Глава третья

Я сидела за письменным столом в своей комнате и хмуро смотрела на амулет связи, лежавший передо мной.

– А я все-таки считаю, что ты обязана связаться с Вэлнаром и рассказать ему про приставания Эйнара, – в десятый, наверное, раз заявил Айс.

Лис сидел на кровати и все еще злился на лорда протектора. Это было ясно по тому, каким белым ослепительным пламенем то и дело вспыхивала его шерсть.

– Эйнар ко мне не приставал, – неуверенно возразила я.

– Да, всего лишь попытался поцеловать. – Шерсть Айса запылала еще ярче. – И пригрозил, что вскоре займется тобой всерьез. Как думаешь, что при этом он имел в виду?

Я накрыла камень ладонью. Прикрыла глаза, чувствуя, как амулет начинает теплеть, набирая энергии для связи. Но тут же боязливо одернула руку.

Нет, пожалуй, не стоит сейчас тревожить Вэлнара.

– Не расскажешь, стало быть, – неодобрительно фыркнул Айс без намека на вопрос.

– В данный момент – точно не расскажу, – ответила я. – Айс, Вэлнару и без того сейчас непросто приходится. Он сражается с отродьями Пустоши, а тут я его отвлекать буду своими жалобами. Уверена, что после этого он немедленно вернется в университет…

– Так это же отлично! – с воодушевлением перебил меня Айс. – Поверь, так мне будет гораздо спокойнее за тебя!

– Ого, как ты заговорил. – Я слабо усмехнулась. – А как же твои слова о том, что никаким драконам нельзя верить? Ни алым, ни черным, ни даже зеленым?

– Ну… – проворчал лис. – Возможно, я был слишком предвзят в выводах. Пока поведение Вэлнара в отношении тебя кажется мне более чем достойным. В любом случае, не думаю, что Эйнар осмелится что-нибудь сделать, если будет знать, что черный дракон рядом.

Так-то оно так, но… У Вэлнара сейчас есть заботы гораздо важнее. Если он бросит своих людей на Пустоши – то, скорее всего, пострадают очень многие.

– Значит, все-таки ничего не расскажешь, – расстроенно пробормотал Айс, прочитав мою последнюю мысль.

– Я уже сказала, что прямо сейчас этого точно делать не буду, – огрызнулась я. – Пусть он спокойно решит свои проблемы на Пустоши. К тому же, Эйнар меня все-таки не поцеловал. Хотел, да, но сам же и остановился.

– А его угроза? – не унимался Айс.

– Я не ментальный маг, поэтому понятия не имею, что он при этом имел в виду, – резонно заметила я. – Вдруг он вообще никакого дурного смысла в эту фразу не вложил?

– Сама-то веришь в это? – Айс издал короткий скрипучий смешок. – Амара, какой же ты еще ребенок! Или ему прямо надо было сообщить тебе, что время пряников заканчивается? Мол, как только я закончу с врагами, то опять перейду к тактике кнута в отношении тебя.

Свой резон в словах хранителя был, и немалый. Но этот спор я продолжать не желала.

– Хватит, – строго попросила я. – Айс, прекрати, пожалуйста! Вэлнар и без того знает, что Эйнар не отступился от своего желания заполучить меня. Лишь затаился на время. Но сейчас лорду Реднару не до меня. Поэтому я не вижу никаких причин паниковать и тем более срывать Вэлнара из того места, где он сейчас должен быть.

Айс пробормотал себе под нос что-то невнятное, но явно ругательное в мой адрес. Однако послушался, и на какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Я сунула амулет в карман жилетки, не желая, чтобы он мозолил мне глаза. Немного подумав, притянула к себе лист бумаги. Вооружилась самопишущим пером. Задумалась на несколько секунд, после чего крупно вывела по центру листа имя.

– Энни?

Как и ожидалось, усидеть на месте Айс не сумел. Беззвучно перемахнул к кровати на спинку стула и заинтересованно склонился над моим плечом, проверяя, что я там пишу.

