49

Вопреки моим ожиданиям “дом колдуна” не выглядел как… дом колдуна. Красивое, солидное здание в несколько этажей производило самое приятное впечатление. Несмотря на его монументальность, огромные витрины аптеки, расположенной на первом этаже, создавали ощущение некой воздушности. К тому же выглянувшее из-за тяжёлых облаков солнышко отражалось в стёклах, придавая дому праздничное настроение.

Попасть внутрь не составило большого труда. Саблин привычно включил сурового жандармского служаку, и у консьержа моментально отпало желание задавать лишние вопросы. Поднявшись по широкой лестнице на последний этаж, мы очутились у нужной двери. Несколько раз провернув дверной звонок, Юрий попросил меня достать тетрадочку и делать вид, что записываю в неё показания прислуги.

Дверь нам открыла немолодая и очень бледная женщина, явно не отягощённая интеллектом.

- А господина Ильина нету, - сразу же заявила она. - Когда вернётся, не знаю.

- Мы в курсе, - важно ответил ротмистр и начал выдавать по дороге заготовленное враньё. - Им, как очень многообещающим доктором, заинтересовались в императорском дворце. Поэтому мне велено собрать по Борису Николаевичу полную информацию. Как живёт, чем занимается в свободное от работы время. Получается, что мы больше к вам, а не господину Ильину явились. Звать как?

- Матрёной… Матрёной Сидоровой, - растерянно произнесла женщина. - Но я тут всего лишь с марту служу, так что про хозяина толком ничего не знаю. Господин приличный, со всякими непристойностями не лезет и ни разу даже голоса не повысил. Придёт домой, поужинает и давай свои умные книжки читать. Прям как его дядюшка.

- Какой дядюшка? - моментально насторожился Саблин. - Шмидт?

- Он самый. До своей смерти Илья Адольфович тоже здесь проживал, а потом его племянник въехал. Вот я в услужение от одного хозяина к другому и перешла. Хорошие люди, ничего не скажешь.

После этой фразы, явно противоречившей той, что Матрёна работает совсем недавно, я посмотрела на Юрия. Но у него талант делать “пуленепробиваемое” лицо, когда в этом есть необходимость.

- Да, - кивнул Саблин. - Наслышаны про них обоих. А как с его моралью дело обстоит? Не картёжник ли? Дам лёгкого поведения не водит?

- Нет, - категорически заявила служанка. - Только люди приличные в дом вхожи. В основном умники всякие. Бывает, спорят допоздна. Но такое редко случается.

- Отрадно слышать. Матрёна, а где доктор свои эксперименты ставит? Всё там же?

- Да. За городом в особняке…

Недоговорив, служанка резко прикусила язык. Потом подумала и добавила:

- Наверное, за городом. Дома никаких трубок и склянок нет.

Но несмотря на спокойный тон, она явно занервничала. Глазки Матрёны забегали, и в воздухе появилось некое напряжение, которое мне знакомо. Я плавно, так, чтобы Юрий правильно оценил мои действия, расстегнула чехол с дубинкой. После этого сделала вид, будто бы хочу убрать в него тетрадь и ненароком уронила на пол карандаш. Вышколенная служанка тут же нагнулась, подняла его и протянула мне. Как только я прикоснулась к руке Матрёны, то все сомнения моментально отпали… Передо мной одержимая!

А вот Матрёна, кажется, так и не поняла, кто перед ней. Или поняла? Отчего-то нервничать стала ещё больше. Словно мелкий зверёк, который пока не видит спрятавшегося в кустах хищника, но уже чувствует неладное.

Неожиданно в коридоре показалась миловидная девушка в переднике, испачканном мукой. Она смущённо улыбнулась, но прятаться не стала, а, продолжая улыбаться, неторопливо направилась к нам. Кухарка? Судя по внешнему виду и тяжёлому мясницкому тесаку в руке, так оно и есть. Именно он меня сразу же и насторожил. Если девушка измазалась в муке, значит, занималась выпечкой. Ну и на кой ляд тогда нужен огромный нож?

Кажется, ротмистр пришёл к таким же выводам. Как-то незаметно он переместился и встал боком к Матрёне, укрывая меня от кухарки. После же спокойно произнёс:

- Пора, Ирина Петровна.

