55

До села мы добрались ещё до того, как крестьяне, закончив трудовой день, улеглись спать. Саблин быстро нашёл дом старосты и, почти ничего не объясняя, запихнул явно струхнувшего мужика в карету. После этого приказал ехать к священнику, благо последнего вычислить было легко по церквушке, возвышающейся над всеми домами.

Вопреки моему ожиданию, местный поп оказался не стариком, а относительно молодым, крепко сбитым мужчиной с умными глазами. Он как раз собирался идти домой, когда мы остановились рядом с церковью.

- Ротмистр Саблин! Столичное жандармское управление, батюшка! - козырнул Юрий, перед удивлённым священнослужителем.

- Отец Иннокентий, - ответил тот. - Чем обязан?

- Срочное дело государственной важности. И без вашего участия никак не обойтись. Где мы можем спокойно поговорить?

- У меня в доме и сможем, господин ротмистр. Он неподалёку, почти сразу за церковью стоит.

Дом отца Иннокентия немного отличался от простого крестьянского. Хотя, конечно, не дворец, но добротная длинная изба из толстых сосновых брёвен и покрытой железом крышей - это очень круто по здешним меркам.

Во дворе нас встретила улыбающаяся женщина, представившаяся женой священника, матушкой Дарьей. Увидев такое количество гостей, она было засуетилась накрывать на стол, но Саблин мягко отказался от гостеприимства, заявив, что приехал исключительно по делу и можно ограничиться одним чаем.

- Тогда, - показал отец Иннокентий на навес, под которым расположился длинный стол с лавками, - прошу располагаться здесь. Мы тут частенько с прихожанами беседуем, и вы тоже все поместитесь. Ну а Дарьюшка нам пока чайку смастерит.

Пересказ истории пропавшей Аглаи не занял много времени. Но услышав, что мы подозреваем Когтеву или кого-то из её слуг, священник моментально возразил.

- Считаю эти обвинения необоснованными. Да, Татьяна Гавриловна в силу своего увечья не посещает церковные службы, но время я от времени заезжаю к ней. Поверьте, она, как и её слуги, очень набожные люди. В доме много икон. И не просто икон! Своя небольшая молельня сделана!

- Как давно вы были у Когтевой? - поинтересовалась я.

- В начале зимы прошлого года, - признался священник. - Поймите, я бы с радостью посещал усадьбу чаще, но Татьяна Гавриловна очень неловко себя чувствует среди… как бы так помягче выразиться… здоровых людей. Я когда-то учился в Императорской военно-медицинской академии и могу с уверенностью говорить, что психика этой моей прихожанки сильно пострадала. Поэтому лишний раз стараюсь её не тревожить и предупреждаю о своих визитах.

- А её слуги? Как они вам показались?

- Редко какой увечный имеет нормальное душевное здоровье, - вздохнул отец Иннокентий. - И частично в этом виновато общество, отвергающее калек и не дающее им развиваться полноценными людьми. Почти все в усадьбе Когтевой подвергались тем или иным гонениям. К несчастью, люди бывают чрезмерно жестоки.

- Согласна, - кивнула я. - Но вот что вам скажу, батюшка. Я вместе с двумя жандармами внимательно осмотрела внутренние помещения дома Татьяны Гавриловны. И молельня в ней действительно есть. Да вот только, судя по слою пыли, в неё давно не заглядывали.

- Осмелюсь доложить, - подал голос ефрейтор Щукин, - что и на дворовых слугах крестиков не приметил. Вот вы сейчас об иконах заговорили, так сразу же и вспомнился сей факт. Уж у мужиков их точно нет - в вырезах рубах это хорошо видно было.

- Странно… - задумчиво погладил бороду священник. - Во время моего приезда всё выглядело иначе. Да и встречали меня хоть и настороженно, но с почтением. Я, честно говоря, не понимаю, зачем вы завели разговор про Когтеву. Хотите, чтобы к ней наведался в ближайшее время?

- Нет, - отрезал Саблин. - Уверен, что это ничего не даст. Предупреждённые о вашем появлении, жители усадьбы мигом превратятся в истово верующих христиан. Но мы почти уверены, что среди них есть хотя бы один одержимый бесами. И все пропажи девушек как-то связаны с домом Когтевой.

