Глава 17

Все выходные я прячусь дома, как школьница прячет от мамы дневник с двойкой по математике. Вру Денису, что немного приболела и усиленно лечусь, чтобы быть готовой к выездной игре и к перелету в понедельник. Савицкий звонит по видео, и мы долго и неловко болтаем, он желает мне скорейшего выздоровления и на всякий случай предлагает поменять билеты на другой рейс, чтобы я не дай бог не заразила команду. Между нами что-то неуловимо потерялось, нет былой легкости и радости от общения. Я чувствую, что подвожу нас обоих затянувшимся разрывом, но не могу себе позволить сделать это по телефону.

Попросить о встрече и расстаться прямо сейчас я тоже не в состоянии. Мне кажется, он все поймет. Посмотрит и сразу сообразит, в чем дело.

А дело в том, что я не могу перестать думать о несостоявшемся поцелуе с Орловым и о том, что я этого хотела. Губы кололо в предвкушении, дыхание сбивалось, как у девчонки перед первым поцелуем с тем-самым-парнем. Боже, я подумать не могла, что в один миг между нами с Никитой пролетит столько искр. Его зрачки были расширены настолько, что на секунду я подумала, будто он в меня влюблен. Сильно и по-настоящему.

И мне понравилась эта мысль, потому что сам Орлов и его игра в горячо-холодно привлекли внимание. Никита оказался не такой грозной и ледяной глыбой, каким был целых два месяца. Он добрый, заботливый и веселый. А еще он классный капитан, который успевает следить за всеми в команде.

И я, блин, слишком много о нем думаю!

Я пялилась на фотографии Орлова так долго, что выучила каждую родинку на его лице и окончательно очаровалась милой ямочкой на щеке. Оказывается, Никита много улыбается: чаще всего когда общается с командой и, естественно, когда забрасывает шайбу. Он почти всегда носит кепку во время тренировок на земле и идеально выполняет все упражнения.

А еще у него очень мягкие губы и от него приятно пахнет.

Боже, я становлюсь его фанаткой!

К понедельнику я извожу себя настолько, что всерьез думаю никуда не лететь и выпросить больничный только ради того, чтобы не видеть Никиту.

Я уже сажусь в такси, когда паника охватывает меня настолько сильно, что я, несмотря на раннее время, звоню подруге.

– Дорофеева, если твоя причина недостаточно веская, чтобы будить меня в шесть тридцать, я кладу трубку, – жалуется Полина сонным голосом. – У меня, может, секс-марафон как час назад закончился, имей совесть.

– Опять полночи проверяла контрольные? – смеюсь, зная, что Полина и секс-марафон в классическом его понимании – вещи абсолютно несовместимые.

– Да, затрахалась на жизнь вперед, – вздыхает она. – Давай говори, что там у тебя. Вы снимали с твоим хоккеистом рекламу и случайно снялись в кино для взрослых?

– Нет, Поля! Мы почти поцеловались, – я краснею до кончиков ушей, особенно когда таксист вопросительно смотрит на меня. Он сверяет адрес, и мы наконец-то едем. – Это было по сценарию, но…

– Что «но»? Ты захотела по-настоящему?

Эта женщина знает меня лучше, чем я саму себя. Обожаю ее.

– Да!

– И в чем проблема?

– В том, что у меня есть парень.

– Так расстанься с ним и иди утешаться в объятиях хоккеиста, – Полина вздыхает. – Слушай, я правда не понимаю, что плохого в том, что тебе понравился парень? – Я молчу, думая, как бы подобрать слова, чтобы таксист не слишком уж прислушивался к моему разговору. Не дождавшись от меня ответа, Поля продолжает: – Если ты всерьез паришься, что тебе понравился другой, а у тебя вроде как есть парень, забей. Счастливые женщины в отношениях налево не смотрят.

Я кусаю губы. Смотрю в окно. Когда-то я была счастливой рядом с Денисом. Мы много времени проводили вместе, а потом… все быстро закончилось. Его затянула работа, а меня – моя жизнь, в которой со многим приходилось справляться в одиночку.

– У нас выездная игра сейчас, как я ему скажу?

– Ты два месяца ищешь подходящий повод, Насть, – в ее голосе проскальзывают осуждающие нотки. – Не хочу давить, но уже пора выбрать неподходящий и сказать.

– Я боюсь, что он меня уволит после этого, – признаюсь, наконец, в том, в чем боялась признаться себе. Не так страшно расстаться, как потерять хорошую работу.

– У тебя есть двадцать три спортсмена, которые души в тебе не чают. Пусть встанут на защиту одной хрупкой, доброй и прекрасной девушки.

– Ладно, я попробую, – вздохнув, перевожу взгляд на дрожащие пальцы. Я до ужаса боюсь встречи с Никитой и Денисом. Ну почему меня угораздило попасть в такую идиотскую ситуацию, а? – Спасибо, Поль. И прости, что разбудила.

– Ничего. Мне все равно пора вставать. Люблю тебя, крош.

– И я тебя!

