40
Крытый экипаж Юрия ожидал нас неподалёку. Как только заскочили в него, кучер тут же щёлкнул кнутом, и мы на всех парах… если , конечно, такое выражение применимо к лошадям, понеслись к дому купца.
- Ну вот, Ирина, Петровна... Только вы пожаловались, что мало бесноватых обезвредили, как тут же они дали о себе знать,- мрачно произнёс ротмистр, доставая из-под сиденья свою дубинку и странный продолговатый кожаный футляр с ручкой.
- Да, - вздохнула я. - Мысли бывают материальны. Поосторожнее с ними надо. А что это у вас такое?
- Обещанный чехол для вашего оружия. Буквально утром забрал и запамятовал сразу с собой взять. Не желаете ли примерить?
Естественно, я желала. Быстро от шали освободив дубинку, запихнула её в футляр. Чётко по размеру!
- Смотрите, - начал пояснения Юрий. - Вот здесь под ручкой небольшая кнопка. При нажатии на неё саквояж моментально раскрывается, и вам не нужно тратить драгоценное время на замки. Именно этот механизм является самой сложной частью, из-за которой моему мастеру пришлось изрядно повозиться. Но вещь надёжная!
- Прекрасно! - довольно ответила я, несколько раз открыв и закрыв футляр. - Очень нужная вещь в моём хозяйстве. И элегантная к тому же. А то с этой шалью, действительно, немного нелепо выгляжу. Спасибо! А теперь рассказывайте про вашего купца. Вернее, его дом больше интересует. Сколько этажей? Какие входы-выходы есть? Задний дворик присутствует?
- Со своим подворьем двухэтажный дом на Васильевском острове. Ничего примечательного, так что правильное оцепление на случай бегства бесноватого выставить несложно. Говорят, Алексей Алексеевич Вахромеев хотел его продавать и переезжать в более приличный район. Но теперь, чувствую, на такой дом желающих не найдётся. Слухи по городу распространяются быстро, и мало кто из людей с деньгами захочет жить в месте со скверной историей.
По домочадцам плохо осведомлён. Знаю, что есть жена и трое детей. Слуги тоже имеются, но о них узнаем по приезде. Как и про нашего одержимого. Главное для вас, Ирина, что?
- Что? - не поняла я.
- Не лезть вперёд меня и жандармов! Ваша основная задача - понять, действительно ли перед нами одержимый бесами. Но это лучше всего сделать после захвата его. Ну а дальше уже решим, в какую тюрьму отправлять: для простых душегубов или нелюдей. Так что просто стойте на расстоянии. Очень прошу. А то вы всегда оказываетесь в самой гуще событий.
- Но ведь всегда же с пользой? - улыбнулась я.
- Без сомнения. Только каждый раз у меня сердце останавливается, когда вы рискуете собой. Пусть лучше мне шею свернут, чем вы пострадаете.
- Эгоист вы, Юрий Александрович! Я же за вас не меньше переживаю! Но уговорили: постою рядышком. Только если какой-нибудь бесноватый городовой вас опять душить станет, то не обессудьте! Я барышня нервная, поэтому бью со всей силы любого, кто на моё покусился.
- “Моё”? - слегка улыбнулся ротмистр.- Смею надеяться, что это относится ко мне? Приятно слышать. Но мы ведь с вами договорились? Точно раньше мужчин геройство проявлять не будете?
- Когда я вас обманывала?
- Женщины могут и с помощью правды облапошить. Но очень надеюсь, что сегодня такого не случится, и всё закончится без лишней крови. Пусть наш выезд окажется ложным, по причине того, что какому-то мужику с пьяных глаз чертовщина померещилась.
Надеждам Саблина не суждено было сбыться. Около дома купца было настоящее столпотворение. Зеваки, полиция и несколько карет полностью перекрыли вход. И… и ещё в стороне лежали два тела, накрытые простынями с большими кровавыми пятнами.
- Кто главный? - рявкнул ротмистр, пытаясь сориентироваться в этом бардаке.
- Околоточный надзиратель Улькин! - тотчас подбежал к нам щуплый полицейский и вытянулся по стойке смирно.
