Глава 31

Мы плыли всю ночь. Лодка бесшумно скользила по черной воде, уносимая течением. Каэлан сидел на веслах, его силуэт вырисовывался на фоне постепенно светлеющего неба. Я дремала урывками, прислонившись к грубой деревянной стенке лодки, мои светящиеся руки, наконец, утратили свой сюрреалистичный блеск и теперь лишь изредка вспыхивали слабым серебром, словно уставшие светлячки.

С первыми лучами солнца мы причалили к заросшему тростником берегу. Лес, в который мы вошли, был густым, старым и абсолютно безлюдным. Воздух пах влажной землей, хвоей и свободой. Свободой, которая отдавала легкой паникой.

— Где мы? — спросила я, с трудом переставляя ноги после долгого сидения. Мои мышцы ныли, а в голове гудело вчерашнее светопреставление.

— Это ничьи земли, — ответил Каэлан, сбрасывая с лодки небольшой мешок, который он каким-то чудом умудрился прихватить. — Примерно в ста милях к северо-востоку от столицы. Владения герцога де Вальера заканчиваются в двадцати милях отсюда. Здесь нет дорог, нет деревень. Только лес и звери.

— Идиллически, — проворчала я, спотыкаясь о корень. — Надеюсь, в твоем волшебном мешке есть не только протоколы, но и еда. А то мой дар, вероятно, может многое, но превращать сосновые шишки в жареную курицу его пока не учили.

Он расстелил на земле плащ и достал из мешка несколько свертков. Внутри оказался хлеб, сыр и даже немного вяленого мяса. — Я предусмотрел базовые потребности, — сказал он с легкой усмешкой. — Даже для таких… энергозатратных спутников.

Мы ели молча, сидя на плаще. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, и в его лучах Каэлан выглядел уязвимым. Его безупречный камзол был испачкан пылью и сажей, волосы выбились из строгой косички. Он был похож на обычного человека. Уставшего, загнанного, но живого.

— Что теперь? — спросила я, отламывая кусок сыра.

— У нас есть цель, — он отпил воды из фляги и вытер губы. — На востоке, за горами, есть порт. Небольшой, ничем не примечательный. Оттуда мы можем уплыть. В другие земли. В империю Аш-Назр, может быть. Или на острова Южного моря.

— Уплыть, — повторила я. Это слово звучало одновременно и как спасение, и как приговор. Навсегда покинуть родные земли. Стать беглецами. — А твоя работа? Твоя должность? Твой… долг?

— Мой долг, — он посмотрел на меня прямо, — был защищать империю от угроз. Но я осознал, что самая большая угроза — это слепое следование долгу, которое заставляет уничтожать все необъяснимое и прекрасное. — Он помолчал. — А что до всего остального… это была цена. Цена за тебя.

От его слов у меня перехватило дыхание. Он говорил это без пафоса, просто как о свершившемся факте. Я опустила глаза, чувствуя, как горят щеки.

— Не стоит благодарностей, — пошутила я, чтобы скрыть смущение. — Просто помни, что твоя новая жизнь будет полна неожиданных падений, разлитых напитков и случайных спасений от медведей благодаря моей божественной неуклюжести.

— Я рассчитываю на это, — он улыбнулся, и в его улыбке была та самая, новая теплота. — Это сделает наше путешествие… непредсказуемым.

Мы свернули лагерь и двинулись вглубь леса. Каэлан шел впереди, прокладывая путь с удивительной для горожанина уверенностью. Я плелась следом, мои городские башмаки постоянно скользили по влажной хвое, а ветки норовили зацепиться за мой плащ. Лес был полон звуков — щебет птиц, шелест листьев, отдаленные крики животных. После гулкой тишины замка это было оглушительно.

К полудню мы вышли к небольшому ручью. Вода была чистой и холодной. Я присела на корточки, чтобы умыться, и, разумеется, поскользнулась на мокром камне.

Легкая паника. Ощущение падения. И… ничего. Мои светящиеся нити не появились. Я просто шлепнулась в мелкую воду с глухим всплеском, промочив платье до колен.

Я сидела в ручье, смотря на свои обычные, не светящиеся руки, и смеялась. Смеялась до слез, пока Каэлан не подошел и не протянул руку, чтобы помочь мне встать.

— Что случилось? — спросил он, выглядя озадаченным.

— Ничего! — я вытерла слезы. — Абсолютно ничего! Я просто упала. Как нормальный, обычный человек. Без всяких спецэффектов и угрозы реальности! Это же прогресс!

Он смотрел на меня, и его улыбка становилась все шире. — Возможно, твой дар устал, — предположил он. — Или… он просто чувствует, что ему больше не нужно быть настолько бдительным.

Мы шли дальше, и я ловила себя на том, что иду рядом с ним, а не плетусь сзади. Лес, который еще утром казался враждебным и чужим, теперь выглядел просто… лесом. Полным жизни, красок и запахов. Мы не были больше ученым и подопытным. Мы были двумя людьми, затерянными в большом мире. С общим прошлым, полным опасностей, и неопределенным, но своим будущим.

К вечеру мы нашли пещеру — небольшую, сухую, скрытую за водопадом. Каэлан развел на входе маленький, почти бездымный костер, и мы сидели, грея руки, и слушали, как шумит вода.

— Знаешь, — сказала я, глядя на языки пламени, — я, кажется, начинаю понимать твою любовь к тишине и порядку. После всего этого… хаоса, простая пещера кажется роскошными апартаментами.

Он посмотрел на меня, и в его глазах отражался огонь. — Порядок переоценен, — тихо ответил он. — Иногда самый прекрасный узор получается из случайных брызг краски.

Он взял мою руку. Его пальцы были теплыми. И в этой простой пещере, у маленького костра, в полной неизвестности, я почувствовала себя как дома. Потому что дом — это не место. Это там, где тебя принимают со всем твоим хаосом. Даже если этот хаос иногда светится в темноте.