50

Как и договаривались, следующим же днём мы с Юрием напросились на аудиенцию к Победоносцеву. Выслушав нас, он надолго задумался, а потом сокрушённо произнёс:

- Ощущение, что в Санкт-Петербурге мёдом для всяких исчадий ада намазано. Липнут и липнут к нашему городу.

- Может, и раньше были, просто вы их не могли заметить?- осторожно предположила я.

- Скорее всего, так оно и есть. Уж если даже на государя покусились, значит, расплодилась нечисть сильно. Но в относительном неведении мне всё же жилось спокойнее. А теперь что ни день, то новые страшные случаи. И я не только про вашу службу говорю, но и про работу остальных Стражниц. И стоит признать, что вы, женщины-демоноборцы, намного лучше чувствуете тонкие материи, чем мы, мужчины...

По вашим выводам я полностью согласен. Немедля сделаю очередные запросы по всем губерниям на предмет проверки подобных случаев за последние десять… Нет! Шестьдесят лет! Вы же повторно опросите все семьи погибших. Заодно и тех персон, кто по службе или иным делам контактировал с Шмидтом-Ильиным. Больше до особого распоряжения пока ничего не предпринимайте.

Всю странную и интересную информацию отправляйте сразу мне. Государь недоволен, что дело о массовых убийствах до сих пор не сдвинулось с мёртвой точки. Нужно предоставить во дворец хоть какие-то материалы, чтобы мы с вами оставались на хорошем счету и… финансировании, конечно. Поверьте, денег на нашу тайную службу тратится очень много.

И идут они не из государственной казны, а с личных счетов Александра Третьего. Если он по каким-то причинам усомнится в нас, то… Не хочу об этом и думать. Государь бывает резок не только в словах. Хотя в большинстве случаев и справедлив, но в гневе может за небольшой промах наказать так, что мало никому не покажется. Потом, конечно, остынет и одумается, да только потерянное время в нашем случае обернётся новыми тварями и их жертвами.

- Так точно, господин обер-прокурор! - по-военному отчеканил ротмистр. - Все нюансы дела ежедневно будут доставляться на ваш стол! Но у меня к вам просьба. Несмотря на все успехи, наш отряд до сих пор не обучен воевать в различных нестандартных ситуациях. Вы уже выделили под ученья особняк за городом, поэтому прошу на ежедневные выезды. Пора оттачивать умения не только на собственном опыте, но и в более спокойной обстановке. Естественно, присутствие Ирины Петровны нам крайне необходимо.

- Хорошая просьба, Юрий Александрович, - кивнул Победоносцев. - Правильная. А то всё "на авось”… То бесноватые вас побьют, то один на один с ними оказываетесь, как в квартире Ильина. Поэтому действуйте, как посчитаете нужным. Прошу лишь предупреждать меня всякий раз, когда покидаете столицу.

Три дня мы были в разъездах. Вначале допросили всех знакомых обеих докторов. Отзывы и об Ильине, и о Шмидте были как под копирку - самые восторженные и не представляющие особого интереса. Но кое-что новое из них мы всё же узнали. И по поведению, и по манерам наш… вернее, наши подозреваемые были очень схожи. Даже почерки одинаковые! Так что уже не оставалось и лёгкой тени сомнения, что имеем дело не с двумя докторами, а с одним хитрым упырём.

К тому же в больнице обнаружилась ещё одна странность. Причём совершенно случайно. Оказывается, Шмидт взял в услужение свою пациентку, чудесным образом излечившейся от смертельной болезни. Это поведала нам одна из медсестёр. И по описаниям пациентка очень напоминала бесноватую Матрёну.

- А ведь, кажется, я начинаю понимать, отчего Шмидт-Ильин был так привязан к больнице, - уже в карете задумчиво произнёс Саблин, как только мы выехали с больничного двора. - Отчаявшийся, стоящий на пороге смерти человек легко может продать душу дьяволу. В данном случае - доктору, обещающему исцеление. В Мариинской больнице упырь набирал себе свиту. Уверен, что и вторая бесноватая служанка когда-то лечилась у него. Нужно срочно доложить об этом Константину Петровичу. Пусть он подключит все силы, чтобы изучить пациентов и Ильина, и Шмидта.

- Почему не сами? - задала я вопрос, полностью согласная с выводом Юрия.

- Ирина Петровна! Вы хоть представляете себе, сколько бумаг придётся поднимать? А потом ещё и проверять адреса странных пациентов. Эта работа вначале для канцелярских крыс, а потом и для полицейских. Мы же немного иным должны заняться, иначе до Судного дня в архивах да в пустых допросах проведём.

- И то верно. Но опросить семьи убитых мы должны сами.

- Бесспорно. С утра и поедем. Ох… - вздохнул ротмистр. - Гнетущее это занятие…

Наше повторное появление родственники некоторых убитых подростков встретили с раздражением. Им казалось, что мы не делом занимаемся, а лишний раз канцелярщину разводим. Да и те, кто были сдержаны, тоже особой радости при нашем визите не испытывали. На все вопросы отвечали односложно.

- Да, знаем Ильина, но не знаем Шмидта.

- Да, знаем Шмидта, но не слышали про Ильина.

Лишь в одном доме удача неожиданно повернулась в нашу сторону. Хозяева привычно ответили, что не знают никакого Шмидта, а молодого доктора Ильина порекомендовал кто-то из знакомых. Теперь уже и не упомнить кто.

- Извините, - произнесла служанка, расставляющая на столе чашки, - кажется, был такой старичок.

