Глава 18

Я никогда не боялась летать. Мне всегда твердили, что самолет – самый безопасный транспорт, и я охотно верила. Меня не пугала турбулентность, у меня не болела голова и даже соседи спереди никогда не опускали спинку сиденья ниже, чем следует. В общем, мой рейтинг доверия авиакомпаниям был невероятно высок ровно до того дня, пока в аэропорту не потеряли мой багаж и я не осталась в чужом городе без запасных трусов.

Тогда я поняла, что работаю в окружении самых лучших людей, потому что они собрали мне небольшую сумму и отправили, чтобы я могла купить вещи первой необходимости. Конечно, я хотела вернуть все обратно, но никто не собирался принимать от меня деньги, и я просто расплакалась, не сдержав эмоций. А после долго благодарила их за помощь.

Так у меня появились новая пижама, новые джинсы и теплый свитер. Про белье молчу. На него я тратилась из своих, морально не могла позволить себе купить трусы на деньги спортсменов.

Чемодан тоже нашелся, и мне даже пообещали его доставить прямо в отель. С одной стороны, не было смысла его забирать, чтобы завтра ехать с ним в аэропорт, а с другой… ходить на матчи в джерси Орлова чревато десятком комментариев в соцсетях, что у капитана «Импульса» появилась девушка. Пришлось позаимствовать у Никиты и кепку, чтобы нам с ним никто не приписал служебный роман. В общем, чем дальше, тем веселее.

Надев джинсы и свитер, спускаюсь в фойе. Меня уже ждут. Нужно подписать бумаги, и можно жить спокойно и надеяться, что багаж больше не потеряют, хотя обратно мы летим чартером.

– Настя? – я оборачиваюсь, когда слышу за спиной голос. Это Денис. Наши графики оказались настолько плотными, что, к моему счастью, мы виделись здесь еще реже, чем дома. – Ты далеко?

– За чемоданом, – оборачиваюсь и смотрю на него. – А ты где был?

Денис в белоснежной рубашке, расстегнутой на две пуговицы сверху, и в черных брюках. В одной руке у него пальто. Миновав расстояние между нами, он целует меня в щеку. От него пахнет ресторанной кухней, морозом с улицы и совсем немного женскими духами.

– Сначала встречался с менеджером «Адмирала», обсуждали условия по переходу защитника. Ебаный трансфер меня доконает. Каждый год одна и та же срань, – вздыхает устало. – Потом увиделся с сестрой. Ты на сегодня закончила с работой?

– Да, осталось смонтировать пару роликов, но, может, займусь этим уже в самолете или дома, – пожимаю плечами. Обсуждать работу – безопасно. И да, я намеренно не спрашиваю его о сестре. – Слушай, я спешу, меня там уже ждут. Давай попозже поболтаем, ладно?

– Окей. Я позвоню, как приму душ. Там решим, чем занять вечер, – он улыбается и, резко притянув меня к себе, впивается быстрым поцелуем в губы.

Я хочу оттолкнуть его, но, опомнившись, торможу себя. В голове зудит мысль, что более подходящего момента, чем прямо сейчас, не найти. Мне не нужно больше ждать, я могу все закончить в эту секунду, но почему-то трушу.

– Зачем? А если нас увидят?

– Похуй. Я соскучился по тебе.

– Позвони мне. – Отклонившись, не даю поцеловать себя еще раз.

Губы печет, будто я обмазала их горчицей. Мне тошно от себя самой. Нужно все решить раз и навсегда. И плевать уже на удобство момента.

– Обязательно, – кивает Денис.

Я бегу в холл так быстро, что приходится отдышаться, прежде чем подойти к стойке ресепшн.

Мне не по себе. Когда-то мне нравился Денис, а теперь от мысли, что придется провести с ним наедине время, меня корежит. Я думаю совсем о другом. О том, чье видео монтировала после игры, выбирая лучшие моменты. О том, кто сначала делает, а потом думает. О, мать его, Никите Орлове, губы которого не дают мне спать вторую ночь подряд, потому что мне снится, как они касаются не только моих губ.

На автомате разбираюсь с багажом: вежливый администратор предлагает поднять его в номер, и я соглашаюсь. Мне, кажется, нужно немного выпить, хотя бы бокал вина, чтобы перестать думать и, наконец, расслабиться.

Иду в ресторан отеля. Здесь многолюдно, шумно. Я сажусь у барной стойки и прошу бокал сухого белого вина со льдом. Достаю телефон и проверяю соцсети. Снова подчищаю комментарии про новую девушку Орлова. Нет ее, это неудачное стечение обстоятельств. А если бы была, то так глупо не светилась бы. Ну нужно ведь быть полной идиоткой, чтобы заявить публично об отношениях с известным хоккеистом, у которого огромная толпа фанаток.

