Глава 16

Настя вот уже полчаса смотрит на меня косо. С того самого момента, как мы решили, что она станет моей партнершей в рекламном ролике. Она долго отнекивалась, но претендентки приехать на съемку в разгар субботы отваливались одна за другой. В итоге ей пришлось согласиться, а мне – демократично кашлянуть в кулак, чтобы она не услышала «я же говорил» и не передумала.

Но, кажется, страдать на съемках приходится не ей, а мне. Настя прекрасно смотрится в кадре, она очень органична и в наигранном возмущении, которое приходится изображать в сценке. Я же… сука, я с ума схожу от того, насколько она близко. А когда мы начинаем снимать первые дубли, и вовсе шизею, потому что почти вся реклама у нас состоит из обнимашек.

Я держался два месяца. Два долбанных месяца запрещал себе подходить к ней, говорить, даже думать. С последним получалось хреново. Настя жила в моих мыслях двадцать четыре на семь. Я думал о ней утром, пока ехал в Ледовый, думал о том, как охренительно она выглядит в своих обтягивающих платьях и в огромной форменной куртке. Думал, конечно же, вечером, воображая, что было бы, если бы она была моей. Иногда мысли улетали далеко от реальности и подбрасывали мне красивые изображения наших отношений. Все было так сладко, что становилось тошно, ведь в действительности и близко не было ничего похожего.

Иногда все просто сводилось к физике и стояку, который не желал прилечь никакими способами. Один раз я даже решился на случайный секс с незнакомкой. Это была выездная игра, у нас в запасе был свободный вечер, который мы провели в местной кальянной. Я подкатил к симпатичной девчонке, она сомневалась недолго, почти сразу пригласила к себе. Все должно было пройти хорошо. Девочка даже чем-то напоминала Настю: наверное, ростом и длинными темными волосами. Но… ничего не вышло.

В самый ответственный момент мой боец пал замертво и не поднимался никакими способами. Больше я повторять эксперимент не стал – понял, что нужно действовать иначе, и ушел в тотальный игнор.

Это тоже не помогло, потому что нам приходилось общаться по рабочим вопросам. Мы виделись каждый день, и это сводило с ума.

Вчера я был решительно настроен войти в кабинет к Насте и вывалить все, что успел надумать за два месяца. А лучше – прижать к стенке и впиться в ее пухлые губы, чтобы крышу сорвало окончательно нам обоим.

Но когда открыл дверь, увидел, как она целуется с Дэном. Пипец. И я бы, наверное, взбесился, если бы Настя не отстранилась от него со скоростью молнии, бьющей в землю во время грозы. Она испугалась, и это задело меня сильнее, чем если бы она продолжила с ним целоваться.

Забил последний гвоздь в крышку гроба Настиных отношений с Денисом сам Савицкий, когда вместо того, чтобы заткнуть меня и выволочь в коридор на разговор, брякнул что-то, а после и вовсе отмолчался. Если бы кто-то попробовал что-то сказать в сторону моей девушки, он бы уже пересчитывал зубы, подбирая их с асфальта. В тот момент я отчетливо понял, что Настя – та самая хорошая девушка, которую нужно забирать у парня несмотря ни на что. Она заслуживает лучшего, даже если этим лучшим буду не я.

– Твоя реплика, Орлов, – тычет локтем в бок Настюшка, продолжая очаровательно улыбаться. – Хватит плодить дубли, – продолжает ворчать сквозь стиснутые зубы.

Мы снимаем уже два часа. И если Настя собралась и отыгрывает идеально, то я в какой-то момент просто выпадаю из кадра, любуясь девушкой.

– Задумался, прости.

– Так, команда! – грозно рявкает на нас Лера. Она прекрасная женщина, но, видимо, привыкла работать с профи, поэтому злится на нас, к слову, вполне обоснованно. – Еще раз с самого начала. Не справитесь – контракт разорван. Пять минут перерыв, и возвращаемся. Два дубля, не больше.

– Ты можешь быть серьезным? – зло возмущается Настя, поднимаясь с дивана, на котором у нас и возникают проблемы.

Перерыв мне понадобился сразу после первого дубля, потому что у меня встал, стоило обняться с Настюшкой. Дальше легче не стало, но я сосредоточился на съемке, правда, факапился почти на каждом дубле. Мы разбили сцену на много маленьких отрывков, чтобы потом склеить, но взять себя в руки все равно не получалось. Я залипал на Насте, на том, как она улыбалась, как прижималась ко мне и произносила реплики.

