Глава 6

Следующие несколько дней пролетели в попытках вписаться в новый ритм жизни. Я была тенью тети Лиры — немой, неуклюжей, но на удивление полезной тенью. Моя память позволяла мне мгновенно находить нужные ингредиенты на полках, а мои «несчастные случаи» пока ограничивались тем, что я роняла лишь то, что было не жалко, или же падения приводили к тому, что мы находили потерянные инструменты. Тетя Лира наблюдала за мной с все возрастающим интересом, смешанным с опаской.

— Ты учишься, — констатировала она как-то утром, когда я, поскользнувшись на разлитой капле воды, чудесным образом ухватилась за полку и не уронила ни одной склянки. — Твое тело начинает предчувствовать хаос, который оно сеет.

— О, отлично, — проворчала я, потирая ушибленный локоть. — Скоро я смогу с закрытыми глазами предсказывать, в какую именно лужу приземлюсь. Это такой полезный навык для придворной дамы.

Тетя фыркнула, но ничего не сказала. Ее молчаливое одобрение было лучшей похвалой.

Однажды вечером, когда я перетирала пыль с банок с заспиртованными жабами (дело, которое, к моему удивлению, я умудрилась не превратить в потоп), в лабораторию влетел запыхавшийся паж в ливрее дома де Вальеров.

— Лекарь Лира! — выпалил он, кланяясь. — От лорда Лорриана! Его сиятельство просит передать, что вы и ваша... помощница... приглашены на вечерний прием в Белом зале!

Тетя Лира подняла голову от толстой книги рецептов. — Я? И... помощница? Это официальное приглашение?

— Да, лекарь! — паж протянул ей свернутый лист пергамента, перевязанный шелковой лентой цвета вина. — Его сиятельство настаивал.

Лира развернула приглашение, пробежала глазами и посмотрела на меня. В ее взгляде читалась целая гамма эмоций: от ужаса до любопытства.

— Что он задумал? — тихо произнесла она.

— Может, он хочет, чтобы я уронила ему на ногу что-нибудь тяжелое и ценное? — предположила я. — Вроде канделябра или маленькой статуи. Чтобы получить еще один редкий артефакт. У него, похоже, странные фетиши.

— Молчи, — отрезала Лира, но в уголках ее губ заплясали чертики. — Это не просто прием. Это один из первых больших балов сезона. Там будет весь свет. Весь. И мы... — она окинула меня критическим взглядом, — ...мы не можем явиться туда в рабочем платье, от которого пахнет серой и грустью.

Последующие два часа стали для меня разновидностью пытки. Тетя Лира, оказалось, имела связи не только среди лекарей. К нам в покои примчалась маленькая, юркая женщина с иголками в волосах и сантиметром на шее — придворная портниха. Она обмеряла меня, цокая языком и бормоча что-то о «нестандартных пропорциях» и «деревенской осанке».

В итоге меня облачили в простое, но элегантное платье бледно-голубого цвета, которое, по словам тети, «не вызовет лишних вопросов и хорошо отстирывается». Волосы, мои вечно выбивающиеся рыжие кудри, уложили в сложную, но неброскую прическу, спрятав под легким шелковым шарфом.

Глядя на свое отражение в полированном медном зеркале, я с трудом узнала себя.

— Боги, я похожа на приличного человека. Мама бы плакала от гордости. Или от смеха.

— Держись с достоинством, — наставляла меня Лира, поправляя складки на своем темно-синем, строгом платье. — Помни, ты не Адель Марсель, неуклюжая девчонка с окраины. Ты — моя тихая, скромная помощница. Чем меньше ты будешь говорить и двигаться, тем лучше.

— Так, значит, мой план — притвориться статуей? — уточнила я. — Надеюсь, никто не будет ожидать от меня глубокомысленных суждений о погоде или последних придворных сплетнях. Мои познания в сплетнях ограничиваются тем, кто из соседских котов украл у нас сосиску на прошлой неделе.

— Статуя — идеальный вариант, — сухо согласилась Лира.

Белый зал оказался местом, от которого перехватывало дух. Огромный, с мраморными колоннами и расписным потолком, изображавшим сцены из мифов об основании Империи. Громадные хрустальные люстры, в которых горели тысячи свечей, отражались в отполированном до зеркального блеска полу. Воздух был густ от смеси ароматов — дорогих духов, цветочных гирлянд, жареного мяса и сладостей.

Толпа напоминала пестрое, шелковистое море. Дамы в кринолинах, украшенные жемчугом и драгоценными камнями, кавалеры в расшитых золотом камзолах. Маги в цветных мантиях образовывали свои собственные, немного обособленные кружки. Гул голосов, смех, музыка — все это сливалось в один оглушительный гимн роскоши и власти.

Я инстинктивно прижалась к тете Лире, чувствуя себя зайцем, забредшим на пир к волкам.

— Ничего не трогай, — снова прошептала она мне на ухо. — Иди за мной и старайся дышать реже.

Мы продвигались вглубь зала. Я чувствовала на себе любопытные взгляды. Шепоток: «Это та самая... помощница Лиры? Та, что с баронессой Катериной?» Мой статус «тихой и скромной» таял на глазах.

И тут я увидела его. Лорд Каэлан.

Он стоял у одной из колонн, беседуя с пожилым магом в пурпурной мантии. Его темно-синий камзол был на этот раз расшит серебряными нитями, изображавшими те же молнии, что и на его гербе. Он был спокоен и невозмутим, но его глаза, холодные и пронзительные, медленно сканировали толпу. Охотник. Все еще на охоте.

Мое сердце заколотилось. Я потянула тетю за рукав. — Он здесь.

— Я вижу, — буркнула Лира. — Не смотри на него. Иди сюда.