Отвечаю на сообщения Полины, потягивая вино. Она рассказывает, что у нее полный капец с родителями учеников, потому что есть проблемные дети, на которых не хватает терпения. Я слушаю все и записываю ответные голосовые, даже обещаю выбраться в бар, чтобы немного развеяться, когда вернусь.

Мы болтаем недолго, потому что Полине завтра нужно быть в школе в половину восьмого из-за дежурства, и, когда заканчиваем, я малодушно отключаю звук на телефоне и прошу бармена повторить.

Меньше, чем через минуту, у меня появляется второй бокал, и я делаю пару маленьких глотков, надеясь, что алкоголь придаст смелости. Сейчас бы не помешало немного.

В ресторане все больше людей. Здесь становится слишком шумно, и это не помогает успокоить мысли. Одним большим глотком допиваю содержимое бокала и встаю, держась за барную стойку.

Голова немного кружится, и я замираю на пару секунд, привыкая к новым реалиям. Нужно просто медленно идти, и все будет в порядке. Всего-то нужно дойти до лифта, а дальше наискосок прямиком в номер.

– Повторите даме то, что она пила, – рядом со мной останавливается парень в черном поло и белых брюках. Я сразу отмечаю, как стильно он одет. Темные волосы идеально уложены. Мужчина выглядит брутально и как-то слишком круто для моих скромных джинсов и бледно-розового свитера.

Бармен переводит на меня взгляд, ожидая ответа. Я медленно качаю головой.

– Спасибо, не надо. Я уже ухожу. – Делаю шаг в сторону, но мужчина преграждает дорогу.

Он симпатичный, хорошо выглядит. Да он может закадрить любую девушку, зачем ему сдалась я?

– Задержись. Всего один бокал, если беседа не сложится, я тебя отпущу.

– Звучит не очень обнадеживающе, знаете ли.

У меня мурашки от этого итальянского недомафиози. Он смотрит свысока, хотя во мне сто пятьдесят семь сантиметров, на меня сложно смотреть иначе. Взгляд слишком темный, а ухмылка – опасная.

– Сядь, – кивает на барный стул. – Или хочешь сразу в номер?

– Да, в свой. Дайте пройти! – Я делаю шаг, но меня перехватывают сильные руки. – Что вы делаете? Отпустите или я закричу!

– Хера с два ты заорешь, – он встряхивает меня для убедительности. – Если бы хотела, уже орала бы. Сядь и выпей еще, если не расслабилась. Если уже готова, то пойдем.

– Никуда я с вами не пойду! Отстаньте от меня! – Толкаю его в грудь. Страх заставляет сердце работать быстрее. Мозг генерирует идеи. Я не люблю навязчивых типов, которые не понимают слова «нет». Но я слишком, блин, маленькая, чтобы дать отпор, а перцовый баллончик в сумочке в номере.

– Ты красивая. Расслабься. Я не обижу, – говорит мягко, но меня это вообще не успокаивает.

– Оставьте меня в покое! И немедленно уберите руки! Вы сказали, что отпустите, если беседа не сложится. Она не складывается!

Господи, ну почему я иногда могу заткнуть кого-то одним взглядом, а иногда несу какую-то дичь, как сейчас, прекрасно зная, что руки этот гад не уберет.

– Ч-ч-ч, малая, не шуми так. Я передумал. Слишком уж ты красивая, – он снова улыбается мне. Его рука опускается на мою поясницу.

Паника стягивает горло. Я просто беспомощно смотрю в глаза незнакомцу, понятия не имея, что сказать или сделать, чтобы он от меня отстал. Вино кружит голову, мне тяжело соображать. Знала же, что алкоголь до добра не доводит, и вот – очередное доказательство. Сидела бы сейчас в номере – ничего бы не произошло.

– До тебя долго доходит или что? Девушка ведь попросила оставить ее в покое, – слышу знакомый голос за своей спиной. Волна ужаса, схлынув, оставляет после себя странное предчувствие.

– Слыш, каланча, иди куда шел.

– Сюда и шел. – Никита останавливается рядом. Я смотрю на него, не веря в собственное везение. Он хмурится, оглядывая меня. – Руки от нее убери и съеби на хуй.

По коже пробегает морозец. Незнакомец, резко убрав от меня лапищи, делает шаг в сторону Никиты и толкает его в грудь со всей силы, так что Орлов отступает на пару шагов.