– Почему ты думаешь про эту противную девчонку? – продолжил лис. – Или простить ей не можешь ту выходку на экзамене по артефактологии? Так тогда на Тернара лучше злись. Готов на кон клык поставить, что это он ее надоумил.

– Нет, дело в другом, – пробормотала я, украшая написанное имя девушки завитками. – У меня из головы не выходит тот клок шерсти, который сжимала в руках госпожа Листрат. И выдранный клок из шубки Энни, удивительно подходящий по цвету.

– Пф-ф!

Айс не удержался и громко фыркнул воздухом.

– Мы уже говорили по этому поводу, – сказал возмущенно. – И выяснили, что Энни ну никак не может быть убийцей. Да, девица она противная донельзя. Но вашу преподавательницу буквально растерзали. Как и Орнара, к слову. Дознаватель прав. Тут скорее заподозришь оборотня. Умелого, осторожного, кто долгое время успешно скрывается на территории университета.

– Кстати, заметил, что на экзамене Энни сидела отдельно от Орнара? – спросила я и написала рядом его имя.

– И что? – вопросом на вопрос ответил Айс. – По-моему, девица устала вести двойную игру, строя глазки сразу двум парням. И решила раз и навсегда обозначить свою новую симпатию.

– Орнар, кстати, был расстроен этим.

Немного подумав, я написала и имя Тернара. Питера, так и быть, не буду включать. Вряд ли этому здоровяку есть какое-то дело до любовных разборок внутри компании.

После чего я соединила все имена в треугольник, вершиной которого выбрала единственное женское на листе.

– Безусловно, был, – подтвердил Айс, с любопытством наблюдая за моими художествами. – Еще бы! Он – двоюродный брат самого императора! А Энни, насколько мне известно, из небогатой, хоть и знатной семьи. Единственная ее надежда на счастливую безбедную жизнь – выгодное замужество. Потому и охмуряла Орнара столь активно. Парень расслабился, поверил в свою неотразимость – и вдруг такой удар по самолюбию. Его отвергли!

– Энни понять можно, – заметила я. – У Тернара при дворе, как я полагаю, положение все же лучше, чем у одного из многочисленных отпрысков дяди императора. Как Эйнар сказал – он сам путается в их числе.

– Надеюсь, ты не будешь спорить, что Энни сделала неверный выбор, – насмешливо протянул Айс. – Или забыла, чем грозит ей участь стать невестой Тернара? К слову, она как раз наилучшим образом подходит на роль предполагаемой супруги и продолжательницы рода для этого дрянного мальчишки. Ее семья наверняка закроет глаза, если дочурка вдруг превратится в тень себя, а после рождения наследника и вовсе уйдет в мир теней. Главное, чтобы ее родителям заплатить щедро не забыли. Ну а саму Энни ждет донельзя неприятный сюрприз, если она примерит семейную реликвию лорда Джеснара Реднара. – Помолчал немного и добавил с ядом: – И мне ее совершенно не жаль.

– А мне вот жаль, – возразила я. – Такой участи и врагу не пожелаешь.

Айс скрипуче рассмеялся, явно не разделяя моего мнения. И я вновь вернулась к разглядыванию трех имен на листе перед собой.

– Странно, что Орнар не пожелал выяснить отношений с Энни, – после долгой паузы опять заговорила я. – Парень он скандальный. С Тернаром, наверное, побоялся связываться. Но вот Энни мог бы высказать претензии.

– Почему ты считаешь, что не высказал?

Логичный, в общем-то, вопрос хранителя заставил меня встрепенуться. В висках заломило от осознания, что вот-вот детали головоломки сложатся, и я наконец-то увижу полную картину.

– Энни не было в аудитории, когда нас собрали после убийства Орнара, – медленно протянула я.

– И что? – Айс легко перемахнул на стол и сел напротив меня. – Может быть, она в комнате заперлась и ничего не слышала.

– Не слышала криков под окнами? – скептически переспросила я. – Не видела суматохи? И потом, по всем комнатам прошлись, сгоняя студентов на собрание. Где она была?

– К чему ты клонишь?

