Глава 8

Столица встретила меня утро проливным дождем. За окном лаборатории вода стекала по стеклу сплошной серой пеленой, превращая дворцовые крыши в размытые пятна. В воздухе висела тяжелая, влажная прохлада, от которой коченели пальцы и так и тянуло закутаться во что-нибудь теплое.

— Идеальная погода, чтобы никуда не ходить, — объявила я, наблюдая, как капля за каплей сливаются в причудливые ручейки на стекле. — Особенно для такого стихийного бедствия на двух ногах, как я. Мокрая плитка, скользкие пороги... это не прогулка, это полоса препятствий с одним финишем — в объятиях холодного гранита.

Тетя Лира, разбирая свежую партию целебных корней, бросила на меня оценивающий взгляд.

— Ты права. И именно поэтому ты идеальный кандидат.

У меня в груди что-то неприятно екнуло.

— Кандидат на что? На роль живого трамплина для уток в дворцовом пруду?

— На отнесение зелья герцогу де Вальеру, — ответила она, доставая из шкафа небольшой, просмоленный ларчик. — Обострение подагры. Он не в состоянии дойти сюда сам, а отправлять обычного слугу с таким грузом... рисково.

Я уставилась на нее.

— Позволь угадаю. Этот герцог — отец того самого Лорриана? Того, кто считает меня своим личным талисманом удачи?

— Тот самый, — подтвердила Лира, аккуратно укладывая в ларчик несколько пузырьков с густой янтарной жидкостью. — И он... человек старой закалки. Не терпит суеты, невежества и любого намека на волшебство рядом со своим домом. Считает магию «недостойным джентльмена занятием».

— О, прекрасно! — я всплеснула руками. — Значит, он просто обожает неуклюжих девиц, которые носят с собой целый арсенал случайностей. Это же любовь с первого падения!

— Именно поэтому, — тетя захлопнула ларчик и протянула его мне вместе с большим, темно-зеленым зонтом с резной деревянной ручкой, — тебе нужно быть особенно осторожной. Герцог — одна из опор трона. Одно неверное движение, одна разлитая склянка...

— ...и моя карьера закончится где-нибудь в каменном мешке с видом на северную стену, — закончила я, принимая зонт и ларчик. — Поняла. Тише воды, ниже травы. И постараться не создать новый фонтан во дворе его сиятельства.

Дворец де Вальеров располагался в самой престижной части столицы, так называемом «Верхнем городе». Если остальной дворец поражал размахом, то здесь царила строгая, выверенная до миллиметра роскошь. Фасады из светлого известняка, идеально подстриженные живые изгороди, мраморные статуи в нишах, изображавшие, судя по всему, суровых предков нынешнего герцога. Даже дождь здесь казался каким-то более упорядоченным, падая ровными прямыми струями.

Меня встретил дворецкий, чья осанка и непроницаемое лицо могли бы посоперничать с фасадом самого дворца. Он проводил меня через анфиладу залов, где на стенах висели портреты все тех же суровых мужчин в доспехах и дам в строгих темных платьях. Воздух пахл воском, старым деревом и влажным камнем. Было тихо. Слишком тихо.

Кабинет герцога оказался таким же, каким я его и представляла: огромное помещение, заставленное дубовыми книжными шкафами до потолка, массивный письменный стол, заваленный бумагами, и камин, в котором потрескивали толстые поленья. За столом, в кресле с высокой спинкой, сидел сам герцог.

Он был крупным, широкоплечим мужчиной лет шестидесяти, с седыми, подстриженными щеточкой волосами и жесткими, пронзительными глазами цвета стали. Несмотря на больную ногу, укутанную в плед, он излучал такую мощь и уверенность, что мне захотелось сделать шаг назад. На нем был простой, но безупречно сшитый камзол из темно-серой шерсти.

— Лекарь Лира прислала свое снадобье, ваша светлость, — отрапортовал дворецкий и, получив кивок, бесшумно удалился, оставив меня наедине с грозным вельможей.

Я стояла, прижимая к груди ларчик и мокрый зонт, и чувствовала, как по моей спине бегут мурашки. Герцог молча изучал меня несколько секунд, его взгляд скользнул по моему простому платью, по зонту, с которого на персидский ковер капала вода.

— Ты... помощница Лиры? — его голос был низким и густым, как дым от хорошего сигара.

— Да, ваша светлость, — выдавила я, делая небольшой реверанс, который, к моему удивлению, обошелся без происшествий.

— Гм, — он откинулся на спинку кресла. — Лорриан что-то лепетал о тебе. Нашел какую-то ягоду... Говорит, ты приносишь удачу.

В его тоне сквозила такая откровенная насмешка, что у меня зашевелились волосы.

— Ваш сын слишком добр, ваша светлость. Я просто бываю... в нужном месте в нужное время. Или в неподходящем в самое неудачное. Это как посмотреть.

