Глава 15

– Слушай, Насть, а на студии есть микроволновка? – спрашивает Никита, когда мы вдвоем выходим из Ледового.

– Без понятия. Ты везешь с собой еду?

– Ну да, – отвечает, на мгновение растерявшись, когда мы идем к машине. – Я не знаю, надолго мы там или нет, а пять тысяч калорий сами себя не съедят.

Я сохраняю себе в избранное идею рассказать о рационе спортсменов во время игр. Даже ставлю напоминалку в командировку. Очередной вылет ждет нас уже в понедельник. На четыре дня я снова выпаду из привычной жизни, хотя, наверное, для меня привычной стала как раз та, которая связана с командой.

Мое утро теперь начинается с фотографий и кружочков от спортсменов. Парочку я обязательно репощу в канал, а остальные откладываю до лучших времен. В общем, моей личке могла бы позавидовать любая хоккейная зайка, но на самом деле у меня лопается голова, потому что нужно каждый день генерировать контент.

Даже сегодня я уже разместила в соцсетях сторис, что в субботу мы не только тренируемся, но и работаем ради красивых кадров. В ответы сыпятся комментарии с вопросами и предположениями о том, кто будет сниматься в рекламе. Вовлеченность у нас суперская, утром я уже получила сообщение от одного из спонсоров с похвалой. Билеты на домашний матч, который будет через неделю, разлетелись почти полностью.

– Мы можем зайти в кофейню напротив студии, там работает одна моя знакомая, тебе разогреют еду. У нас все равно еще полчаса, – предлагаю вариант, когда Никита заезжает на парковку.

– Это будет странно, но погнали. Жрать хочется капец. – Орлов, улыбнувшись, ловко заруливает на парковочное место. Он вообще идеально чувствует габариты машины. Гребаное, блин, совершенство! Теперь понятно, откуда у него армия фанаток, которая заваливает посты с его фото и видео комментариями и плодит эдиты на ежедневной основе. Никитой не получается не восхищаться, особенно сегодня, когда он невероятно болтлив.

Мне, конечно, хочется спросить, в чем причина столь разительной перемены в его настроении, но я не хочу портить атмосферу перед съемкой. Спортсмены не любят улыбаться в камеру и примерять новые роли. Я поняла это после первого самостоятельного съемочного дня. Мне пришлось потом два часа лежать в ванне с пеной и приходить в себя, потому что морально я оказалась выжата на полгода вперед. Но это моя рутина, и теперь я прекрасно понимаю, почему мне так много платят.

Сегодня Никита джентльмен на все сто процентов. Пока я отвечаю на рабочие сообщения, он выходит из машины и открывает для меня дверцу. Даже подает руку, чтобы мне было удобнее. Отказываться невежливо, поэтому я позволяю формальное касание.

Ладонь у Орлова большая и теплая. Крепкие пальцы сжимаются вокруг моих. Никита не спешит отпускать мою руку, когда я оказываюсь на улице. Держит крепко, прикрываясь тем, что вокруг много снега, и я могу упасть. Это… слишком. Слишком много внимания, слишком много заботы. Мне много Орлова рядом, тем более такого обходительного и веселого. А еще мне много душевного спокойствия, которое исчезло вчера вечером, как только я вышла из машины, и появилось сегодня, когда мы с Никитой встретились в Ледовом.

В кофейне нас отводят за самый дальний столик, чтобы Орлова и его рассчитанную до грамма порцию не заметили окружающие. Его еда выглядит максимально просто: курица и макароны в каком-то немыслимо гигантском количестве.

– Твои кубики не пострадают? – скептически оцениваю его тарелку. Да, контейнер тоже пришлось спрятать. Орлов, наколов на вилку пару макаронин, смотрит на меня с усмешкой. – У тебя съемки впереди, не хочу краснеть из-за того, что у тебя будет торчать живот.

Орлов смеется, запрокинув голову. Я тоже подхватываю веселое настроение. Вообще, задача хорошего менеджера сделать так, чтобы съемки прошли в максимально комфортной обстановке. Можно сказать, я стараюсь во благо отличной рекламы. И я убеждаю себя в этом, заталкивая подальше мысль, что мне просто нравится общаться с Никитой.

– Там вроде нет кадров с обнаженкой. А макарошки спрячет джерси. Или у нас еще одна незапланированная съемка, о которой ты совершенно случайно забыла мне сказать? – вопрос без обвинений, но за формулировками я улавливаю легкое разочарование. Видимо, так уже было в прошлом.