Беда в том, что у нас не хватает людей, чтобы оцепить периметр усадьбы и как следует проверить всех слуг Татьяны Гавриловны. Нужна ваша помощь. Необходимо человек двадцать крепких и смышлёных мужиков.

- Больше наберу, - с готовностью ответил до этого момента молчавший староста. - Это ведьмовское гнездо спалить нужно! Слухи нехорошие о нём давно ходят, а народ зря болтать не станет.

- Вот об этом я и говорил, - снова вздохнул отец Иннокентий. - Многие люди боятся всего, что не вписывается в понятие нормы. А страх порождает агрессию.

- Не спорю, - согласился ротмистр. - Поэтому, батюшка, вы нам тоже пригодитесь, чтобы необоснованного самосуда не случилось. Вы несёте слово Божие, поэтому разгорячённые головы мужичья остудить сможете, если наши выводы окажутся ошибочными. Ну а если мы правы… Тут уж по обстоятельствам действовать придётся.

- Как скажете, господин Саблин. Я же в любом случае обязан поехать с вами. Это мой долг.

- Тогда не будем терять времени. Пока совсем не стемнело, необходимо собрать людей и добраться до усадьбы.

После этого, пока мы пили чай с плюшками во дворе дома священника, отец Иннокентий и деревенский староста развернули активную деятельность. Вскоре собрался целый отряд из мужиков. Явно больше двадцати человек и все вооружены кто дрекольем, кто вилами. Плюнув на такое “перевыполнение плана", мы быстро выдвинулись в сторону имения Когтевой.

Уже почти стемнело, когда наш отряд расположился метрах в трёхстах от усадьбы баронессы. Тут же пара наших жандармов отправилась на разведку, чтобы осторожно из-за забора посмотреть, что происходит во дворе. Вернулись они довольно быстро и заявили, что усадьба словно вымерла.

- Ни слуг, ни света в окошках, - доложил “выспавшийся” Лёха Лапшин. - Я аккуратно через ограду перемахнул и к людской подкрался. Там тоже тихо. Не иначе сбёгли все.

- Точно не сбёгли, - возразил второй разведчик. - И кони на месте, и телеги. Значит, скарб не грузили. А с одними котомками такой толпой особо не разгуляешься. К тому же у ворот не натоптано сильно.

- Скоро разберёмся, - не стал вступать в долгие разговоры Саблин. - Селяне. Окружайте дом. Жандармы и Ирина Петровна, идём вовнутрь. Оружие всем держать заряженным. Может, в усадьбе и имеется несколько бесноватых, но большинство слуг - обычные люди. Если кинутся на нас, стреляйте. Желательно по ногам. Лишние жертвы нам не нужны.

Отец Иннокентий. Если вдруг услышите выстрелы, то вместе с деревенскими бросайтесь к нам на подмогу. Быть может, ваше слово и поможет прекратить схватку… Ну а нет, тогда молитесь за нашу победу.

В открытую подъехав на каретах к воротам, мы подождали, пока Лапшин перелезет через забор и откроет нам доступ во двор. Держа оружие на изготовку, зашли в дом. Полная тишина и ни одной живой души. Но жильцы если и покинули усадьбу, то явно не впопыхах. Все вещи на своих местах, аккуратно сложены, а не разбросаны, как это бывает при экстренном бегстве. Даже самовар ещё тёплый. Из него пили не больше часа назад. А на кухне в печи томятся чугунки с едой.

- Чует моё сердце, что где-то схрон у местных, - выразил своё мнение Щукин. - Либо за забором неподалёку, либо… Нужно подвал внимательно изучить. Уж если и прятаться такой оравой, то явно не на чердаке. А в землице можно большую нору вырыть.

Послушавшись его совета, мы спустились в подвал дома. Его размеры поражали. Массивные каменные своды нависали над головой. Тусклый свет от керосиновых ламп и свечей, прихваченных нами наверху, дрожал на шершавых стенах, создавая причудливые тени. Вдоль стен плотно друг к другу стояли дубовые бочки. От них шло, смешанное из вина, испорченных фруктов и солений, густое неприятное амбре. По углам громоздился хлам: сломанные стулья с провисшими сиденьями, корзины, пыльные бутылки без этикеток, старинные сундуки с проржавевшими замками.