Я пытаюсь отодвинуть панику на второй план. Сейчас существует только работа и ничего больше. Мне нужно пережить восьмичасовой полет, а после я сориентируюсь по обстоятельствам.

Когда мы подъезжаем к Ледовому, первый, кого я вижу – Орлов. Он машет мне рукой в знак приветствия и идет навстречу. Я поправляю шапку и застегиваю молнию на пуховике. Пришлось утеплиться, чтобы не замерзнуть в Хабаровске, да и дома, честно признаться, погода не радует.

– Привет, – Никита подходит ближе. – Давай помогу, – говорит за моей спиной, когда я иду к багажнику, чтобы взять чемодан с вещами.

Я стараюсь не смотреть на него, потому что это кажется слишком. Стоит как бы случайно обернуться, как я тут же натыкаюсь на долгий и задумчивый взгляд Никиты. Он будто порывается сказать что-то еще, но сдерживается и молча делает то, за чем пришел.

Мы не обсуждали с ним произошедшее на съемочной площадке, я гордо отмолчалась, а потом сбежала, думая, что избегу неловких ситуаций. Но нет, вот она, самая неловкая в моей жизни.

– Я бы справилась сама, – ворчу, когда он с легкостью вытаскивает мои вещи, которые я еле дотащила от квартиры до такси.

– Разумеется. Ты сильная, независимая, и все такое.

– Вот именно. – Прячу руки в карманы и смотрю вперед. Возле автобуса собрались почти все, кто-то уже загружает вещи в багажник, кто-то стоит рядом, обсуждая, скорее всего, очередную игру. Хоккеисты либо играют в хоккей, либо его смотрят. Третьего не дано. – Так что можно было не бежать ко мне, как будто я маленькая слабая девочка.

– Ты и есть маленькая, – весело подмигивает Орлов, глядя с высоты своего исполинского роста. Мне, чтобы с ним нормально разговаривать, иногда хочется встать на табуретку, чтобы мы не выглядели как Моська и слон. – А меня учили маленьким помогать. И девочкам. Особенно девочкам.

Закатываю глаза, смирившись со всем и сразу.

– Настя, доброе утро! – здороваются со мной по очереди парни.

Я сразу же достаю телефон и начинаю снимать. Все уже привыкли, поэтому реагируют спокойно и продолжают заниматься обычными делами. Мне хватает пятнадцати секунд, чтобы снять пустой автобус, а после мы начинаем съемку со всех возможных ракурсов: из хвоста, когда парни идут прямо на меня, спереди, с их спин.

Сегодня утреннее приветствие на канал отправляет Гаврилин. Мы записываем его прямо на улице, что тоже добавляет атмосферы.

– Ребят, давайте я сделаю фото возле автобуса, встаньте туда, пожалуйста.

Парни слушаются, я делаю несколько кадров, потом еще снимаю кого-то по отдельности. В моей галерее теперь столько спортсменов, что я могу вести соцсети команды еще примерно год.

– Настя, привет! – сзади раздается голос Дениса. Он выходит вместе с тренерами и врачом команды. Да, на игры летают полным составом. Это, кстати, тоже создает определенные неудобства. Но мы летим чартером и проведем почти неделю в другом городе, где у ребят состоится целых три игры. – Почему не позвонила, когда приехала? – Савицкий подходит ближе. На нем черное пальто и кожаные перчатки. Его облик слишком разнится с дутыми куртками, в которые одеты парни.

– Решила поснимать ребят, пока есть время. Надо было? – я натянуто улыбаюсь. Денис внимательно изучает мое лицо, будто ищет ответы на какие-то свои вопросы.

– У нас было небольшое совещание. Обсуждали план действий, было бы неплохо, если бы ты там присутствовала, – он включает строгого спортивного директора.

– Тогда стоило сказать мне об этом, и я бы обязательно пришла, – отвечаю резковато. Мне не нравится, когда меня пытаются обвинить в том, чего я не делала. – Я не могла знать, чем вы заняты, и делала свою работу.

Тренер командует всем садиться. Парни не спеша заходят в автобус.

– Ладно, я понял. Моя машина на парковке. Проводим ребят и поедем за ними, – Денис указывает ладонью в сторону авто. – Я жутко по тебе соскучился, – произносит тихо, наклонившись ко мне.

Я снова кусаю губы и смотрю в спину Орлову, который поднимается по ступенькам и скрывается в салоне. В памяти не вовремя всплывает съемочный день, я вспоминаю, как сильно хотела этого поцелуя, как внутри все горело от предвкушения. Там я была настоящей, не пряталась, не изображала. Я, блин, не играла ни секунды.

С Денисом же мне придется играть роль счастливой девушки, а после утреннего разговора с Полей я меньше всего этого хочу. Если я поеду с ним, то наверняка выберу самый неловкий момент, чтобы сказать заветное «давай расстанемся», а потом целых восемь часов буду корить себя за то, что не смогла дождаться вечера и выпалила все в первые пять минут.

– Прости, не смогу составить тебе компанию. Нужно поснимать парней в пути, – неловко улыбнувшись ему, бегу в автобус, опережая Сергея Владимировича и чувствуя невероятное облегчение.