– За языком следи. Ты хоть знаешь, кому это сказал? Тебе хана.

А дальше все происходит слишком быстро. За одним ударом следует второй. Сначала бьет незнакомец, потом Никита. Парни сцепляются в какой-то совершенно дикой схватке. Они успевают что-то друг другу говорить, но я разбираю только мат. Я вскрикиваю от страха и прижимаю ладони к губам. Одноклассник мне как-то сказал держаться подальше от всех потасовок, потому что я слишком мелкая и меня затопчут.

Правило всю жизнь работало безукоризненно. Когда где-то начиналась драка, я бежала от нее в противоположную сторону. Меня даже девчачьи разборки в туалете обошли стороной. А теперь…

Никита вытирает кровь с лица тыльной стороной ладони и бросается на парня. Тот падает на пол, закрывается руками, но Орлов не останавливается – продолжает колотить что есть сил.

По залу идут перешептывания, кто-то вскрикивает, я же наблюдаю за всем с открытым ртом. Бармен обегает стойку, но он недостаточно быстрый.

– Да все! Все! Хватит! – просит парень, явно переоценивший свои силы.

Меня трясет. Я переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь уйти. Господи, надеюсь, нас никто не снимает? Иначе будет скандал.

– Чтобы больше я тебя возле нее не видел, усек? – рявкает Орлов так грозно, что даже по моим ногам и рукам бегут мурашки.

Сердце колошматит по груди с утроенной силой. Орлов явно побеждает, но я все равно не могу расслабиться. Тело натянуто как струна. Я вздрагиваю каждый раз, когда кулак незнакомца находит лицо Никиты. Мне больно физически от того, что кто-то осмеливается испортить это красивое лицо. А еще мне жутко страшно, потому что я боюсь, что его покалечат.

– Да понял я, понял! Надо было сразу сказать, что она твоя девушка! Я бы не трогал.

– Моя. Моя, блядь. Запомни, сука, и к ней не подходи. Окажешься ближе, чем на пять метров, тебе пизда. – Отпустив воротник, Никита поднимается.

К нему спешит бармен, становится между парнями, расталкивает их руками, не давая больше продолжать. Оба порывисто дышат, как заведенные быки перед корридой. Хватит одного неосторожного взгляда или слова, чтобы все продолжилось вновь.

– Так, мужики, давайте либо за территорией отеля выяснять все, либо я звоню охране.

Никита, игнорируя слова бармена, поворачивается в мою сторону.

Наши взгляды встречаются. Его – бешеный, мой – перепуганный. Я кусаю губы и обхватываю плечи. В груди дребезжит от страха.

Никита тяжело дышит, его грудная клетка ходит ходуном. Он подмигивает мне и слабо улыбается, мол, все нормально, обычная ситуация, а я смотрю на кровь на его лице и чуть не рыдаю. На носу, скулах и на брови ссадины. Я видела, как он дрался на играх, уже несколько раз. Да он даже сегодня заработал себе удаление на четыре минуты из-за драки! Но ни разу я так за него не переживала.

– Не надо ментов, – парень поднимается. Пошатывается на своих двоих.

– Не надо, пожалуйста. Мы уже уходим, – я тоже подлетаю, вцепляясь в плечо Орлова. Касаться его – самая необходимая потребность сейчас. Живой, в относительном порядке и без сильных повреждений. – Никит, мы же уходим? – Смотрю на него, думая, как буду останавливать эту махину, пышущую агрессией.

Его желваки отчетливо выделяются. Он чертовски напряжен и готов броситься в бой снова, если понадобится. Я тяну его руку к себе, вынуждая отвести взгляд от побитого парня. Тот, развернувшись, окидывает нас долгим взглядом и, разочарованно качнув головой, медленно идет к стойке.

– Да, пойдем, – кивнув мне, переплетает наши пальцы, подтверждая свои слова уже для всех. В моей груди взрывается фейерверк, из которого вылетает толпа бабочек, тревожно кружа в животе. Что-то неуловимо меняется между нами, а в воздухе появляется больше электричества, так что волоски на теле становятся дыбом.

Моя.

Колени трясутся от этого. От того, как он это сказал. Четко, уверенно, без капли сомнений. Будто я и правда только его. Будто он готов за меня драться до последнего. Никогда не думала, что меня впечатлит рукоприкладство. Насилие – не мой способ решать конфликты.

Орлов берет с пустого стола пару бумажных салфеток и, вытирая кровь, идет вместе со мной к выходу.