Но меня больше всего привлекла картина, невесть как оказавшаяся здесь. На ней была изображена девушка в кремовом бальном платье и с веером в руке. Вот только там, где должно находиться лицо барышни, холст был изрезан.

- Мне кажется, - шёпотом озвучил свою догадку Саблин, - это сама Татьяна Гавриловна Когтева. Ещё до того, как с ней случилось несчастье. Видимо, баронессе нелегко было смотреть на свою былую красоту, поэтому изуродовала картину и спрятала её в подвале. Странно, что вообще не сожгла.

- Скорее всего, она - согласилась я. - Но меня больше волнует, что в подвале никого нет. Получается, жители усадьбы ушли куда-то в лес. И как их впотьмах искать будем?

- Придётся ждать утра. Иначе, Ирина Петровна, ноги себе переломаем без какой-либо пользы для дела.

- Господин ротмистр, - тихонечко произнёс один из жандармов. - Там крайняя бочка какая-то странная. Её явно двигали. Причём недавно - следы на земляном полу свежие, не подсохшие. И энто… С меня ростом будет, но пустая внутри. Я чуток шевельнул бочку, так она явно лёгонькая. Словно не из досок, а из шпона сделанная. И ещё я ухо к ней приложил. Гул какой-то издалёка слышится. Хотя и померещиться могло.

Без лишних вопросов мы подошли к большой бочке, сиротливо стоявшей в одном из углов. Как и предполагал внимательный жандарм, она оказалась на удивление лёгкой, поэтому Юрий, не напрягаясь, приподнял бочку и отставил в сторону. При внимательном осмотре оказалось, что дна у ней нет. Зато мы увидели деревянный квадратный люк в полу и пришли к единогласному мнению, что подвал усадьбы имеет несколько уровней. И судя по едва слышимым голосам, нижний уровень обитаем.

Схватившись за массивное металлическое кольцо, Саблин попытался поднять люк, но его усилия оказались тщетными.

- Заперто, - с разочарованием проговорил он. - Придётся ломать, а шуметь не хочется. Если сидящие внизу нас услышат, то могут сбежать через какой-нибудь потайной выход. Потом их долго придётся по лесам отлавливать.

- Ваш Благородь, а давайте землицу рядом с лючком пороем? - предложил Щукин. - Если внутри всё камнем или брёвнами не обложено, то можно и до засова добраться.

- Молодец, ефрейтор! Пошли кого-нибудь за лопатой.

- Зачем слать, господин ротмистр? Я тут парочку видел. Правда, оковочка на них облезлая, а земля тут больно плотная. Но если ножиками пол разрыхлить, то и дерево её возьмёт.

Почти полчаса провозились наши жандармы, чтобы углубиться по периметру люка примерно на тридцать сантиметров в глубину. Но их труды того стоили. В какой-то момент, ударившись во внутреннюю стенку канавки, нож одного землекопа провалился в пустоту. Мужчины сосредоточили свои усилия на этом месте и вскоре смогли сделать достаточно широкий подкоп под люк. Ротмистр лёг рядом с дырой и запустил в неё руку.

- Кажется, засов нащупал, - тихо проговорил он через пару минут. - Тяжело идёт, зараза, но всё-таки идёт. Всё. Вышел из деревянной опалубки.

Приведя себя в порядок, Юрий приказал всем приготовиться. Потом он снова схватился за кольцо. Люк без труда открылся, обнажив глубокую яму с простой деревянной лестницей. Голоса из-под земли стали слышны намного чётче. И пусть слов не разобрать, но их хор напоминал либо чтение молитвы, либо… заклинания.

- Секта, - невольно вырвалось у меня.

- У меня те же ассоциации, - кивнул Саблин. - Ох, чую нелегко нам придётся - толпа фанатиков похуже бесноватого будет. Лапшин. Дуй к старосте. Пусть дюжину мужиков сюда пришлёт. А то из-под земли до них не докричимся, если нас прижмут основательно. Остальным приготовить оружие. Ирина Петровна, вы спускаетесь последней. В случае смертельной опасности не геройствуйте, а сразу выбирайтесь на поверхность. Мы прикроем ваше отступление.