была меньше, уютнее, с мягкими коврами и низкими диванами. Здесь пахло не озоном, а пылью и старой древесиной.

— Стандартные методы не работают, — объявил он, закрывая дверь. — Мы меняем тактику. Вместо того чтобы провоцировать ваши реакции, мы попытаемся их… предвосхитить.

Он указал на расставленные по комнате предметы — вазу на тонкой ножке, стопку старинных книг, шахматную доску с фигурами из слоновой кости. — Я рассчитал наиболее вероятные траектории вашего падения, основываясь на данных прошлых инцидентов. Ваша задача — просто ходить по комнате. Моя — предугадать, что вы заденете, и нейтрализовать последствия.

Я смотрела на него с недоверием. — Вы хотите играть в кошки-мышки с гравитацией и моими собственными ногами? Это амбициозно. Надеюсь, ваша страховка покрывает разбитые антиквариаты.

— Начнем, — он проигнорировал мой сарказм.

Я сделала первый неуверенный шаг. Каэлан стоял неподвижно, его взгляд был прикован ко мне с интенсивностью хищника. Я сделала второй шаг, почувствовала знакомый подвох ковра и инстинктивно качнулась влево. В тот же миг Каэлан легким движением руки подтолкнул шахматную доску на несколько дюймов в сторону. Моя юбка чиркнула по краю стола, но не задела фигур.

— Любопытно, — пробормотал он. — Смещение на 3.7 дюйма от расчетной траектории. Продолжайте.

Я продолжила. Следующий «несчастный случай» был связан с вазой. Я потянулась, делая вид, что поправляю шпильку в волосах, и мой локоть пошел по направлению к хрупкому фарфору. Каэлан щелкнул пальцами. Воздух вокруг вазы сгустился, и она, покачнувшись, осталась на месте.

Мы двигались по комнате, как участники странного, молчаливого танца. Я — неловкая балерина, он — ее тень, предвосхищающая каждое движение. Он был сосредоточен, его брови были сдвинуты, на лбу выступила легкая испарина. Видеть его таким — не холодным и отстраненным, а поглощенным, почти человечным — было странно. Сбивало с толку.

И тогда я решила провести свой собственный эксперимент. Я сделала шаг к каминной полке, где стояла тяжелая бронзовая статуэтка. Я знала, что не уроню ее. Но я хотела посмотреть, среагирует ли он.

Я сделала вид, что спотыкаюсь, и упала. Не по-настоящему, а с преувеличенной театральностью, прямо по направлению к нему.

Он не отпрыгнул. Он не использовал магию. Он просто сделал шаг вперед и поймал меня.

Его руки обхватили мою талию, крепко, уверенно. Я врезалась в него всем телом. Он был твердым, как скала, и на удивление теплым. От него пахло озоном, холодным воздухом и чем-то еще… древесным, почти как старый пергамент.

Время остановилось. Я запрокинула голову и увидела его лицо совсем близко. Его темные глаза были широко раскрыты от удивления, губы слегка приоткрыты. Он дышал чуть быстрее обычного. Его руки все еще сжимали меня, и я чувствовала тепло его пальцев даже через ткань платья.

— Вы… — начал он, и его голос, обычно такой ровный, дрогнул.

— Я упала, — прошептала я, не в силах отвести взгляд. — Кажется, это входит в мои обязанности.

Мы стояли так, может быть, секунду, может быть, вечность. Воздух между нами трепетал, густой и заряженный. Я видела, как капелька пота скатилась по его виску. Видела, как сжались его пальцы на моей талии.

Затем он резко, почти отталкивая, отпустил меня и отступил на шаг. Его лицо снова стало маской холодной учености, но щеки были окрашены легким румянцем.

— Это было… не по сценарию, — произнес он, отводя взгляд.

— Моя жизнь — это сплошное отклонение от сценария, — ответила я, пытаясь отдышаться. Мое сердце бешено колотилось, и виновата в этом была не только внезапность падения.

— Ваши реакции становятся все более… непредсказуемыми, — сказал он, поправляя камзол. — Эмоциональный фактор. Я не учел его.

— О, извините, что мои человеческие эмоции мешают вашему безупречному анализу, — огрызнулась я, чувствуя, как сама краснею.

Он посмотрел на меня, и в его глазах снова мелькнула та самая сложная смесь — раздражение, любопытство и что-то еще, что я не могла определить. — Эмоции — это переменная, которую нельзя игнорировать. Особенно в вашем случае. Они могут влиять на ваш дар.

Он подошел к столу и взял свою тетрадь, но не сделал в ней ни одной пометки. — На сегодня достаточно. Вы… свободны.

Я кивнула и поспешила к выходу, чувствуя, как горит лицо. У самой двери я, конечно же, споткнулась о порог. Я не упала, но мне пришлось схватиться за косяк.

Обернувшись, я увидела, что Каэлан наблюдает за мной. Его рука была слегка протянута вперед, как будто он снова был готов поймать меня. Он медленно опустил ее.

— До завтра, мадемуазель Марсель, — сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то новая, странная нота.

— До завтра, лорд Каэлан, — ответила я и выскользнула в коридор.

Я прислонилась к холодной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Это было не от страха. И не от злости. Это было от чего-то другого. От осознания того, что ледяная стена, окружавшая лорда Каэлана, дала трещину. И что я, со своим вечным хаосом, возможно, была той самой силой, что ее пробила.

И самое странное было то, что эта мысль пугала меня гораздо меньше, чем следовало бы.