Глава 23

Карета остановилась у массивных дубовых ворот, украшенных тем же гербом, что был на кинжале Каэлана — хищная птица со молнией в когтях. Ворота бесшумно распахнулись, пропуская нас внутрь, и захлопнулись с глухим, окончательным стуком. Я почувствовала себя птицей, попавшей в клетку, пусть и очень просторную.

Внутри замок соответствовал своему внешнему виду — мрачный, аскетичный и предельно функциональный. Стены из грубого темного камня, высокие сводчатые потолки, редкие факелы в железных держателях, бросающие длинные, пляшущие тени. Воздух был холодным и пахло старым камнем, влажной землей и… одиночеством.

Каэлан вышел из кареты первым, его лицо снова было непроницаемой маской. Он протянул руку, чтобы помочь мне спуститься, но его прикосновение было быстрым и безличным, будто он боялся обжечься. Тот человек, что целовал меня в карете, исчез, растворился в холодном воздухе предгорий.

— Это главный зал, — он указал на огромное, пустое помещение с камином, в котором мог бы сгореть целый дуб. — Ваши покои на втором этаже. Я провожу вас.

Мы поднялись по широкой каменной лестнице. Его спина передо мной была прямой и неприступной. Я шла, чувствуя, как по моей спине бегут мурашки от контраста между недавней близостью и нынешней ледяной вежливостью.

Мои «покои» оказались просторной комнатой с каменными стенами, огромной кроватью под балдахином и еще одним камином. На столе стоял кувшин с водой и лежало несколько книг. Все было чисто, функционально и бездушно.

— Ужин вам принесут сюда, — сказал Каэлан, оставаясь на пороге. — Не рекомендуется покидать эту комнату без сопровождения. Замок… не совсем безопасен для тех, кто не знаком с его особенностями.

— Особенностями? — я обвела взглядом голые стены. — Имеете в виду риск умереть от скуки или от падения с лестницы, потому что кто-то слишком поспешно ретировался и не предупредил о неровной ступеньке?

Его губы сжались.

— Замок защищен сложными заклятьями. Некоторые из них могут среагировать на неконтролируемые проявления магии. На ваш дар.

А, вот оно что. Я не просто гостья. Я потенциальная угроза системе безопасности.

— Понято, — кивнула я, и в голосе моем зазвучала горечь. — Значит, я в клетке. Просто решетки здесь невидимые.

— Вы под защитой, — поправил он, и в его глазах мелькнуло что-то — раздражение? Досада?

— Это временная мера. Пока я не выясню, кто стоит за покушениями, и не найду способ… обезопасить вас от самих себя.

— Обезопасить от самих себя, — повторила я. — Звучит как отличный эпиграф к моей биографии. Спасибо, что прояснили мою роль здесь. Надеюсь, кормят получше, чем в дворцовых темницах.

Он вздохнул, и этот звук был усталым, почти человеческим.

— Адель… — он произнес мое имя тихо, и от этого что-то сжалось у меня внутри. — То, что произошло в карете… Этого не должно было случиться.

— Почему? — не удержалась я. — Потому что это нарушило ваш безупречный протокол? Потому что аномалия не должна целовать своего исследователя?

— Потому что это противоречит моему уждению! — его голос прозвучал резко, вырвавшись, кажется, помимо его воли. Он сделал шаг вперед, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь. — Вы — самый сложный и опасный объект моих исследований. Моя задача — защитить вас и понять. А как я могу это сделать, если я… — он запнулся, с трудом подбирая слова, — …если я не могу думать ни о чем, кроме того, как вы ко мне прикоснулись?

От его слов у меня перехватило дыхание. Это была не холодная отстраненность. Это была борьба. Та же самая, что бушевала во мне.

— А кто сказал, что нужно выбирать? — прошептала я. — Может, одно помогает другому?

— Нет, — он покачал головой, и его лицо снова стало жестким. — Нет. Логика и… эмоции несовместимы. Особенно в ситуации, когда на кону стоит ваша жизнь. Мне нужна ясность мысли. А вы… вы — воплощение хаоса. Вы вносите помехи.

Он отступил назад, к двери.

— Вам нужно отдохнуть. Завтра мы начнем работу. Я пришлю за вами в семь.

И он ушел, снова оставив меня одну. На этот раз в холодной, каменной комнате, где эхо нашего разговора висело в воздухе, такое же тяжелое и беспокойное, как и я сама.

Я подошла к узкому окну, вделанному в толстую стену. Замок стоял на утесе, и из окна открывался вид на темные, поросшие лесом склоны и туманную долину внизу. Было красиво, дико и одиноко.

«Воплощение хаоса», — повторила я его слова. Он был прав. Я принесла свой хаос сюда, в его упорядоченную крепость. И теперь он отгораживался от меня, потому что боялся, что этот хаос поглотит его, сметет его драгоценную логику.

Я повертела в пальцах кристалл Лорриана. Глупая безделушка, которая должна была приносить удачу. Какая ирония.

Внезапно кристалл выскользнул у меня из пальцев — мои руки все еще дрожали — и упал на каменный пол. Я инстинктивно рванулась поднять его, споткнулась о ножку кровати и грохнулась на пол. Кристалл покатился и залетел под тяжелый сундук.

Я сидела на холодном камне, потирая ушибленное колено, и вдруг расхохоталась. Хохот был горьким и нервным. Даже здесь, в этой стерильной каменной коробке, мой дар находил выход. Я умудрилась уронить подарок на удачу и самой упасть, пытаясь его поднять.

Может, Каэлан был прав. Может, я и правда была неконтролируемой силой. Силой, которая пугала его не потому, что могла разрушить его замок, а потому, что угрожала разрушить стены вокруг его собственного сердца.

Что ж. Если уж быть силой, так будем ею. Посмотрим, выдержат ли его каменные стены долгую осаду.