65

Утром я уже не испытывала вчерашнего скверного настроения. Все мысли были заняты скорым приёмом гостей. Служанки почти до полудня “колдовали” надо мной, создавая шикарный образ избранницы барона Юрия Александровича Саблина. Приходилось терпеть, так как в этом времени по одёжке встречают гораздо въедливее, чем в будущем. Особенно в среде знатной аристократии.

Но результат многочасового мучения был превосходен. Ярко-красное атласное платье с белыми вставками и лаконичным воротником гармонично сочеталось с моими, собранными в высокую причёску рыжими волосами.

- Вы напоминаете пламя свечи, и многие мужские взгляды сегодня “обожгутся”, - прокомментировала мой внешний вид Софья Константиновна. - Образ немного вызывающий, но не переступающий порог приличия. К тому же подчёркивающий ваш живой и бескомпромиссный характер. Рядом с моим сыном должна быть именно такая женщина, а не блёклый мотылёк. Но чего-то не хватает… Пожалуй, правильных украшений. У меня есть несколько изделий из рубина. Они вам будут к лицу.

Софья Константиновна оказалась права. Тёмно-красные браслет, серьги и кулон на золотой цепочке, смотрелись так, словно изначально их создавали под это платье. Ну или платье под них.

“Правильный” эффект не заставил себя долго ждать. Отец и сын Саблины, увидев меня, пришли в полный восторг. Особенно, Юрий. Купаясь в комплиментах, я окончательно расслабилась и уже встречала гостей в абсолютно спокойном состоянии. Ровно в назначенное время у входа в особняк стали останавливаться кареты. Из них выходила важные мужчины в цилиндрах и дамы в мехах и бриллиантах.

Представление меня гостям и гостей мне затянулось почти на час. Большинство имён я не запомнила, но кое-кого из родственников отметила. Особенно троюродную племянницу генерала Саблина, Надежду Васильевну Мягкову. Женщина примерно тридцати лет от роду приехала вместе со своим отцом, но в отличие от весёлого и общительного папаши держалась особняком, не проявляя никаких эмоций.

Последним прибыл Константин Петрович Победоносцев. Один, без семьи. При его появлении расслабленная обстановка, царившая в гостиной, сразу же улетучилась. Да уж… Непростой у меня “шеф”. Каждый из мужчин в зале почтил своим долгом лично подойти и поздороваться с обер-прокурором. Некоторые при этом имели бледный или раболепный вид. Я, конечно, уже знала, что Победоносцев достаточно эпическая фигура, вызывающая страх у многих аристократов, но не думала, что до такой степени.

Но вскоре все привыкли к присутствию важного гостя. Тем более, Константин Петрович был достаточно доброжелателен и даже шутлив. За столом ему было предоставлено самое почётное место рядом с нами. Как только началось пиршество, понеслись здравицы в адрес семьи Саблиных и меня, как будущего члена семьи. Хорошо, что в ответ ничего говорить не пришлось - этикет не одобрял. Так что я мило улыбалась и лишь кивками благодарила тостующих.

После долгого и обильного ужина публика разбрелась по залу, разбившись на маленькие группки по интересам. Но я заметила, что Мягкова не примкнула ни к одной из них.

- Надежда Васильевна, - подойдя к ней, поинтересовалась я. - Отчего вы так грустны?

- Простите, Ирина Петровна, - явно через силу улыбнулась женщина. - Эта ужасная мигрень не даёт покоя с самого утра. Но вы не обращайте на меня внимание. Признаться, никому не хочу портить праздник. И очень рада знакомству с вами. Юрий Александрович сделал прекрасный выбор. Вы с ним так гармонируете.

Мигрень? А вот тут Мягкова явно соврала. Иная “болезнь” у неё. Правда, пока ещё слабенькая до такой степени, что я с трудом её почувствовала, как бы ненароком прикоснувшись к руке Надежды. Одержимость… Причём недавняя, до конца не раскрывшаяся.

Быстро свернув разговор после нескольких незначительных вежливых фраз, отыскала Софью Константиновну. Уж она-то о Мягковой должна знать всё. Будущая свекровь удивилась моему повышенному вниманию к неприметной Надежде, но информацией всё же поделилась. Оказывается, женщина чуть больше года назад потеряла в пожаре мужа. Их поместье вспыхнуло словно спичка, и мало кто спастись успел.

Сама же Надежда Васильевна в это время гостила у своей подруги. Страшное горе серьёзно подкосило женщину. На тот момент она была беременна, и от сильнейшего стресса случился выкидыш. Несмотря на поддержку близких, Мягкова впала в глубокую депрессию, из которой только недавно стала выходить. Поэтому и привёз её отец к нам, в надежде, что дочь немного развеется в обществе.

Поблагодарив Софью Константиновну, я быстро нашла о чём-то жарко спорящего с генералом Саблиным Победоносцева и отвела его в сторону.

- Константин Петрович, кажется, у нас работа намечается, - “обрадовала” обер-прокурора.

- О чём это вы? - моментально собрался он.

- О Надежде Васильевне Мягковой. Она одержима.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Но тут вопрос очень щекотливый. Во-первых, она гостья и состоит в родстве с Саблиными. А во-вторых, находится в самом начале пути бесноватой. К тому же Мягкова жертва трагических обстоятельств, а не просто добровольно примкнувшая к тёмным силам. Потеря мужа и нерожденного ребёнка открыли доступ к сознанию Мягковой. Этим-то бес и воспользовался.

