Глава 7

Возвращение в покои тети Лиры напоминало торжественную, но крайне напряженную процессию. Мы шли по пустынным коридорам, и каждый звук наших шагов отдавался в моих ушах громовым раскатом. Я все еще чувствовала на себе ледяной, оценивающий взгляд Каэлана и сладковатый запах дорогого вина, смешанный с ароматом его духов — что-то холодное, как сосна на зимнем ветру.

Лира молчала. Это было хуже любой бури. Она распахнула дверь в наши покои, втолкнула меня внутрь, заперла дверь на ключ и повернулась ко мне. Ее лицо было бледным, а глаза горели.

— Объясни, — потребовала она одним словом.

Я, все еще в своем бледно-голубом «невинном» платье, плюхнулась на стул, чувствуя, как дрожь наконец-то накрывает меня с головой.

— Я... он... бокал... — я бессвязно махнула рукой. — Это был несчастный случай! Ну, то есть, для всех остальных — несчастный. А для меня, видимо, обычный вторник. Тетя, он улыбнулся. Каэлан. Улыбнулся, когда я облила его дорогущий камзол бордо. Это ненормально! Здоровые люди в таких ситуациях злятся, а не строят глазки!

Лира медленно подошла к столу, оперлась на него руками и опустила голову. — Он не строил глазки, Адель. Он ставил галочку. Ты только что публично, на глазах у полусвета, продемонстрировала, что твоя «неуклюжесть» избирательна и... направленна. Ты «случайно» спасла Лорриана от унижения, переадресовав удар на Каэлана. В глазах всех присутствующих — ты либо невероятная везунчица, либо...

— ...либо я все это сделала намеренно, — закончила я за нее, и у меня в горле встал ком. — И теперь Каэлан уверен в последнем. Превосходно. Моя карьера при дворе длилась ровно один бал. Думаю, это новый рекорд.

— Хуже, — подняла голову Лира. Ее взгляд был серьезным. — Теперь ты интересна не только ему как аномалия. Теперь ты интересна как игрок. Случайность, которая может отклонить летящую стрелу, — это диковинка. Но случайность, которая может направить ее в нужную цель... это оружие. И Лорриан де Вальер уже смотрит на тебя как на свой новый талисман.

Она была права. На следующее утро, едва я проснулась от кошмаров, в которых меня преследовали летающие бокалы с лицом Каэлана, в дверь постучали. На пороге стоял все тот же паж с сияющей улыбкой и протягивал мне небольшой, изящно упакованный сверток.

— От лорда Лорриана его сиятельству помощнику Лиры, — объявил он и, отсалютовав, умчался.

Я развернула сверток. Внутри на бархатной подушечке лежало изящное серебряное зеркальце в филигранной оправе. К нему была прикреплена записка с размашистым почерком: «Чтобы видеть вовремя приближающиеся летающие предметы. С благодарностью за спасенный камзол. Л.д.В.»

Я показала зеркальце тете Лире. Та вздохнула.

— Он считает это игрой. И тебя — своей счастливой фигуркой на игровой доске. Будь осторожна, Адель. Милость таких, как он, переменчива.

— О, не волнуйтесь, — я повертела зеркальце в руках. — Если что, я всегда могу «случайно» уронить ему это на ногу. Надеюсь, у него крепкие пальцы.

Однако наша жизнь состояла не только из придворных интриг. Была еще и работа. И в этот день тете Лире поступил заказ, от которого у нее побелели губы.

— Практическая Некромантия для Начинающих, — пробормотала она, читая свиток с сургучной печатью в виде черепа. — Им нужна партия «Эликсира Ясности Ума» для ритуала общения с духами. И все компоненты нужно доставить в Башню Безмолвия до заката.

Башня Безмолвия. Даже название звучало зловеще. Она стояла на отшибе дворцового комплекса, серая и угрюмая, и даже птицы, казалось, облетали ее стороной. Именно там обосновались маги, чьи интересы лежали в области смерти, духов и прочих вещей, от которых у нормального человека встают дыбом волосы.

— И я так понимаю, ты хочешь, чтобы эту радость отнесла я? — спросила я, глядя на аккуратно упакованную коробку со склянками.

— Нет, я хочу, чтобы ты ее отнесла, — поправила меня Лира. — Это проверка, Адель. И для тебя, и для них. Некроманты — народ подозрительный. Они ненавидят случайности. Их мир построен на строгих законах и предсказуемости. Твое присутствие будет для них... испытанием.

— Отлично, — вздохнула я, беря коробку. — Значит, мой план — донести это, не воскресив по дороге ни одного придворного кота. Поехали.

