Глава 42

«Морской Призрак» оказался надежным, хоть и неказистым судном. Его паруса, покрытые заплатами, ловили каждый дуновение ветра, а деревянный корпус скрипел убаюкивающе, словно старая нянька, рассказывающая сказку. Мы провели в море уже несколько дней, и я постепенно привыкала к новой жизни.

Качка поначалу стала для меня настоящим испытанием. Моя врожденная неуклюжесть в сочетании с постоянным движением палубы под ногами давала феерические результаты. Я не столько ходила, сколько перемещалась от одной точки опоры к другой, хватаясь за все, что можно, и опрокидывая то, что нельзя.

— Ты как пьяная белка на катящемся колесе, — как-то раз заметил Каэлан, наблюдая, как я, пытаясь дойти до борта, цепляюсь за канат и невольно поднимаю парус, который матросы только что с таким трудом убрали.

— Спасибо за лестное сравнение, — огрызнулась я, с трудом удерживая равновесие. — Просто я добавляю элемент неожиданности в их монотонный труд. Без меня им было бы скучно.

Матросы, впрочем, относились к моим выходкам с суеверным страхом, смешанным с уважением. После того как я, поскользнувшись на мокром участке палубы, случайно толкнула бочку с пресной водой, и та, покатившись, задела и заклинила механизм шпиля, который как раз собирался сорваться и раздавить двоих человек, они начали креститься при моем приближении. Капитан Сильвано, хмурый и неразговорчивый, однажды пробурчал, глядя на меня: «На корабле, где есть такая, как ты, либо все умрут страшной смертью, либо приплывут к невиданным сокровищам. Третьего не дано».

Каэлан, к моему удивлению, нашел себя в морской жизни. Он часами мог беседовать с капитаном о навигации по звездам, о течениях и ветрах. Его аналитический ум, лишенный теперь имперских ограничений, с жадностью впитывал новые знания. Иногда я видела его на носу корабля, смотрящим вдаль, и его лицо было спокойным, почти умиротворенным. Он сбросил с себя не только придворные одежды, но и ту невидимую броню, что всегда его сковывала.

По вечерам, когда вахта сменялась и на палубе становилось тише, мы уединялись на корме. Он показывал мне созвездия Южного полушария, называл их имена, которые звучали как музыка — Корабль Арго, Южный Крест, Центавр. И я рассказывала ему о своем детстве, о бабушке, о том, как училась различать травы по запаху с завязанными глазами.

Однажды ночью, когда луна висела над водой огромным серебряным диском, а море было черным и бархатным, мы стояли у леерного ограждения, и его рука лежала на моей.

— Ты никогда не спрашиваешь, куда мы плывем, — сказал он тихо.

— А есть разница? — я улыбнулась, глядя на лунную дорожку, тянущуюся к горизонту. — Главное, что мы плывем. Вместе.

— В Аш-Назре, — сказал он. — В их столицу, Ал-Рашид. Говорят, это город, где магия вплетена в самую ткань жизни. Где уличные фонари горят от заклинаний, а в воздухе витают запахи тысяч специй и песка. Там… там тебе не придется прятаться. Там сила, подобная твоей, вызовет не страх, а уважение.

Я слушала его и представляла себе этот город. Не как убежище, а как новое начало. Место, где я могла бы быть не аномалией, а просто… собой. Со всеми моими странностями.

— А ты? — спросила я. — Что ты будешь делать в Ал-Рашиде?

Он повернулся ко мне, и в лунном свете его глаза были серьезными. — Я буду защищать тебя. Как всегда. А еще… — он сделал паузу, — …я думаю, я мог бы открыть небольшую практику. Консультации по сложным магическим вопросам. Оказывается, мой талант к анализу может приносить пользу и без протоколов Совета.

Я рассмеялась. — Лорд Каэлан Раэль, частный детектив от магии? Звучит… удивительно подходяще. Только, пожалуйста, не заводи себе шляпу и плащ. Это было бы уже слишком.

— Обещаю, — он улыбнулся. — Только если ты не будешь специально опрокидывать полки с уликами во время расследований.

— Ни за что! — воскликнула я с притворным ужасом. — Я буду опрокидывать их совершенно случайно. Чтобы сохранить аутентичность.

Мы замолчали, слушая, как волны рассекают нос корабля. Воздух был теплым, пах солью и свободой. Позади остались ледяные пустоши, погони, страх. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время она не пугала, а манила.

Я посмотрела на Каэлана, на его профиль, очерченный лунным светом, и почувствовала, как что-то теплое и огромное переполняет меня. Это было счастье. Простое, немудреное счастье быть там, где ты должен быть, и с тем, с кем должен быть.

— Знаешь, — сказала я тихо, — я, кажется, готова к новым приключениям. Даже если они будут включать в себя опрокинутые лотки со специями и случайные падения в фонтаны.

Он обнял меня за плечи и притянул к себе. — А я готов смотреть, как ты это делаешь. До конца своих дней.

И под мерный скрип «Морского Призрака» и шепот океана это звучало как самая нерушимая клятва из всех возможных. Наша с ним собственная, личная магия, сильнее любой вероятности.