- Не придумывай, Прасковья! - отмахнулся хозяин дома, полковник в годах. - Я на память не жалуюсь. Раньше нашу семью вёл доктор Саруханов. После несчастного случая он слёг, и его место занял Ильин.

- Подробности! - жёстко приказал Саблин служанке, совсем не обращая внимания на реплику полковника.

- Не знаю… - стушевалась девушка. - Я тогда только пришла в услужение и очень хорошо помню Илью Адольфовича Шмидта. Очень милый и добрый пожилой господин. Он один раз мне даже вывих вправил. Увидел, что сильно хромаю, приказал сесть, дёрнул за лодыжку, и всё на место встало.

Невысокий такой, сгорбленный, а силища в руках, как у кузнеца! Потому его хорошо запомнила. Но это где-то с год назад случилось. Потом меня на зиму отослали в деревню. Когда вернулась, другой доктор появился. Но того я один раз мельком и видела. Молодой.

- Чушь! - уверенно проговорил полковник. - Никаких пожилых лекарей мы не приглашали! Саруханов же был не стар и крепок статью. Ирина Петровна, Юрий Александрович. Кажется, я ответил на все ваши вопросы и более ничего не могу добавить к своим словам.

- Благодарю за помощь, - мягко произнёс ротмистр, явно обращаясь не к хозяину дома. - Извините, за доставленные неудобства. Служба такая.

Мы быстро покинули полковничью квартиру, отказавшись от неискренне предложенного чая. Половину пути молчали, пытаясь по полочкам разложить собственные мысли.

- И всё-таки, Ирина Петровна, вы были правы, - первым заговорил Юрий. - Без внушения тут не обошлось.

- Массового внушения, - поправила я. - Не только родственники последних убитых не помнят Шмидта, но и прислуга тоже. Исключение составляет эта Прасковья. Когда брали под определённый контроль сознание домочадцев, она находилась в деревне. Можно, конечно, заново опросить всех слуг в других домах, да только картина и так ясна. Единственное, чего не понимаю… Почему Шмидт не стёр память о себе у окружения жертв первой серии…

- Не посчитал нужным?

- Да нет, Юрий Александрович. Наш упырь слишком осторожен, чтобы так подставлять себя.

- Может, не сдюжил? - неожиданно вклинился в наш разговор ефрейтор Щукин, до этого момента тихо сидевший в карете и внимательно прислушивавшийся к нашим словам. - Или сдюжил, да только чары его свой срок имеют? А времечка с зимы прошло-то прилично.

- Верно! Быть тебе, Семён, генералом! Уж больно башковитый! - довольно хлопнул ротмистр по плечу подчинённого. - Шмидт не стал тратить свои силы на бессмысленные манипуляции. Он просто разорвал связь между собой и Ильиным, заморочив близких лишь последних убиенных! Хитёр, зараза!

Почти до самого вечера мы просидели в кабинете Саблина, так и этак крутя все собранные нами факты. Раньше, глядя какой-нибудь детективный сериальчик, я частенько удивлялась некой тупости сыщиков. Ведь невооружённым глазом видно, кто главный злодей или убивец! Бери и хватай, а не сопли распускай в сомнениях!

Но теперь сама столкнулась с тем, что из маленьких, не всегда понятных кусочков необходимо сложить целый пазл. Когда нужно было не только назначить кого-то на роль подозреваемого, но и понять его характер, мотивы преступления, систему, по которой он живёт и выстраивает убийства.

Мы должны вычислить и поймать правильного, а не удобного нам гада. Ведь любая ошибка может привести к трагедии. Не на ровном же месте умные люди со временем придумали презумпцию невиновности. Тут у нас не кино: монтаж не сделаешь и человеческую судьбу назад не отмотаешь.

Но не зря мы проторчали в душном кабинете столько времени. В конце концов, у нас появился полный портрет упыря.

Неизвестная тварь… скорее всего, древний бес, полностью сросшийся со своим носителем и не могущий его покинуть, продлевает жизнь тела, вливая в себя кровь определённого свойства. А именно: взятую у подростков тринадцати лет, родившихся в весеннее или осеннее равноденствие. После омоложения он, чтобы не вызвать подозрений, представляется иным человеком. В последних случаях: докторами Ильёй Адольфовичем Шмидтом и Борисом Николаевичем Ильиным.

Также Шмидт-Ильин служит в Мариинской больнице, чтобы неким образом набирать себе слуг либо подельников, давая здоровье неизлечимым больным. Допускаем, что устраняет болезнь у кандидата в бесноватые посредством вливания своей крови - он по ней явный специалист.

Отдавая часть своей бесовской энергии, берёт выздоровевших пациентов под свой полный ментальный контроль. Может управлять их разумом и при необходимости уничтожить его, как это было с Матрёной и кухаркой. Также Шмидт-Ильин владеет серьёзными гипнотическими способностями, которые, впрочем, ограничены по времени воздействия.

Кроме съёмной квартиры в городе, у Шмидта-Ильина есть некая тайная лаборатория, расположенная в неизвестном пригородном особняке. Вполне вероятно, что принадлежит особняк кому-то из тех, кого упырь взял под свой контроль. Там и находится его основное логово.

Есть большие опасения, что тварь больше не появится в Петербурге и прекратит убийства в нашем регионе. Под новой личиной кровосос уедет… если уже не уехал в какую-нибудь отдалённую от столицы губернию или вообще из страны. Но это не точно. Мы пока не имеем всей полноты картины и не уверены, что ритуал по омоложению закончен. Необходима информация о похожих преступлениях.

А вот то, что через некоторое время опять продолжит убивать, чтобы вернуть себе утраченную молодость, не вызывает никаких сомнений.