- Вы уже и справки успели навести? - удивился Победоносцев.

- А когда я приходила к вам на доклад с пустыми руками? - улыбнулась я, но тут же посерьёзнела. - Что делать будем?

- Ничего, - после лёгкой заминки ответил обер-прокурор. - Сейчас не вижу смысла предпринимать каких-либо действий. Иначе испортим не только ваш праздник, но и отношения между родственниками. Скандал никому не нужен. Но без внимания Мягкову не оставим… Говорите, недавно одержимой стала?

- Да. Еле почувствовала поселившуюся нечисть. Она пока ещё слишком слаба в теле.

- Это радует. Значит, есть шанс изгнать беса, сохранив душу и не прибегая к суровым мерам.

- Может, - предложила я, - отправить её к старцу Власию? Я, когда проходила обучение, видела, что он способен изгнать слабую нечисть, оставляя человека человеком, а не выпотрошенной куклой. Уж Крестов-то несчастная Надежда Васильевна точно не заслуживает.

- Я рассмотрю этот вариант, - пообещал Победоносцев. - И отрадно, что вы не забываете о службе даже во время отдыха. Ну что ж… Повеселился и хватит. Видимо, покой обрету только после смерти. Не расстраивайтесь, Ирина Петровна. Уверен, всё будет хорошо. А пока что продолжайте веселиться и принимать заслуженные комплименты. И пожалуйста, во избежание недоразумений не приближайтесь к госпоже Мягковой.

Вскоре обер-прокурор уехал, и градус веселья тут же резко подскочил. Но мне уже было не до него. Я дежурно улыбалась, вела пустые разговоры, знакомясь с родственниками и друзьями Саблиных, но вместе с тем не переставала следить за державшейся особняком грустной женщиной в чёрном, почти траурном платье.

Забегая вперёд, могу сказать, что Константин Петрович не подвёл. Через несколько дней он отправил Мягкову в Карелию к старцу Власию. Изгнание беса прошло успешно. Но Надежда Васильевна не вернулась в общество. После долгих разговоров с мудрым старцем, она, опасаясь повторения одержимости, добровольно ушла в монастырь, где и обрела настоящий душевный покой.

И пусть с Мягковой мы больше никогда не встречались, но всё равно в сердце осталось приятное чувство удовлетворения. Впервые не прибегая к волшебной дубинке, я помогла человеку избавиться от нечисти. Не дала совершить страшные преступления, тем самым сохранив душу несчастной женщины.

После банкета гости разъехались, а мы, пусть и уставшие, но довольные, собрались в кругу семьи. Заварив крепкого кофе, отдыхали и делились впечатлениями.

- Ирочка, - произнесла Софья Константиновна. - Вы произвели самое благостное впечатление. Скажу вам по секрету, что в приватных разговорах практически все дамы признались, что переменили о вас мнение в лучшую сторону.

- В лучшую сторону? - неприятно удивилась я такой фразе.

- Да. И не хмурьтесь. Изначально для всех вы были “тёмной лошадкой”. Знаете, сколько различных хитрых и меркантильных особ вьётся около семей с положением и достатком? Даже Юрий однажды чуть было в их ловушку не угодил.

- И мне до сих пор стыдно за это, - добавил ротмистр. - Я был настоящим слепцом.

- Дураком, - не стесняясь в выражениях, поправил его отставной генерал. - Упрямым дураком, не видящим дальше своего носа. И я согласен с супругой. Вы, Ирина, сегодня не просто блистали нарядами, но и произвели должное впечатление иными вещами. Да и уважительное, явно благосклонное отношение к вам обер-прокурора не осталось незамеченным. И то, как независимо вы держались с ним тоже. А это, поверьте, не каждому дано! Окончательно и бесповоротно, как это сделали мы с Софьей, вас примут через несколько лет, но уже сейчас никто не посмотрит косо. Так что сегодняшняя “битва” полностью осталась за вами.

- Ну хоть так, - вздохнула я, услышав такие откровения. - Хотя должна признаться, что тоже не чувствовала себя “белой вороной”. Кажется, я смогу ужиться в подобной среде, не теряя ни своей, ни вашей репутации.

После этого наш разговор свернул на более интересные темы. Точнее, мы стали “перемывать косточки” недавним гостям. Саблины делились своим отношением к тем или иным персонам. Я тоже не осталась в долгу, выражая своё мнение. Несколько раз достаточно колко прошлась по некоторым личностям, чем вызвала одобрительный смех. Оказывается, мы с Саблиными оцениваем людей примерно одинаково. От этого я ещё больше почувствовала себя своей в этой непростой семье.

Ну а то, что у родственников на “испытательном сроке” нахожусь? В конце концов, не “уволили” же сразу, а почти приняли в свой аристократический коллектив, дав возможность девушке без роду и племени доказать свою состоятельность. У богатых и знатных людей свои привычки и манеры. И страхи тоже свои. Часто обоснованные. Так что злиться я ни на кого не стала. Достаточно того, что Юрий и его родители с любовью и душевной теплотой относятся к Ирине Петровне Бесовой. А большего мне и не надо.

На следующий день мы уже с настоящим женихом уехали в столицу. Софья Константиновна и Александр Григорьевич остались в поместье, открывать летний дачный сезон. И я им немного завидовала. Жить в таком уютном доме посреди живописной природы мне намного больше нравится, чем ожидать в унылой городской квартире вызова к очередному бесноватому.