Айс склонил мордочку, внимательно глядя на меня. В глубине его черных бусинок-глаз посверкивало жадное любопытство.

– Трелони сказал, что его ловушки не зафиксировали никакой ауры, характерной для оборотня. – Я прикусила нижнюю губу, буквально слыша, как в моей голове крутятся ржавые шестеренки, собирая малейшие детали в единую целую картину. Продолжила медленно, тщательно взвешивая каждое слово: – Но зато перед убийством Орнара они зафиксировали резкий выброс животной ярости, характерный для оборотня.

Опять прикусила нижнюю губу, не понимая, как облечь в слова вертящуюся на кончике языка догадку.

– Амара, я все равно не понимаю, – осторожно произнес Айс. – Нет, то есть, я понимаю, что ты подозреваешь Энни. Но при чем тут ловушки и выплески энергии? Она обычная девушка. В этом я ручаюсь.

– Девушка, которая очень любит использовать амулеты и маскировочные чары, – исправила его я. – Вспомни! На экзамене по артефактологии выяснилось, что вся ее внешность – обманка! Иллюзорные чары, которые никто и никогда не замечал!

– И-и-и? – вопросительно протянул Айс. – Амара, без обид, но я не поспеваю за полетом твоей мысли. – Ради всех богов, иллюзорные чары-то тут при чем?

– Энни несколько месяцев успешно скрывала то, что на ней маска, – процедила я, уже уверенная в том, что напала на верный след. – Но как она могла это сделать? На занятиях мы использовали множество чар. Любое из них могло бы развеять наваждение без следа. Если только…

И запнулась. Если только – что?

– У нее есть амулет! – наконец, выпалила я. – Очень сильный, заточенный на блокировку любых демаскировочных чар. О небо!

Осознание истины было настолько острым и страшным, что я вскрикнула в полный голос.

– Это она, – прошептала негромко. – Это точно одна. Все сходится! Это Энни убила и Вейну, и Орнара!

– Ты бредишь, что ли? – грубое восклицание Айса вернуло меня в реальность. – Амара, остынь. Я ничего не понимаю. Почему ты решила, что это она? Только не заводи речь про ее шубу. Потому что это смешно, честное слово.

– Потому что! – заорала я в полный голос, не понимая, как это Айс не видит очевидное. – Потому что у нее есть какой-то амулет. И действие этого амулета я видела на экзамене по артефактологии! Он скрывает ее настоящее «я». И этот же амулет отводил нам глаза все это время. Несколько месяцев никто из студентов не видел ее истинного облика! Это же, право, смешно. Никакие иллюзорные чары не смогут такого сделать.

Айс молчал, видимо, мысленно согласившись с моими аргументами.

Я придвинула к себе лист. Принялась суматошно выписывать формулы.

– Вот почему ловушки Трелони не зафиксировали ауры оборотня! – наконец, с торжеством воскликнула я. – Смотри, если у Энни есть такой амулет, то он защищал ее от всех сканирующих заклинаний. Демоны! Он защищал ее от всего! А иллюзорные чары, которые поддерживали ее красоту, были для отвода глаз. Эдаким ложным поверхностным слоем, за которым скрывалось основное действие амулета. Полагаю, многие преподаватели замечали эти чары. Но лишь усмехались, не видя в этом ничего дурного. Подумаешь, девушка решила немного улучшить свою внешность. Эка невидаль. Да почти все студентки в университете этим грешат. Кто бы мог предположить, что это обманка. Мишура, призванная отвлечь внимание от настоящего заклинания. Даже Вэлнар смотрел сквозь пальцы на такие развлечения, не требуя на своих занятиях снимать действие иллюзий.

Айс все так же молчал. Но с любопытством изучал мои записи. У него даже усы начали прерывисто дрожать от напряжения, как будто он почуял след.