Мы будто были реальной парой, которая собиралась посмотреть фильм и которая была по уши влюблена. Выдуманная история так меня захватила, что я не мог думать ни о чем, кроме Насти. Моей, блин, Насти.

– Прости, – поднявшись, иду следом за ней.

Она выходит из кадра, двигаясь прямиком к кулеру.

– Серьезно? Я из-за тебя тут два часа пытаюсь строить из себя актрису, а ты даже не стараешься! – Она всплескивает руками и, бросив на меня разочарованный взгляд, с треском вытаскивает пластиковый стаканчик. – И ты думаешь, «прости» все решит?

Вау! Либо Настя так хорошо вжилась в образ и теперь закатывает мне истерику, как самая настоящая девушка, либо я ее капец как заколебал неспособностью сыграть роль длиною меньше минуты.

– Слушай, я все исправлю. – Тянусь к ее ладони, чтобы переплести наши пальцы, но вовремя вспоминаю, что мы больше не в кадре, а за его пределами нас связывают исключительно деловые отношения. И пусть сегодня я прощупывал почву, это все еще слишком далеко от того, что мне нужно. – Ты только не злись, окей?

– Извини, – она выдыхает и как-то совсем печально мне улыбается. – Я немного устала. Актерство – не мое.

Я смотрю на Настю, настоящую ее, и мне хочется самому себе врезать. Потому что мы могли справиться за час, но уже пошел третий, не считая грима, и все из-за меня. Если я ее подвожу в такой мелочи, сильно ли я лучше Дэна?

– Нормально все, – улыбаюсь, легонько сжимая ее маленькое плечо. Настя в сравнении со мной просто малышка, и это пипец как заводит, потому что в фантазии я испробовал самые разные позы. – Сейчас разберемся, – подмигиваю и выпрямляюсь.

Мы возвращаемся на площадку. Нам поправляют грим, и мы действительно делаем все с первого дубля. Не потому что я стараюсь впечатлить кого-то. Нет. Я хочу, чтобы Настя перестала нервничать и наконец вернулась в комфортную для себя среду.

Вот она произносит речь. Я заглядываю через плечо в экран ее телефона и отвечаю, что есть другой крутой сервис доставки продуктов.

Взяв ее телефон, вожу по нему пальцем, четко рассказывая о преимуществах сервиса. Все идет идеально, текст отлетает от зубов, как «Бородино», которое мы учили в пятом классе.

– А что тогда делать нам? – Настя растерянно хлопает ресницами.

Протягиваю руку, она вкладывает свою ладошку, и я помогаю ей подняться. Ставлю ее на специальную подставку, которой не видно в кадре, но которая нужна, чтобы уменьшить нашу разницу в росте.

– Сосредоточиться на том, что действительно важно, – говорю внезапно севшим голосом и наклоняюсь к ней.

Медленно поворачиваюсь, закрывая нас от всевидящего объектива. Наши лица близко-близко, я чувствую Настино дыхание на своих губах. Мы смотрим друг на друга расфокусированными взглядами. Я склоняю голову набок.

Воздух между нами раскаляется и электризуется. Я думаю только о том, как маняще блестят ее губы, как хорошо она ощущается в моих руках и как вкусно пахнет, кружа голову цветочной нежностью. Ее пальцы скользят вверх по моим плечам и смыкаются на затылке. Я рвано выдыхаю и медленно тянусь к ней, боясь и предвкушая ответную реакцию.

Время растягивается до вечности, сердце перестает стучать. Есть только миг, один короткий миг, в который мы оказываемся настолько рядом, что наши губы едва касаются. Я ощущаю прохладу блеска для губ, вкус персика разливается на языке. По венам льется кипяток, устремляясь к паху. Мне нужно еще, больше, здесь и сейчас. Настя – это взрыв мозга и самый сладкий кайф одновременно.

– Снято! – кричит кто-то из съемочной группы.

Шумно втянув воздух, Настюшка отворачивается, и мои губы соскальзывают по ее щеке. Я сдерживаю стон разочарования. Ненавижу, когда все заканчивается, так и не начавшись. Я ни хрена не любитель пощекотать нервы. Мне этого хватает на площадке. В жизни я хочу сразу и на полную, без спонтанных остановок.

Настя хватается за мои плечи и растерянно смотрит в глаза. Только сейчас замечаю, что она мелко дрожит, но не говорит ни слова, просто пялится, будто я сделал что-то из ряда вон.

– Ну вы молодцы! Надо было сразу вас припугнуть, чтобы все заработало, – смеется Лера. – Все свободны. Настя, документы готовы, подпиши, чтобы тебе оплатили съемочный день.