Глава 25

Последующие дни в замке текли медленно, как патока в январский мороз. Я превратилась в идеального, молчаливого подопытного кролика. Каэлан являлся ровно в семь, мы проводили серию тестов — все более сложных и изощренных — а затем он так же бесшумно удалялся, оставляя меня на попечение миссис Гортензии.

Мы больше не спорили. Не обменивались колкостями. Не касались друг друга. Воздух между нами был холодным и чистым, как в операционной. Он был ученым. Я — объектом. Все было так, как он и хотел. И от этого внутри меня все медленнее замерзало.

Я изучала замок в разрешенных пределах. Кроме библиотеки и моих покоев, мне был доступен небольшой внутренний дворик, зажатый между высокими стенами. Там росло несколько чахлых кустов и была скамья из того же серого камня, что и все вокруг. Я проводила там часы, глядя на узкую полоску неба над головой. Это небо было другим — более высоким, холодным, безразличным. Как и он.

Однажды, возвращаясь с очередного сеанса, где я с завидной точностью «случайно» меняла траектории летящих магических сфер, я проходила мимо полуоткрытой двери. Это была не библиотека, а что-то вроде рабочего кабинета. Изнутри доносился его голос. Он говорил с кем-то через магический коммуникатор — его тон был резким, нетерпеливым.

— ...нет, не могу предоставить данные! Выборка недостаточна, необходимы дальнейшие исследования... Нет, контроль невозможен в принципе, это не артефакт... Понятия не имею, сколько это займет времени. Месяц. Год. Десять лет. Пока не получу результат.

Я замерла, прижавшись к холодной стене. Он говорил с Советом. И он... тянул время. Защищал меня. Но не как женщину. Как «выборку». Как уникальный, невосполнимый исследовательский материал.

Горькая усмешка сама сорвалась с моих губ. Даже в этом он был последователен. Даже защищая, он оставался логичным. Сохранение образца — приоритет для ученого.

Я пошла дальше, в свой дворик-колодец. Солнце уже садилось, отбрасывая длинные синие тени. Я села на скамью и закрыла глаза, пытаясь представить запах бабушкиной лавки — сушеных трав, воска, теплого дерева. Но вместо этого в ноздри бил холодный камень и влажная земля.

Внезапно я услышала тихий, металлический лязг. Я открыла глаза. Из-под скамьи, прямо у моих ног, что-то блеснуло. Я наклонилась и подняла маленький, старый ключ. Он был железным, простым, с одним зубцом. Должно быть, он пролежал здесь годы, закатившись в щель между камнями, а мое присутствие, мое вечное «спотыкание» о реальность, каким-то образом высвободило его.

Я повертела ключ в пальцах. Что он открывал? Потайную дверь? Сундук с сокровищами? Или просто кладовку с запасными свечами? Неважно. Это было послание. Знак. Мой дар, даже в этой каменной тюрьме, находил щели. Находил возможности.

Я спрятала ключ в карман. Это была моя маленькая тайна. Мой крошечный клочок контроля в этом мире, где всем заправляла логика Каэлана.

Вечером, когда миссис Гортензия принесла ужин, я решилась спросить: — Скажите, в замке есть другие помещения? Кроме библиотеки и жилых покоев?

Экономка поставила поднос на стол и выпрямилась, ее лицо не выражало ничего. — Есть служебные помещения, мадемуазель. Кладовые, кухня, казармы для охраны. Но они не для гостей.

— А что насчет… старых помещений? Заброшенных? — я старалась, чтобы мой голос звучал просто из любопытства.

Ее взгляд стал чуть более острым. — Верхние этажи и западное крыло не используются и запечатаны. Лорд Каэлан приказал не беспокоить его по пустякам. — Она посмотрела на меня с безразличным упреком. — Вам лучше сосредоточиться на отдыхе.

Она ушла, оставив меня наедине с тушеной дичью и моими мыслями. Западное крыло. Запечатано.

Ключ в кармане внезапно показался тяжелее. Было маловероятно, что он подходил к чему-то важному. Почти невозможно. Но я уже поняла, что в моей жизни «почти невозможно» было самой надельной вероятностью из всех.

Позже, лежа в постели, я слышала, как по коридору проходят его шаги. Твердые, быстрые, уверенные. Он остановился у моей двери. На несколько секунд воцарилась тишина. Я затаила дыхание, словно он мог его услышать. Затем шаги удалились.

Он проверял. Убеждался, что его «образец» на месте. В целости и сохранности.

Я перевернулась на бок и сжала в кулаке ключ, пока металл не впился в ладонь. Он был прав. Мы были из разных миров. Его мир был миром порядка, контроля и логики. Мой — миром ключей, найденных под скамейками, падающих статуй и невозможных вероятностей.

И, возможно, именно поэтому в его упорядоченном мире не было места для меня. Но в моем хаотичном всегда найдется лазейка. Даже если это всего лишь замочная скважина в запечатанной двери.