– И все-таки… – после долгой паузы неуверенно начал он. – Амара, я все-таки не уверен…

– Эйнар сказал, что не видит смысла и продуманного умысла в этих убийствах! – выкрикнула я, не позволив ему завершить фразу. – Ни для кого они не были выгодны! Ни для Элизабет, ни для самого Эйнара. Да и выбор жертв более чем странен. Кому могла навредить госпожа Листрат? К тому же особой паники это происшествие не вызвало. А при дворе всем вообще было наплевать на смерть какой-то там преподавательницы. Вот гибель Орнара – да, уже более понятна, если рассуждать с позиции убийцы. Но почему между первым и вторым происшествием прошло несколько месяцев?

– И почему же? – полюбопытствовал Айс.

– Потому что убийца сам не контролировал себя! – торжествующе ответила я.

Дух захватывало от того, насколько логично у меня все получилось. Головоломка наконец-то полностью сложилась, и передо мной предстала целая завершенная картина произошедшего – без лишних деталей и неясностей.

– Амара, я, все-таки, не совсем понимаю, о чем ты, – осторожно проговорил Айс, явно не разделяя моего восторга. – Каким образом вопрос самоконтроля убийцы связан с самими убийствами и выбором жертв?

– Согласись, что гибель госпожи Листрат выглядит самой странной и непонятной, – послушно пустилась я в объяснения. – Это вообще выглядит как несчастный случай. И я склонна предположить, что несчастным случаем и было. Госпожа Листрат сжимала в руке пучок белой шерсти…

– О небо, опять ты про это! – не выдержав, перебил меня Айс. – И сейчас опять скажешь, что у Энни на шубке такого же цвета есть выдранный клок. Но, Амара, по-моему, мы уже обсуждали это. И не раз.

– Ты опять забываешь то, что сказал господин Беркс, – парировал я. – В момент убийства Орнара ловушки зафиксировали всплеск животной ярости. Слепого бешенства и желания убивать, перед которым бессильны любые доводы разума и самоконтроль. Если я права, и Энни действительно удачно все это время скрывала свою вторую сущность оборотня, то в этот момент ее звериная натура брала верх. Она убивала, поскольку была в плену эмоций. А потом ее настоящую ауру вновь прикрывало действие маскировочного амулета.

Айс открыл пасть, желая продолжить спор. Но спустя секунду захлопнул ее обратно.

– И что же так могло разозлить Энни? – спросил негромко.

– Если она действительно оборотень, то все эти месяцы ей приходилось ой как нелегко, – проговорила я. – Им чрезвычайно тяжело столько времени держать свою натуру в секрете. Думаю, к началу сессии Энни уже была на пределе. Как натянутая до предела тетива – тронь пальцем, и она порвется. Реферат у Энни был не готов, хотя до зачета по истории оставалось всего пара дней. Это совершенно точно. Может быть, она пришла к госпоже Листрат попросить об отсрочке? Та возразила – и Энни вспылила.

– Предположения, Амара, – ворчливо протянул Айс. – Это все предположения. Обычные домыслы, не подтвержденные фактами. Но допустим. А что тогда насчет Орнара? Его-то по какой причине Энни решила убить?

– О, с Орнаром еще проще, – ответила я. – Я уже говорила, что парень казался расстроенным тем, как быстро Энни переметнулась от него к Тернару.

Запнулась, вспомнив утро того рокового дня. Перед мысленным взором как наяву встала сцена в столовой за завтраком.

– Вот ведь гаденыш! – невольно ругнулась я.

– Кто – Орнар? – растерянно переспросил Айс. – Амара, вообще-то, о мертвых не принято говорить плохо, даже если они были полными мерзавцами.

– Нет, я про Тернара, – сказала я с искренним возмущением. – Он ведь пытался спровоцировать Энни! Потому и подарил мне розу у нее на глазах. Видимо, рассчитывал, что она не выдержит и вспылит, вновь показав всю ярость своей натуры. И я паду очередной жертвой.

– А Мегги? – недоверчиво фыркнул лис. – Думаешь, она бы спокойно смотрела, как с тобой расправляются у всех на виду.

– Вообще-то, Амара права, – неожиданно подала голос Мегги.

От неожиданности я подпрыгнула на стуле. Возмущенно засопела, осознав, что все это время хранительница факультета самым наглым образом присутствовала в комнате, воспользовавшись своим преимуществом невидимости.