Спрашивать, что “пора” я не стала. Явно имел в виду не унылую пору с очарованием очей - обоим не до Пушкина. Выхватить из открытого футляра дубинку и применить её было делом пары секунд. Матрёна, лбом встретившись с моим зачарованным оружием, впечаталась в стену и, закатив глаза, сползла на пол.

Юрий тоже времени зря не терял. Успев дойти до середины длинного коридора, кухарка, продолжая улыбаться, прыгнула в нашу сторону, занеся над головой мясницкий тесак. Вместе с ним и рухнула на ковёр, сражённая волшебной дубинкой. Не моей - ротмистра.

- Допросили называется… - выдохнул он и жёстко приказал мне. - Бегом за нашими! Я покараулю этих красавиц! Не медли!

Я ломанулась вниз по лестнице, чуть ли не пролёты перепрыгивая. Подбежала к жандармской карете и лаконично произнесла.

- Две одержимые бабы! Нужно связать, пока не очухались!

Слава богу, объяснять нашим молодцам службу не надо. Все люди опытные и понимание имеют. В квартире Ильина было всё так же тихо. Матрёна с кухаркой аккуратненько лежали на полу, а над ними возвышался Юрий с зажатой в руке дубинкой. Быстро связав женщин, мы бегло осмотрели помещения. Пусто. Все окна закрыты на защёлки, значит, через них сбежать никто не мог.

Погрузив пленниц в карету, направились в Кресты. Уже привычная процедура принятия новых тюремных гостей прошла быстро. По просьбе Саблина нам опять разрешили посетить тайные казематы.

- Поймите, - сказал он главному монаху… или правильнее сказать: тюремщику. - Эти бесноватые имеют информацию, которая может быть очень срочной для нашего расследования.

Старец не стал спорить или вступать в дальнейшую полемику. Он молча указал нам на табуретки в его келье-кабинете и ушёл. Вернулся быстро, не прошло и пятнадцати минут.

- Ничего… - горестно покачал головой монах. - Бесов изгнали. Слабенькие и кривенькие они какие-то. Но беда в том, что обе от Бога отрекшиеся сознанием тронулись.

- Это как? - не поняла я.

- А вот так, дочь моя. Словно младенцы новорождённые стали. Ни слова вымолвить не могут, смотрят в никуда да слюнявые пузыри пускают. И явно не притворяются. Ну это, может, и хорошо. Значит, под присмотром в монастыре тела смогут души обрести, день за днём заново Господа и мир познавая. Второй раз оступиться им не дадим.

- Но для нашего дела такое хуже горькой редьки, - вздохнул Саблин. - Как так получилось? Глуповата, конечно, Матрёна… ну та, что постарше. Но разговаривала нормально. Да и молодуха тоже на умалишённую не была похожа.

- Тут вам разбираться придётся без моей помощи, - произнёс монах, ведя нас к выходу. - Могу ошибиться, но словно стёр кто-то их память. Как в допросной в себя пришли, минуты не прошло, обе сразу задёргались, и взгляды потеряли осмысленность. Даже когда из тел бесов выгоняли, вели себя спокойно и агугукали. Обычно же корёжит одержимых сильно. Воют, плюются и всякую хулу выкрикивают.

Да и сами бесы какие-то слабые и не… ненастоящие, что ли. Если, конечно, такой термин можно применить к ним. Как будто не под полный контроль женщин взяли, а так: сами на птичьих правах находились. Впервые на моей памяти, чтобы чуть ли не после первого окропления святой водой души несчастных отпустили. Мы даже молитву Честному Кресту до конца дочитать не успели. Странный случай. Очень странный. Но тьма в заблудших точно была, так что по правильному адресу их привезли.

Распрощавшись с монахом, мы поехали на квартиру к Саблину. Нужно было подвести итоги такого насыщенного дня. Тем более, пищи для размышлений у нас было хоть отбавляй.

- Что скажете, Ирина Петровна? - после очень плотного ужина спросил меня ротмистр, как только мы заперлись в его кабинете. - Кажется, уже можно составить примерную картину происходящего.

- Можно, - согласилась я. - По мне, вина Ильина почти доказана. Одержимая прислуга в его квартире говорит в пользу того, что доктор совсем непрост и имеет связи с Преисподней.