Дорога до Башни Безмолвия была долгой и безлюдной. Дворы, через которые я проходила, становились все более заброшенными, а воздух — холоднее и гуще. Сама башня была сложена из темного, почти черного камня, и ее узкие, похожие на бойницы окна, казалось, впитывали свет. Дверь была из темного дерева, украшенная сложными, но не вызывающими радости узорами — переплетенными змеями, кольцами и символами вечности.

Я собрала всю свою волю в кулак и постучала.

Дверь бесшумно открылась, словно ее и не было. За ней стоял высокий, невероятно худой мужчина в мантии цвета пыли и пепла. Его лицо было бледным и неподвижным, а глаза смотрели на меня как на интересный, но не особо ценный экспонат.

— Помощница Лиры, — произнес он без интонации. Его голос был сухим, как шелест опавших листьев. — Эликсир.

— Да, — я протянула ему коробку. — «Эликсир Ясности Ума». Пятнадцать флаконов.

Он взял коробку, его длинные, костлявые пальцы сцепились на крышке.

— Ты та самая, — констатировал он. — Аномалия.

Мое сердце упало куда-то в ботинки.

— Э-э-э... я просто разношу заказы.

— Случайность — это шум в стройной симфонии бытия, — продолжил он, не слушая меня. — Она нежелательна. Особенно здесь.

Он повернулся, чтобы уйти, и в этот момент я почувствовала тот самый, уже знакомый толчок изнутри. Предвестие. Оно было острым, колючим.

— Осторожно! — выпалила я.

Некромант обернулся, его брови поползли вверх. И вовремя. С потолка темного коридора, прямо над тем местом, где он только что стоял, с глухим стуком сорвался и разбился о каменный пол тяжелый каменный горгулий. Осколки камня разлетелись во все стороны.

Я застыла с открытым ртом. Некромант смотрел то на осколки, то на меня. На его лице впервые появилось выражение, отличное от полного равнодушия. Не удивление. Нет. Скорее... уважение. Холодное, отстраненное, но уважение.

— Любопытно, — произнес он. — Ты не создаешь хаос. Ты его... перенаправляешь. Предвосхищаешь. Ты погасила один диссонанс, предупредив меня, вместо того чтобы создать другой, уронив коробку.

— Я... я просто почувствовала, — честно сказала я.

Он кивнул, как если бы я сообщила ему о погоде. — Случайность, которая служит порядку. Парадокс. — Он повернулся и сделал шаг вглубь коридора, а затем остановился. — Можешь идти. И... в следующий раз, когда почувствуешь «предвестник»... сообщи. Нам есть что обсудить.

Дверь бесшумно закрылась перед моим носом, оставив меня стоять одной перед грубой каменной громадой Башни Безмолвия. Воздух снова показался мне теплым.

Я медленно побрела назад, к лаборатории Лиры, пытаясь осмыслить произошедшее. Я только что получила... одобрение? От некроманта? Мир определенно перевернулся с ног на голову.

Тетя Лира ждала меня, беспокойно ходила по комнате.

— Ну? Как все прошло? Они... они что-то сказали?

— Один из них назвал меня «парадоксом», — сообщила я, плюхаясь на стул. — И предложил «обсудить мои предвестники». Кажется, я только что прошла собеседование на должность «предсказателя падающих горгулий» в самом мрачном месте империи. Что дальше? Придворный шут у архимага пиромантии?

Лира перестала ходить и уставилась на меня.

— Они... приняли тебя? Без инцидентов?

— Ну, если не считать падающей каменной химеры, которую я вовремя предупредила, то да, — я устало потерла виски. — Знаешь, тетя, я начинаю думать, что моя неуклюжесть — это не дефект. Это... стиль жизни. Очень экстремальный и непредсказуемый. И, кажется, у него появляются свои почитатели в самых неожиданных кругах.

Лира медленно села напротив меня.

— Адель, — сказала она тихо. — Ты понимаешь, что это значит? Некроманты — самые закрытые и подозрительные из магов. Если они тебя приняли... то ты перестаешь быть просто диковинкой. Ты становишься... фактором.

Я посмотрела в окно, на серое небо столицы.

— Фактором. Звучит солидно. Почти как «личность». Только вот, боюсь, в моем случае это фактор... полной и абсолютной непредсказуемости.

Я вздохнула. Жизнь при дворе, определенно, не становилась проще. Но, по крайней мере, она не была скучной. А учитывая, что я теперь интересна и охотнику за аномалиями, и легкомысленному аристократу, и мрачным некромантам, можно было сказать, что я добилась определенного успеха в диверсификации своего круга общения.

«Осталось только завалить чем-нибудь тяжелым самого императора, — мрачно пошутила я сама с собой, — и моя коллекция будет полной».