– Простите, что вмешиваюсь, но ваш разговор показался мне очень интересным, – с легкой иронией извинилась Мегги.

– Вообще-то, предупреждать надо, – недовольно буркнул Айс. – Мегги, тебя в детстве не учили, что подслушивать нехорошо?

– Мое детство было так давно, что я уже не помню, чему меня учили, – парировала она. – И, вообще-то, присутствую я тут на вполне законных основаниях. Лорд Реднар приказал мне и глаз с Амары не спускать, пока убийца не будет найден.

– Как это? – растерялась я.

– Так это. – В голосе Мегги проскользнули неприятные стальные нотки. – Полагаю, лорд Реднар всерьез обеспокоен последними событиями в университете. И он помнит, что ты, Амара, обладаешь уникальной способностью попадать в неприятности. Поэтому дал мне прямое указание поставить вопрос твоей безопасности на первое место среди прочих моих обязанностей. Как ты прекрасно понимаешь, его приказы для меня являются обязательными к исполнению.

Я обиженно засопела. Нет, с одной стороны, даже лестно, что Эйнар так сильно волнуется за меня. Но с другой… Попахивает его распоряжение чем-то нехорошим. Не очень приятно осознавать, что ко мне приставили невидимого соглядатая, и теперь лорд протектор будет в курсе всех моих поступков и слов.

– Как бы то ни было, но ваша беседа заинтересовала меня настолько, что я решила дать о себе знать, – продолжала тем временем Мегги. – Так вот. Амара права. Если Энни внезапно набросилась бы на нее, то я не уверена, что успела бы отреагировать должным образом. Я несколько раз присутствовала при охоте Фредерика. Скорость его броска… впечатляет. Если Энни обладает хотя бы слабым подобием его реакции, то… Увы, неприятно признавать, но нападение с близкого расстояния я бы точно не сумела предотвратить. Тем более кто-кто, а Энни была вне подозрений. Слишком неожиданно и быстро все бы произошло.

– Но Энни бы тем самым все равно открыла свою сущность, – со скепсисом протянул Айс. – Слишком много свидетелей ее поступка было бы на этот раз.

– Я вообще не уверена, что Амара бы погибла даже в случае столь внезапной атаки, – сказала Мегги. – Все-таки люди, в жилах которых течет драконья кровь, гораздо живучее обычных. Но, полагаю, Тернару не смерть Амары была нужна.

– То есть? – с недоумением переспросил Айс.

А вот я без особых проблем поняла, о чем говорит Мегги.

– Вспомни, что сказал Тернар, когда настойчиво пытался вручить мне помолвочного кольцо своего семейства, – поторопилась ответить я за хранительницу. – При дворе есть люди, которым нужно, чтобы Эйнар потерял ко мне всяческий интерес. Да, вряд ли бы Энни убила меня. Но успела бы искалечить. И тогда Эйнар и думать бы забыл о своих чувствах ко мне. Кому нужна изуродованная обезображенная любовница?

В глубине черных бусинок глаз лиса полыхнуло мрачное зарево гнева, когда до него дошел весь смысл моих слов.

– Вот ведь… – прошипел он. А затем разразился долгой прочувственной тирадой в адрес Тернара и его отца. Приличными в этой фразе были лишь предлоги.

– Айс! – потрясенно воскликнула я, ощутив, как уши мгновенно запылали от смущения.

Мегги издала лишь тихий смешок, вряд ли удивленная столь бурной реакцией моего хранителя.

– Что – Айс? – огрызнулся лис. – У меня этот дрянной мальчишка уже в печени сидит! Честное слово, однажды я все-таки доберусь до него.

– Сначала до его отца надо добраться, – возразила я. – Уверена, что за всеми поступками Тернара стоит именно он – лорд Джеснар Реднар.

– Да, ты права, – хмуро подтвердил Айс. – Но я все равно не понимаю. Если Тернар пытался спровоцировать Энни, чтобы та напала на тебя, то почему в итоге погиб Орнар?

