Глава 20

Последующие дни превратились в странный, напряженный танец. Наши «сеансы» в пустой гостиной продолжались, но атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал гуще, заряженным невысказанными словами и случайными, красноречивыми взглядами.

Лорд Каэлан был собран как никогда, его концентрация напоминала занесенный меч. Но теперь я замечала мелочи. Как его пальцы слегка сжимались, когда я делала неверный шаг. Как его взгляд задерживался на мне на секунду дольше необходимого, прежде чем он отводил глаза и делал очередную пометку в своей тетради. Он все так же предсказывал мои падения и нейтрализовал их последствия, но между нами повисло невысказанное воспоминание о том моменте, когда он меня поймал.

Я, в свою очередь, стала еще более «неуклюжей». Мои падения стали… направленными. Я «случайно» роняла платок рядом с ним, заставляя его наклониться. «Нечаянно» задевала его руку, проходя мимо. Каждый раз он отстранялся, как от прикосновения раскаленного металла, но не раньше, чем я успевала почувствовать мимолетное тепло его кожи.

— Ваши отклонения от расчетной траектории участились на 18 процентов, — констатировал он как-то раз, глядя в тетрадь. Его голос был ровным, но я видела, как напряглись мышцы его шеи.

— Виновата погода, — парировала я, «теряя» равновесие и хватаясь за его рукав, чтобы «удержаться». Бархат его камзола был удивительно мягким под пальцами. — Или, может, фазы луны. Или тот самый пресловутый эмоциональный фактор, о котором вы упоминали.

Он не отдернул руку сразу. Замер на мгновение, его темные глаза впились в мои.

— Вы играете с огнем, мадемуазель Марсель.

— О, а я думала, я играю с гравитацией, — улыбнулась я, наконец отпуская его. — Какая разница? И то, и другое обычно заканчивается ожогами.

В тот день он закончил сеанс раньше обычного, сославшись на срочные дела в Совете. Но я заметила, как его рука непроизвольно сжалась в кулак, когда он выходил из комнаты.

Тем временем принц Рориан, чувствуя, возможно, растущую дистанцию, удвоил свои усилия. Он завалил меня цветами, конфетами и приглашениями на прогулки в дворцовый парк. Его ухаживания были яркими, громкими, как фейерверк. Рядом с ним я чувствовала себя забавным питомцем, которым восторгаются, но не воспринимают всерьез. Рядом с Каэланом… рядом с Каэланом я чувствовала себя живой. Опасной. Важной.

Однажды вечером Рориан устроил частный ужин в одной из беседок в саду. Стол ломился от изысканных блюд, в серебряных подсвечниках горели свечи, а вдали играли лютнисты.

— Вы сегодня особенно прекрасны, Адель, — сказал он, наполняя мой бокал вином цвета рубина. — Эта сиреневая туника вам к лицу. Вы похожи на сумеречный цветок.

— Спасибо, ваше высочество, — я осторожно отодвинула бокал. — Но, боюсь, сумеречные цветы обычно не опрокидывают на себя целые бутылки дорогого вина. Лучше не рисковать.

— О, пустяки! — он махнул рукой. — Я бы подарил вам целое море вина, если бы вы того пожелали!

Он говорил комплименты, шутил, рассказывал забавные истории о дворе. Но его слова скользили по поверхности, не задевая того напряженного узла, что затянулся внутри меня. Я ловила себя на том, что думаю о другом — о сосредоточенном взгляде, о теплых руках, о запахе озона и старого пергамента.

И тогда я его увидела. Вдалеке, на одной из темных аллей, освещенной лишь луной, стояла высокая фигура в темном плаще. Каэлан. Он наблюдал. Не скрываясь. Его поза была прямой и неподвижной, как всегда, но в ней чувствовалась какая-то новая, напряженная энергия.

Рориан, заметив направление моего взгляда, помрачнел. — Опять он. Вечно портит настроение. Не обращайте на него внимания, дорогая.

Но я не могла отвести взгляд. И Каэлан, казалось, не мог. Мы смотрели друг на друга через залитый светом сад и темную аллею, как два дуэлянта перед выстрелом.

В этот момент подул резкий порыв ветра. Одна из свечей в подсвечнике опрокинулась, и пламя перекинулось на скатерть. Огонь вспыхнул яростно и быстро, угрожая поглощать весь стол.

Рориан вскрикнул и отпрянул. Я же, повинуясь инстинкту, рванулась вперед, чтобы схватить кувшин с водой. И, конечно же, споткнулась о ножку стула.

Я полетела вперед, прямо на загоревшуюся скатерть. Издалека донесся резкий, отрывистый возглас. Не Рориана.

Время замедлилось. Я увидела, как темная фигура стремглав несется по аллее. Я увидела, как воздух вокруг стола сгустился и замер, а пламя словно уперлось в невидимую стену. Затем сильные руки обхватили меня и резко оттащили назад, прижав к твердой, напряженной груди.

Это был Каэлан. Он дышал тяжело, его сердце бешено стучало у меня под ухом. Его руки сжимали меня так крепко, что почти больно.

— Вы… вы идиотка, — прошипел он мне в волосы, и его голос был сломанным, лишенным всякой холодности. — Бросаться в огонь…

Он не закончил. Он просто держал меня, пока его магия сжимала пламя в маленький, яркий шар и гасила его с легким шипением.

Рориан стоял в ступоре, его лицо было бледным. — Каэлан… я… спасибо.

Каэлан не удостоил его ответом. Он медленно, будто нехотя, отпустил меня. Его пальцы скользнули по моей руке, оставляя по коже огненный след.

— Вы невредимы? — спросил он, и его голос снова стал ровным, но в глубине глаз все еще бушевала буря.

— Цела, — ответила я, и мое собственное дыхание перехватило. — Спасибо.

Он кивнул, резко, и его взгляд на секунду задержался на моих губах. Затем он повернулся и ушел, его темный плащ развевался за ним как знамя ночи.

Я стояла, все еще чувствуя тепло его рук и запах его кожи, смешанный с дымом. Рориан что-то говорил, но я не слышала. Весь мир сузился до аллеи, в которой растворилась темная фигура.

Принц пытался вернуть веселье, но вечер был безнадежно испорчен. Он проводил меня до дверей лаборатории, его ухаживания теперь казались неуместными и жалкими.

Тетя Лира, встретив меня на пороге, одним взглядом оценила мое состояние. — Пожары, погони, объятия… — покачала она головой. — Ты превращаешь свою жизнь в дешевый роман, девочка.

— Не дешевый, — поправила я ее, прикасаясь к руке, которую он держал. — Дорогой. Очень дорогой. И, кажется, я не прочь заплатить цену.

Я поднялась в свою комнату и подошла к окну. Внизу, в темноте сада, стояла одинокая фигура в темном плаще. Он смотрел на мое окно. Он ждал.

Я не зажгла свечу. Я просто стояла в темноте, зная, что он там. И впервые за долгое время моя неуклюжесть, моя странная сила, не казалась мне проклятием. Она привела меня к нему. К этому сложному, холодному, невыносимому человеку, который только что спас меня от огня и посмотрел на меня так, словно я была и пламенем, и водой одновременно.

Гравитация, подумала я, прижимая ладонь к холодному стеклу. Самая мощная сила во вселенной. И она, кажется, работала в обоих направлениях.