Она потянула меня к столу с напитками, где было чуть менее людно. На столе в хрустальных кубках переливался искристый напиток, похожий на шампанское.

— Возьми один, — сказала Лира. — Держи руки занятыми. Так ты хотя бы не будешь хвататься за что-нибудь.

Я послушно взяла бокал. Хрусталь был холодным и скользким. Я держала его как бомбу.

И тут по залу прошел шепот. Толпа расступилась, образуя живой коридор. В него, сияя, вошел Лорриан де Вальер. На нем был камзол из алого бархата, оттенявший его светлые волосы. Он улыбался, кивая знакомым, и его взгляд искал кого-то в толпе.

Он искал меня.

Его глаза нашли меня, стоящую у стола с напитками, прижавшую к себе бокал, как щит. Его улыбка стала еще шире. Он направился прямо к нам.

«Нет, нет, нет, — застучало у меня в голове. — Иди к кому-нибудь другому. К поэту. К фее. К кому угодно».

— Лекарь Лира! — произнес он, останавливаясь перед нами и слегка склоняя голову. — И... моя юная спасительница! Как я рад, что вы приняли мое приглашение!

— Лорд Лорриан, — сухо ответила Лира. — Вы слишком любезны.

— Вовсе нет! — он повернулся ко мне. — Ну как, помощница? Нравится тебе наша столичная жизнь? Не скучаешь по... деревенскому простору?

Я сделала глоток из бокала. Напиток оказался игристым и сладким.

— О, простору тут, конечно, не хватает, — ответила я. — Особенно когда падаешь. В деревне есть куда приземлиться, а здесь сплошной мрамор. Очень болезненно.

Лорриан залился звонким смехом, привлекая всеобщее внимание. — Боже, как вы остроумны! — он взял меня под локоть. — Пойдемте, я представлю вас кое-кому. Вы не должны торчать здесь в одиночестве!

Тетя Лира бросила на меня панический взгляд, но Лорриан был неумолим. Он поволок меня через зал, к группе молодых аристократов, которые смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

— Друзья, это та самая девушка, о которой я вам рассказывал! — объявил Лорриан. — Та самая помощница Лиры, что нашла для меня плод красноцвета!

На меня обрушился шквал взглядов — оценивающих, насмешливых, заинтересованных. Я чувствовала себя экспонатом в зверинце.

— Неужели это правда? — спросила одна из девушек, с лицом куклы и холодными голубыми глазами. — Вы просто... уронили ящик?

— В общем, да, — кивнула я, чувствуя, как потеют ладони. — Это мой особый талант. Разрушать с пользой. Можно сказать, я артефактор наоборот: не вкладываю силу в предметы, а извлекаю ее через хаос.

Кто-то сдержанно хихикнул. Девушка с кукольным лицом улыбнулась сладкой, ядовитой улыбкой.

— Как забавно. И часто ваш... хаос... приводит вас в общество особ королевской крови?

Я поняла, что это был укол. Прямой и точный. Лорриан нахмурился.

В этот момент я почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев. Предвестие. Оно было сильным. Очень сильным. Я инстинктивно отступила на шаг назад.

И вовремя.

Из-за спины ядовитой девицы выскочил ее кавалер, молодой человек с раскрасневшимся лицом, явно перебравший за вечер. Он нес два полных бокала, намереваясь вручить один своей даме. Но его нога зацепилась за край ковра, и он полетел вперед.

Два бокала с темно-красным вином взметнулись в воздух. Один из них полетел прямиком на мое недавнее место. Второй... второй полетел в сторону Лорриана.

Все произошло за долю секунды. Мое тело среагировало само. Я сделала еще один шаг, на этот раз в сторону, и моя нога — моя верная, неуклюжая союзница — подставила подножку падающему кавалеру. Он с грохотом рухнул на пол, разливая вино по мрамору. А бокал, летевший в Лорриана, я, взмахивая руками в попытке сохранить равновесие, случайно задела локтем.

Бокал изменил траекторию и полетел дальше. Прямо в того, кто стоял за Лоррианом и наблюдал за всей сценой с ледяным спокойствием.

Лорда Каэлана.

Он не успел даже моргнуть. Бокал с вином ударил ему прямо в грудь, облив его темно-синий, расшитый серебром камзол алыми брызгами.

В зале воцарилась мертвая тишина. Все застыли, глядя на эту сцену: на хмельного кавалера, распластанного на полу, на бледного Лорриана, на меня, стоящую с широко раскрытыми глазами, и на лорда Каэлана, смотрящего на красное пятно на своей одежде.

Затем он медленно поднял голову. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, уткнулся в меня. В его глазах не было гнева. Было нечто худшее: понимание. Уверенность.

Он вытер ладонью капли вина с лица и произнес всего одно слово, тихое, но прозвучавшее в тишине как удар грома:

— Интересно.

Лорриан первым опомнился.

— Каэлан! Прошу прощения! Это... это несчастный случай!

Каэлан не отвел от меня взгляда.

— Несчастный? — переспросил он. Его губы тронула едва заметная улыбка. — Напротив, лорд де Вальер. Я начинаю думать, что это был единственный осмысленный поступок за весь вечер.

Он повернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу, оставляя за собой шепоток и шлейф изумления.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Я только что облила вином самого опасного человека при дворе. И он... улыбнулся?

Лорриан схватил меня за локоть.

— Боги, вы видели? Он даже не рассердился! Вы... вы какая-то волшебница!

Я посмотрела на алое пятно на мраморе, на смущенные лица аристократов, на удаляющуюся спину Каэлана.

«Нет, — подумала я с горькой иронией. — Не волшебница. Просто пешка. И похоже, я только что поставила себя под шах королю».