– Ответ очевиден! – Я всплеснула руками, удивленная недогадливостью лиса. – Как я уже сказала, Орнар был очень расстроен из-за расставания с Энни. Наверное, он захотел с ней переговорить. Так сказать, расставить все точки над «ё». А где это лучше всего сделать? Уж явно не в стенах факультета, где полно любопытствующих. Куда логичнее пригласить ее на небольшую прогулку. Энни и без того была накручена Тернаром. Несколько упреков со стороны отвергнутого поклонника – и она не сдержалась.

– Нет, думаю, что это был запасной план Тернара, – не согласилась со мной Мегги. – А точнее, его отца. Лорд Джеснар любит сложные беспроигрышные интриги. У него всегда в рукаве припасено несколько козырей. Поняв, что с тобой задумка не сработала, Тернар по приказу отца сам отправил Энни на разговор с Орнаром. Прекрасно понимал при этом, что последний будет обречен. Если Энни действительно оборотень, то оборотень очень молодой, которому безумно сложно держать эмоции под контролем. Ей необходим был срочный выплеск накопившегося нервного напряжения. Отвергнутый поклонник, жаждущий выяснить отношения, подходил для этого наилучшим образом.

– Тем самым лорд Джеснар добился огромнейшего скандала при дворе, – подхватила я мысль Мегги. – Теперь на некоторое время Эйнару придется позабыть про университет. Он при всем своем желании не может быть в двух местах одновременно.

– А из этого следует… – многозначительно начала Мегги, заканчивая наши логические выкладки.

Я молчала. Знала, куда клонит Мегги, уже понимала, каким будет ее заключительный вывод. Но мне было очень страшно озвучить его.

– Амара под ударом, – первым не выдержал Айс. – У нее не осталось защитников здесь! Вэлнар на Пустоши, сражается с поднятыми мертвяками. Эйнар во дворце, силится успокоить переполошенных придворных дам. Наилучший момент для нападения на нее!

В комнате после финального восклицания лиса воцарилась гнетущая тишина. Я сгорбилась за столом, невидящим взором уставившись на лист бумаги, где пыталась в формулах изобразить действие предполагаемого амулета Энни. Как ни странно, но страшно не было. Верно говорят, что больше всего пугает неизвестность. Теперь, когда я понимала, кто мой враг и откуда надлежит ожидать удара, стало как-то спокойнее на душе.

Хотя, не буду скрывать, тревога полностью не ушла. Так и поглаживала мерзкими ледяными щупальцами сердце, заставляя его биться чаще.

– И что мы сидит, кого ждем? – опять заговорил Айс, нарушив затянувшуюся паузу. – Необходимо что-то делать! Связаться с Эйнаром, например…

– Ой, нет!

Я невольно передернула плечами от предложения хранителя. Немедленно вспомнилось окончание нашей встречи и неприкрытая угроза, прозвучавшая в его финальной фразе. Мол, когда я вернусь – то всерьез примусь за тебя. На данном этапе я бы предпочла не встречаться с лордом протектором как можно дольше. Хотя бы до тех пор, пока Вэлнар не вернется с Пустоши.

– Айс, вообще-то, как ты верно сказал в самом начале – у нас нет доказательств, – продолжила после крохотной заминки, здраво решив не выкладывать истинных причин моего отказа. – Рассуждения остаются рассуждениями, пока они не подтверждены фактами. По сути, мы знаем наверняка только две вещи. Первое: Энни действительно использует какой-то амулет на основе маскировочной магии. Второе: цвет ее шубки совпадает с цветом меха, который сжимала в руках госпожа Листрат. Согласись, все это смехотворно для столь серьезного обвинения.

– Но лорду Реднару не помешало бы знать о твоих предположениях, – мягко проговорила Мегги. – Пусть он сам решает, достойны ли они его внимания или нет.

– Мегги, как будто ты не знаешь, как он поступит, – раздраженно фыркнула я. – Узнав, что убийца, скорее всего, скрывается на его факультете, он скорее всего просто заберет меня во дворец, прикрывшись заботой обо мне. Более чем достойный повод. Поэтому нет, нет и еще раз нет! Ставить Эйнара в известность необходимо тогда, когда никаких сомнений в вине Энни не будет. Тогда ему придется оставить меня в университете, поскольку угроза минует.