- Улькин! Беру командование на себя. Доложить обстановку.
- Дык… Ваше благородие, убийства в доме купца Вахромеева.
- Это я и без тебя знаю, - раздражённо произнёс Саблин. - Подробности давай.
- Юрий Александрович! - подскочил к нам мощный мужчина с окладистой бородой и в окровавленной рубахе, разорванной в нескольких местах. - Помогите, родной! Семью спасите!
- Что случилось, Алексей Алексеевич?
- Беда!
- Не волнуйтесь, рассказывайте всё по порядку. Сейчас мои орлы должны подъехать и со всем разберёмся. Обещаю сделать всё возможное и невозможное, - тихим, проникновенным голосом начал успокаивать купца ротмистр.
- Уж быстрее бы они! Вчера ко мне приехал родственник с Торжка. Братец двоюродный… Чтоб его по дороге размотало! Мот, пьянчуга и картёжник ещё тот, но как родичу в приюте откажешь? Вроде всё чинно поначалу было. А сегодня чай пили всей семьёй на первом этаже. Вот Фома… братец мой и заяви, что хочет у меня денег взять. Аж пятьсот рублей! Мол, по-родственному на пару лет чтоб дал.
Вы ж знаете, что я человек деловой и всё своё состояние не украл, а трудами нажил. Поэтому умишко кой-какой да имею. Такому денег в долг дать, что в Неву их выбросить. И ладно бы копейки ещё просил… Отказал Фоме, конечно.
Тут-то и началось! Брат аж в лице переменился! Задёргался, словно пчёлы жалят, скривился весь! Глаза навыкат, слюна пеной изо рта! Достал из сапога нож и служанку прямо им по горлу! Опомниться не успели, как на меня бросился. А тут Фрося… Ещё одна служанка на пути его… Не пожалел девку! Только кровь в разные стороны! И всё в мгновение ока! Не приведи господь такое увидеть!
Я в себя пришёл. Вскочил, схватил стул и стал от Фомы отбиваться. Силой хвалиться не стану, но подковы по молодости гнул. А против Фомы, которого соплёй ребёнок перешибёт, не сдюжил. Только и смог, что с домочадцами, стулом размахивая, на второй этаж подняться да дверь запереть. Дубовую! Крепкую ! Я на том не экономил, но прямо трещали доски под кулаками Фомы! А он с той стороны похадные слова орёт и без продыху лупит!
Чую, не та преграда. Быстро через проходную залу своих отвёл в дальнюю комнату, по пути закрыв остальные двери…
- Сколько их?
- Две, Юрий Александрович. Ну и в комнате одна. Да только рано или поздно их Фома тоже разломает, ежели в чувство раньше не придёт. Ну я и смекнул, что за помощью идти надо.
- А почему в окно не кричали? - спросила я.
- Да оно во двор выходит… Решил, что сам бежать должен. А кому ещё? Супруга моя, Ольга Тимофеевна, сомлела вконец. Ну и она у меня баба сильно дородная, чтоб со второго этажа спуститься, не покалечившись. А детишкам не более четырёх лет от роду. Поздно нам боженька их дал, зато прям год за годом народились. Крепенькие, смышлёные… Спасите их! Христом богом прошу! Я бы и сам, да не пущают ироды полицейские!
- Но-но! - насупившись, встрял в разговор околоточный Улькин. - Ты говори да не заговаривайся! Чего…
- Отставить! - жёстко приказал Саблин. - Почему толпа около дома? Почему сам дом не оцеплен?
- Дык…. - опять промямлил полицейский чин. - Душегуб в доме дела свои творит и выходить явно не собирается. А народец расходиться не желает. Им что пожар, что убийство - всё поглазеть надо. Тут всегда так.
- Идиот…
Больше не говоря ни слова, Юрий Александрович подошёл вплотную к зевакам, достал свой револьвер и несколько раз выстрелил в воздух. Толпа сразу замерла, перестала гудеть встревоженным ульем и уставилась на стрелка.
- Запорю! - во всё горло заорал ротмистр, - На каторге гнить будете, как пособники убийцы! Решили поимке его мешать?! Вперёд вышли, кто чего знает! Сейчас всех перепишу, а потом в каталажке разбираться будем!
