Глава 30

Слова Каэлана повисли в воздухе, густые и невероятные, как сам свет, что исходил от меня. «Я иду с тобой». Он, лорд Каэлан Раэль, столп имперской магии, человек-протокол, собирался все бросить и бежать. Сбежать со мной, ходячей катастрофой, чей дар теперь был виден невооруженным глазом и, судя по всему, пах на всю округу жареным эфиром и паникой.

Я смотрела на его протянутую руку, на его лицо — бледное, осунувшееся, но с новой, стальной решимостью в глазах. Серебристые нити вокруг моих пальцев потянулись к нему, словно любопытные змейки.

— Вы понимаете, — медленно произнесла я, — что это буквально худшая идея в истории идей? Бежать с вами — все равно что пытаться спрятаться, привязав к себе колокольчик и устроив факельное шествие. Вы — не тот человек, который исчезает бесследно.

— Я — именно тот человек, который знает, как это сделать, — парировал он, его пальцы сомкнулись на моей руке. Его прикосновение было твердым и горячим, и странным образом успокаивающим, несмотря на всю абсурдность ситуации. — У меня есть ресурсы. План. И теперь… — он кивнул на светящиеся узоры, — …есть крайняя необходимость.

Он повернулся к своей охране, все еще стоявшей у входа с каменными лицами. — Капитан, эвакуируйте замок. Протокол «Призрачная Скала». Всех в укрытие. Никаких следов.

Солдаты, не задавая вопросов, развернулись и исчезли в коридоре. Эффективность была пугающей.

— «Призрачная Скала»? — уточнила я. — Звучит как название дешевого романа о шпионах.

— Это название процедуры, при которой данное место перестает существовать для внешнего мира, — коротко объяснил он, подхватывая с пола мой темный плащ и накидывая его мне на плечи, стараясь прикрыть светящиеся узоры. — По крайней мере, на время.

Он наклонился над телом своего отца. Старик был без сознания, его дыхание поверхностно.

— А он? — тихо спросила я.

Каэлан на секунду замер, его лицо стало жестким. — Он сделал свой выбор много лет назад. Я не могу его взять с собой. Но я не оставлю его умирать. — Он достал из складок своего плаща маленький кристалл и положил его на грудь отца. Кристалл вспыхнул мягким голубым светом. — Его переместят в безопасное место. Дальнейшее… не моя забота.

В его голосе не было ни злобы, ни сожаления. Была лишь усталая констатация факта. Это было почти так же больно, как если бы он кричал от ярости.

— Теперь ты, — он выпрямился и снова взял меня за руку. — Держись рядом. И постарайся… не создавать новых реальностей на ходу.

Мы вышли из разрушенной лаборатории и быстрым шагом двинулись по темным коридорам. Замок был пуст. Ни горничных, ни стражников. Лишь потухшие факелы и гуляющие сквозняки. Каэлан вел меня по лабиринту переходов, которые, я была уверена, не были обозначены ни на одной карте. Мы спустились по узкой, крутой лестнице, пахнущей сыростью и плесенью, и очутились в подземелье.

Перед нами была небольшая пещера, явно рукотворная. И в ней стояла… лодка. Не карета, не повозка, а небольшая, узкая лодка из темного дерева, похожая на гондолу, лишенную всяких украшений.

— Серьезно? — я не удержалась. — Мы сбегаем на лодке? В подземной пещере? А что, крылатые колесницы все в ремонте?

— Подземная река, — коротко бросил он, отталкивая лодку от каменного причала. — Она выходит за пределы охраняемых территорий. Никто не подумает искать нас здесь.

Мы сели в лодку. Он взял весла, я устроилась на корме, подобрав под себя ноги и стараясь прикрыть плащом свои светящиеся руки. Лодка бесшумно скользнула в темный туннель, и нас поглотила абсолютная тьма, нарушаемая лишь мягким свечением, исходившим от меня. Я чувствовала себя светлячком, плывущим по реке Стикс.

Мы плыли молча. Только всплески весел и мое собственное дыхание нарушали тишину. Я смотрела на его спину, на уверенные движения его плеч. Он променял все — свой статус, свою карьеру, возможно, свою родину — на меня. На хаос, который я олицетворяла.

— Зачем? — наконец не выдержала я. Мой голос прозвучал громко в подземной тишине. — Почему ты не отдал меня Совету? Это был бы самый логичный поступок.

Он не обернулся, но его весла на мгновение замерли. — Потому что я устал, — прозвучал его ответ, тихий и уставший. — Я устал от логики. От протоколов. От попыток втиснуть весь мир в таблицы и формулы. Ты… — он сделал новый гребок, — …ты первое по-настоящему неподконтрольное и живое, что случилось со мной. И я не хочу это терять. Даже если это убьет меня.

Я смотрела на его спину, и что-то внутри меня сжалось и распустилось одновременно. Он не видел во мне больше аномалию. Он видел… меня. Со всем моим бардаком, моими шутками и моим светящимся, неконтролируемым даром.

— Знаешь, — сказала я, и в моем голосе снова зазвучали знакомые нотки иронии, — для человека, который только что потерял все, ты держишься на удивление бодро. Должно быть, сказывается отсутствие необходимости записывать каждое мое чихание в протокол.

Он обернулся. В слабом свете, что исходил от меня, я увидела, как уголки его губ дрогнули. — Не обольщайся. Я веду ментальные записи. Просто теперь я записываю кое-что другое.

— Например? — Например, как отвратительно ты шутишь в стрессовых ситуациях.

Я рассмеялась. Тихий, нервный смех, отдавшийся эхом в каменном туннеле. И он улыбнулся в ответ. Настоящей, не сдержанной улыбкой. В его глазах не было льда. Была усталость, тревога, но и что-то теплое. Что-то новое.

Лодка выплыла из туннеля. Впереди светила луна, отражаясь в спокойных водах реки, уходящей в темный, незнакомый лес. Впереди была неизвестность. Погони, опасности, жизнь в бегах.

Но глядя на его улыбку, я понимала — это не было бегством в никуда. Это было бегством к чему-то. Возможно, к тому самому хаосу, в котором мы, наконец, могли быть просто собой. Лордом Каэланом, сбежавшим магом. И Адель Марсель, девушкой, которая светилась в темноте. Вместе.