- Согласен. Причём замешаны оба доктора: и почивший Шмидт, и Ильин.

- Знаете, Юрий, - решилась я озвучить свою догадку, - кажется, не стоит разделять этих личностей… Вернее, эту личность на двух человек.

- Не понимаю вас, Ирина.

- Сейчас объясню. Оба доктора, как оказалось, имели много общего: Мариинская больница, жильё и часть пациентов. К тому же родственники. Так?

- Бесспорно, - кивнул Саблин.

- Но их никто никогда не видел вместе. Ильин приехал почти сразу после смерти Шмидта. Не успел попрощаться с дядюшкой в силу непреодолимых обстоятельств? Или просто чисто технически их было невозможно увидеть рядом? Потому что… - сделала театральную паузу я. - Потому что это один и тот же человек, проводящий ритуалы для продления своей жизни!

- Вы, душа моя, допускаете, что кровь отроков нужна была старому упырю, чтобы омолодиться? Что ж… Мысль интересная. Будучи Шмидтом, наша тварь подготовила всё для ритуала омоложения и провела его. Чтобы чудесная молодость не вызвала подозрений, придумал племянника Ильина. И не зря тот якобы приехал из Франции - так его сложно отследить нашему управлению. Далее уже Ильин, расположившейся в привычной для Шмидта обстановке, проводит новую серию убийств… Для чего?

- Быть может, чтобы закрепить эффект? - предположила я.

- Скорее всего. Но если это так, то теперь мы не сможем поймать кровопийцу. Он закончил омоложение и сбежал. Я не верю в эту сказочку про заболевшую сестру. Теперь неизвестно когда, где и под какой личиной вновь объявится кровавый доктор…

- Не хотелось бы. Юрий, но зачем он тогда придумал эту сестру и пообещал вернуться примерно через месяц? Да и оставлять одержимую прислугу тоже как-то не совсем логично. Если бы женщины начали убивать без ведома Ильина, то и на него подозрения пали. Мне кажется, он собирался вернуться. Хотя теперь и не знаю... Настораживает, что и Матрёна, и кухарка одновременно потеряли всю память.

Уж не были ли они под постоянным ментальным контролем докторишки? И почувствовав, что те попались, он на расстоянии расплавил их мозги. Сразу же, как только служанки пришли в себя после наших ударов. А то, что связь есть хотя бы между двумя бесноватыми женщинами - это бесспорный факт. Кухарка не видела нас, но, отчего-то вооружившись ножом, явилась в прихожую. Уверена, её товарка мысленно вызвала, почуяв в нас неладное.

К тому же мне запомнилась оговорка Матрёны про какую-то лабораторию в неизвестном загородном особняке. Скорее всего, там Ильин и прячется. Зачем? Есть вариант, что ритуал ещё не до конца закончен и к нему необходимо как следует подготовиться. Как вам такие домыслы, господин “соратник” Саблин? А?

- И их, “госпожа соратница”, отбрасывать в сторону не стоит, - с улыбкой ответил Юрий. - Но у меня возник иной вопрос. То, что наш Шмидт-Ильин тварь, мы уже почти уверены. Но зачем ему нужна Мариинская больница? Про доброту душевную тут говорить не приходится, так как упырь не имеет ни души, ни сочувствия к людям. Но ведь работал в ней не покладая рук, и был на очень хорошем счету.

- Не понимаю, - призналась я. - Наверное, нужно внимательно изучить его пациентов. Явно для молодящегося кровопийцы были важны не деньги.

- Допускаю, - продолжил мою мысль ротмистр, - что необходимо озадачить Победоносцева. Пусть он по своим каналам выяснит, были ли похожие случаи убийств в Российской империи. Знаю, что такую информацию он уже собирал, но ориентировался лишь на последние несколько лет. Если мы имеем дело со слишком долго живущим душегубом, то нужно копать намного глубже. Так мы сможем понять, будет ли в Петербурге ещё серия убийств.

Несмотря на горячий след и явного подозреваемого, вопросов ещё много. Думаю, завтра мы просто обязаны вдвоём навестить господина обер-прокурора, и уже с остывшими эмоциями заново проанализировать последние события.