После этого Юрий опять пальнул в воздух. Хотя по мне: зря только патроны сжёг. Когда на тебя надвигается двухметровый разъярённый мужик с револьвером в руке, да ещё орёт так, что птицы от страха на лету обкакаться могут, тут дополнительных стимулов не нужно. Умеет, Юрий Александрович, впечатление произвести не только на дам в модном салоне, но и вот в таких критических случаях.
Не прошло и минуты, как на улице не осталось ни одного зеваки. Кажется, даже полицейские готовы были слинять, но вовремя вспомнили, что на службе находится.
- Окружить дом! - рявкнул уже на них Саблин, убирая оружие в кобуру. - Бегом!
- Алексей Алексеевич, - тряхнув головой, чтобы отогнать впечатление от преображения Саблина, спросила я. - У вас кровь. Вы ранены?
- Ерунда, - отмахнулся купец. - Порезал меня Фома, но до печонки не добрался.
- Вам в больницу надо.
- Докторишка местный тоже так сказал. Но без семьи отсюда и шагу не сделаю. Не смотрите, барышня, что вид не самый товарный. Здоровья хватит. Никогда никому зла не желал, и ни одной драки сам не начинал - не по-христиански насилие чинить. Но сейчас Фому живым из дома не выпущу. Зубами гаду глотку грызть буду!
- Я бы тоже не ушёл, - сиплым голосом согласился с ним подошедший ротмистр. - И польза от вас, Алексей Алексеевич, есть. Теперь мы хоть понимать стали, что в доме приключилось.
- Я бы вам то же самое мог рассказать, - проговорил явно уязвлённый Улькин.
- Вы бы лучше не тут стояли, а свои обязанности нормально выполняли! Почему не попытались освободить людей?! Не отвлекли от них преступника?!
- Дык… Сунулись туда двое. Одного живого, но с проломленной башкой городового потом достали. Уже в больницу отвезли. А второй внутри остался. И говорят, что убийцу этого пули не берут. Прямо на лету от них уворачивается! Так что боязно лезть…
- Боязно тебе?! - начал теперь по-настоящему свирепеть Саблин. - А в полицию, когда шёл, не боязно было?! А детям и женщине внутри дома не боязно?! Пошёл вон, скотина! Да таких слюнтяев…
Какие кары ожидают Улькина, мы так и не узнали. Прервал разговор выпрыгнувший из только что подъехавшей кареты ефрейтор Щукин.
- Ваше благородие! Прибыли! Ещё десяток крепких бойцов с собой привезли. Только они все… Это… Простые, хотя и бывалые.
- И то хлеб, - всё правильно понял Юрий Александрович. - Пополнение в оцепление ставь, а то на местных вояк надежды мало. Ну а мы в дом прогуляемся. Там тварь бешеная засела. Быстрая. Так что варежки не разевать. Сколько из отряда в строю?
- Шестеро.
- Должно хватить. Ты, ефрейтор, идёшь последним и бережёшь Ирину Петровну.
- Дело знакомое , - кивнул Щукин.
- А я?! А как же я?! - тут же возмутился Вахромеев. - Я вам поболе пригожусь, чем барышня!
- А вы, Алексей Алексеевич, в наши дела не лезьте, если хотите своих живыми обнять, а не оплакивать. Хотя… - подсластил пилюлю Юрий Александрович, понимая, что Вахромеев всё равно не отвяжется. - Все жандармы да полиция на окна смотреть станут. А вам предлагаю за улицей следить. Вдруг Фома не один и банду с Торжка привёл? Вы ж оттуда родом и единственный сможете опознать злодеев. Опознать и вовремя тревогу поднять. Это важно. Согласны?
Купец нехотя кивнул, наконец-то осознав, что его желания сейчас никому не интересны. А так хоть чем-то помочь сможет.
- Вот и отлично, - кивнул ротмистр. - Я верил в ваше благоразумие. Щукин! Идёшь в компании Ирины Петровны! Остальные, за мной! И так времени много потеряли благодаря тюфякам из полиции! Как бы поздно ни было!