– И что ты предлагаешь? – скептически вопросила хранительница. – Ждать, когда Энни опять выйдет из себя и убьет еще кого-нибудь?

– Скорее всего, произойдет это очень скоро, – мрачно добавил Айс. – Раз уж Тернар, гаденыш мелкий, тоже в курсе особенностей характера своей новой подружки.

Я прикусила губу, вновь посмотрев на лист со своими вычислениями.

– Нам необходимо неоспоримое свидетельство вины Энни, – проговорила очень медленно.

– Если ты предлагаешь поймать ее с поличным, выставив себя в качестве живца, то даже не думай об этом! – перебила меня Мегги. – Меня Эйнар живьем сожрет, когда узнает, что я допустила подобное. А если не сожрет – то навсегда развоплотит и отправит в мир теней. Такая участь будет для меня даже хуже смерти, о чем ты прекрасно осведомлена.

Я досадливо цокнула языком, недовольная тем, как легко Мегги разгадала мой план.

Спрашивается, и почему она так категорически против? По-моему, неплохая идея. Нападение не так уж и страшно, если знаешь, кто твой враг.

– Да-да, Амара, забудь об этом! – неожиданно поддержал хранительницу факультета Реднаров Айс. – Мегги живьем сожрут, а мне оба хвоста оборвут. Даже если Эйнар пощадит, то Вэлнар точно снисхождения не проявит. Он обещал мне…

И замялся, пугливо оборвав фразу.

– Вэлнар угрожал тебе? – удивленно спросила я.

– Я бы не назвал это угрозой. – Айс вздыбил шерсть. – Вернее сказать, что он просто информировал меня. Что если он узнает, что я позволил тебе какие-нибудь безумства – то хвосты мне придется отращивать заново. И без малейшей помощи Тьмы. Причем произойдет это даже в том случае, если все окончится благополучно для тебя. Но если хоть волосок упадет с твоей головы, то последствия для меня будут гораздо, гораздо серьезнее. И поверь мне. Он был очень убедителен в своих словах.

Я рассерженно фыркнула. Сдается, Вэлнар сильно перегибает палку. Он не имеет никакого права причинять вред моему хранителю.

И опять в комнате воцарилась долгая тишина, нарушаемая лишь тяжелыми вздохами моего лиса.

– Надо поговорить с Трелони, – наконец, предложила Мегги. – Он дознаватель, которому поручили вести это дело. Пусть и решает, что делать с Энни.

– Нет, Трелони тоже поторопиться связаться с Эйнаром. – Я покачала головой. – А я бы этого очень не хотела.

– Амара, детка, ты ведь понимаешь, что другого пути все равно нет? – В голосе Мегги прозвучала мягкая укоризна. – Если наши выводы верны, то твоя жизнь в серьезной опасности. Да и не только твоя, а всех на факультете. Энни молодой оборотень. Неопытный и не умеющий контролировать себя. А зов смерти – завораживает. После второго убийства он может стать нестерпимым. Особенно учитывая то обстоятельство, что рядом с Энни постоянно крутится Тернар. Он точно не оставит ее в покое, постоянно провоцируя на новое преступление.

– Мегги права, – поддержал хранительницу лис. – Мы не можем сидеть и терпеливо ждать, что же произойдет дальше. Но и действовать тоже не можем. Значит, пусть разбираются те, кому по долгу службы это положено делать. Например, господин Беркс.

Я несколько раз ударила подушечками пальцев по столу и вдруг воссияла радостной улыбкой.

– Да! – проговорила громко и четко. – Так и надо поступить. Мегги, веди меня к Трелони!

– Что ты задумала? – настороженно поинтересовалась Мегги. – И почему вдруг так резко переменила мнение?

– Скоро сами поймете.

Я встала со стула, не забыв забрать и лист с расчетами. Пригладила волосы, одернула жилетку. И решительно отправилась на встречу с императорским дознавателем по особо важным расследованиям.