Герцог фыркнул.

— Случайность — удел слабых. Сильные люди сами куют свою судьбу. — Он указал взглядом на небольшой столик рядом с его креслом. — Оставь здесь и можешь идти.

Я осторожно, как по канату над пропастью, сделала несколько шагов к указанному столику. Все мое существо было напряжено, ожидая подвоха. Пол под ногами казался зыбким, воздух — густым. Я почти дошла.

И тут это случилось. Не со мной. С ним.

Герцог попытался подвинуть свою больную ногу, чтобы дать мне больше места, и неловко дернулся. Его локоть задел тяжелую бронзовую чернильницу, стоявшую на краю стола. Она покатилась, грозя опрокинуться прямо на лежавшие рядом важные бумаги с сургучными печатями.

Я не думала. Я среагировала. Мое тело, это предательское тело, жившее своей жизнью, дернулось вперед. Я не упала. Вместо этого мой мокрый зонт, который я все еще сжимала в руке, я инстинктивно рванула на себя, пытаясь сохранить равновесие.

Деревянная ручка зонта с глухим стуком ударила меня по коленке. Боль пронзила ногу, я ахнула и... выронила зонт. Он полетел, раскрылся в воздухе с громким, влажным шлепком и накрыл собой падающую чернильницу, словно гигантский темно-зеленый гриб.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Я стояла, обнимая ларчик с зельем, и с ужасом смотрела на раскрытый зонт, под которым, как я понимала, теперь находилась разбитая чернильница и лужа чернил, впитывающаяся в дорогой шелк.

Герцог смотрел на ту же картину. Его лицо было непроницаемым. Затем он медленно поднял на меня взгляд.

— Объясни, — приказал он тем же тоном, что и тетя Лира.

— Я... я пыталась... — я бессвязно махнула рукой. — Чернильница... она падала. А я... зонт...

Я отчаянно потянулась, чтобы убрать зонт, и в этот момент ларчик, который я держала, выскользнул из моих дрожащих рук. Он упал на пол, крышка отскочила, и пузырьки с зельем выкатились на ковер... целые и невредимые. Они покатились ровно туда, куда нужно, и остановились у самой ножки кресла герцога, будто их туда аккуратно поставили.

Я зажмурилась, ожидая громоподобного рыка.

Но его не последовало. Вместо этого я услышала... тихое, хриплое кряхтение. Я открыла глаза. Герцог де Вальер... улыбался. Это была не широкая улыбка его сына, а скорее гримаса одобрения, но это была однозначно улыбка.

— Любопытно, — произнес он. — Ты спасла мои документы от чернил. И доставила мое лекарство прямо к моим ногам. И все это... одним падением зонта.

— Это... мой особый метод, ваша светлость, — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног в переносном смысле. — Эффективный, но неэлегантный.

Он наклонился, с некоторым усилием поднял один из пузырьков и повертел его в руках.

— Неэлегантный? — переспросил он. — Дочь моя, на войне элегантность — это то, что остается у мертвецов в гробу. Результат — вот что имеет значение. — Он посмотрел на меня, и в его стальных глазах я увидела искру того же интереса, что был у Лорриана, но лишенного легкомыслия. Интереса полководца к новому, необычному оружию. — Лорриан, кажется, был прав. Ты и впрямь приносишь удачу. Странную, кривую, но... эффективную.

Он откинулся на спинку кресла.

— Можешь идти. И передай Лире, что я благодарен. И за зелье, и за... его курьера.

Я, не веря своему счастью, сделала реверанс и, подбирая с пола свой зонт-спаситель, пятясь, двинулась к выходу. У самой двери я споткнулась о порог и чуть не рухнула, но вовремя ухватилась за косяк.

Герцог наблюдал за этим, и его улыбка стала чуть шире.

— И постарайся не сломать шею на моих ступенях. Такая... эффективность... не должна пропадать зря.

Я выскользнула из кабинета, прислонилась к холодной стене коридора и закрыла глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. Я только что прошла проверку у самого герцога де Вальера. И вышла из нее не только целой, но и... одобренной.

«Сильные люди куют свою судьбу, — вспомнила я его слова, спускаясь по мраморной лестнице. — А что, если я — это та самая случайность, которая ломает их кованые планы? Или... та, что неожиданно затачивает их мечи?»

На душе было странно. Я была всего лишь неуклюжей девчонкой с окраины. Но здесь, в столице, я становилась кем-то другим. Кем-то, на кого смотрят, кого оценивают, кем хотят владеть или контролировать.

«Курьер с кривой удачей, — с горькой усмешкой подумала я, выходя на залитый дождем двор. — Ну что ж, похоже, я нашла свою нишу при дворе. Осталось только не утонуть в ней».