– Я не прячу работу. Если бы что-то было, я бы сказала.

Нам приносят напитки. Мне – горячий шоколад со сливочной шапкой и маршмеллоу. Никите – травяной чай без сахара. Он с удивлением рассматривает мою сахарную бомбу. Во взгляде читаю немой вопрос, но отвечать не собираюсь. Наклонившись, вдыхаю корично-шоколадный аромат, и прикрываю глаза от удовольствия.

– Серьезно? И ты имела что-то против моей еды? – не выдержав моего молчания, кивает на кружку. – Там калорий почти как в моей порции.

– Меняться не предложу, даже не проси. – Отшучиваюсь, подтягивая чашку ближе к себе. – Мне не нужно сниматься, поэтому я могу с чистой совестью пить горячий шоколад со сливками, когда мне вздумается. И нет, эти калории идут не в жирок, а прямо в душу.

– Да я заметил, – произносит Орлов хрипло. Его взгляд соскальзывает на мою грудь и опускается вниз, пока не упирается в поверхность стола, – что в душу.

Я неловко ерзаю и слишком долго думаю, что на это ответить. Пожурить за неуместный комплимент? Перевести тему? В итоге молчание затягивается так надолго, что я решаю просто ничего не говорить и наслаждаться горячим шоколадом, ради которого я готова проехать полгорода.

Никита справляется с едой в два раза быстрее меня, последние пару минут он просто залипает в телефоне, а когда нам приносят счет – закрывает его полностью.

– Настя, что ты делаешь? – спрашивает он, отодвигая от меня коробку, в которой лежит чек.

– Хочу посмотреть, сколько я тебе должна.

– Спасибо, конечно, но я пока в состоянии угостить девушку чашкой какао. – Встает и, взяв с вешалки куртку, набрасывает ее на плечи.

– Я не девушка, а твой менеджер.

– Не вижу ничего плохого в совмещении. – Он берет мое пальто и, встряхнув, поднимает так, чтобы мне было удобно его надеть. Я снова делаю вид, что не понимаю никаких намеков. – Давай. Если начнем спорить, опоздаем, и тогда тебе точно придется вспомнить, что ты мой менеджер, и придумать нелепое оправдание.

– Скажу, что ты долго пытался припарковаться. – Я все-таки надеваю пальто и даже застегиваю все пуговицы. Никита возмущенно пыхтит и недовольно сжимает губы. – Ладно, не делай такое лицо, – смеюсь, беру сумочку и надеваю ремешок через шею. – Я бы не смогла так нагло соврать. – Взяв его под руку, иду к выходу, заканчивая бессмысленный спор и думая, что одна чашка шоколада еще не делает меня тарелочницей.

Когда мы подходим к студии, там царит хаос. Все вокруг носятся и даже не сразу замечают нас.

– Так, вы хотя бы в порядке? – подходит к нам женщина лет сорока. Она одета в спортивный костюм, а густые темные волосы стянуты в тугой хвост на затылке. – Вы Никита, правильно?

– Да, добрый день. – Они обмениваются рукопожатиями.

– Я Лера, продюсер всего мероприятия, – она улыбается приветливо и оценивающе осматривает Орлова. – У нас ЧП, – удивительно спокойно произносит женщина. – Актрису пять минут назад увезли с анафилактическим шоком. Оказалось, в патчах был мед, на который у нее аллергия. В общем, если мы не найдем девушку в ближайший час, съемку придется перенести. Вы сможете приехать завтра?

Мы с Никитой переглядываемся. Я почему-то чувствую себя виноватой за то, что съемки могут не состояться. Получится так, что Орлов свозил меня выпить кофе на другой конец города.

Переминаюсь с ноги на ногу, осматриваю площадку. Здесь уже готовы все декорации. По сюжету ролика влюбленная парочка выбирает, чем бы перекусить под вечерний фильм. И, конечно же, их выручает сервис доставки, где есть отдельное полнорационное меню, которое идеально подойдет спортсменам и в котором есть полезные десерты. В конце все сыты и счастливы.

Ничего сложного, с задачей справится любая, если учесть, что всю речь придется говорить Никите, а девушка существует как милый аксессуар.

– Так, может, нас выручит Настя? – премило улыбаясь, Орлов отступает от меня на шаг, и теперь они вместе с Валерией оценивают, достаточно ли я хороша для дурацкой рекламы.

– Встань в камеру, – командует Лера, взмахивая рукой в сторону декорации, – я проверю, хорошо ли ты смотришься в кадре.