Глава 46

– Стой-стой, амазонка, куда ты собралась? – останавливает меня Никита, перехватывая за талию, когда я решительно иду вперед, прямиком к Савицкому и его новой пассии.

Чертов козлина! Морочить мне голову шантажом, чтобы преспокойненько встречаться с другой? Да хренушки!

– Я придушу его прямо сейчас! Пусти! – Дергаю ногами в воздухе. На нас начинают оборачиваться люди. – Сволочь! Скотина! – чем громче я ругаюсь, тем дальше уходит Денис.

Никита продолжает крепко меня держать. Он говорит что-то успокаивающее, но вспыхнувшая ярость не дает мне рассуждать здраво. Я не слышу ровным счетом ничего – просто представляю, как расцарапываю Савицкому лицо и колочу его изо всех сил.

Да, я не такая, но пора прекращать быть душкой. Добро должно быть с кулаками.

– О, план работает? – Внезапно рядом с нами появляется Вадим. Он кивает вслед уходящей парочке.

План?

Никита поджимает губы и бросает на друга выразительный взгляд. Я мечусь между ними, как собачка, которой хозяева перекидывают мяч из одних рук в другие.

– А, о… – многозначительно перечисляет междометия Вадим. Мне же остается только хмуриться в неизвестности, потому что парни резко замолкают и дальше общаются исключительно взглядами, значение которых я не могу понять.

– Вы ничего не хотите мне рассказать? – спрашиваю, когда Денис окончательно исчезает из поля зрения, а злость медленно отступает, возвращая меня в адекватное состояние. – Ты говорил, что Вадим ничего не знает!

– Давай не здесь, Настюш, – взяв за руку, Никита ведет меня в сторону кафешки.

Мы занимаем освободившийся столик на террасе. К нам тут же подходит официант, предлагает самые ходовые и популярные блюда. Мы соглашаемся. Я даже прошу себе порцию глинтвейна, потому что желание кататься стремительно тает вместе с уверенностью в том, что все будет хорошо.

Мы чуть было не попались на глаза Денису. Я даже думать не хочу, что может случиться, если Савицкий и правда сольет видео в сеть, как и угрожал. Наверное, это будет конец всего: моей карьеры, отношений с Никитой и моей, блин, жизни. Я не представляю, как можно продолжать ходить на работу, встречаться с друзьями и покупать в кофейне латте, когда твоя интимная жизнь оказывается на глазах общественности.

Даже сейчас становится неуютно и бросает в жар, так что я расстегиваю молнию, опуская ее до солнечного сплетения.

Взгляд Орлова тут же ныряет в образовавшийся вырез и стремительно темнеет. Я свожу бедра и снова чувствую, как внизу живота закручивается спираль. Глупо отрицать, что я хочу Никиту так же сильно, как он хочет меня. Наше притяжение сильнее любых преград. Точнее, не так: мы преодолеем любые препятствия, потому что не сможем быть порознь.

Кусаю губы и смотрю на Орлова из-под полуопущенных ресниц. Мне жизненно необходимо ответить ему тем же. Заставить его забыться, потеряться во времени и пространстве. Желание увидеть, как он теряет от меня голову, становится осязаемым. Кровь по венам устремляется быстрее, а внизу живота предвкушающе пульсирует.

Боже, моя жизнь в шаге от катастрофы, а я думаю о том, что не против перепихнуться со своим парнем на высоте в полторы тысячи метров над уровнем моря. Если это последствия разреженного воздуха, то мне лучше немедленно спуститься вниз.

От безумия меня спасает официантка. Она выставляет перед нами заказ. Я вгрызаюсь в горячие хычины и медленно тяну глинтвейн через трубочку.

– Ну и? – спрашиваю с набитым ртом. – Я все еще жду. Что у вас за план?

– Настюш…

– Не-а, никаких отговорок! – перебиваю я Никиту, по одному его вздоху понимая, что он не горит желанием рассказывать. – Я слушаю.

Они переглядываются, как нашкодившие школьники. Я что, заразилась от Полины взглядом училки? Мне только очков на кончике носа не хватает, поверх которых я буду смотреть на отпетых забияк.

– В общем, та девушка… это Марго, – начинает Вадим, подаваясь вперед. – Она моя давняя знакомая, и она любезно согласилась помочь нам собрать компромат на Дена, чтобы мы могли обменять одно на другое.

По спине стекают капли пота. Я нервно облизываю губы и вытираю пальцы салфеткой. Надеюсь, Никита не рассказал другу, какой именно компромат есть у Савицкого, иначе я со стыда сгорю прямо в эту секунду.

Словно прочитав мои мысли, Орлов медленно качает головой из стороны в сторону.

– Все пройдет четко: Марго соблазнит его, привяжет наручниками к кровати и раскрутит на грязный разговорчик. Все будет под запись, которая окажется у нас, – продолжает Никита.

Меня передергивает. Оказавшись жертвой шантажа, я никому и никогда не пожелаю быть на моем месте. Это ужасно. Ты постоянно находишься в подвешенном состоянии и не знаешь, что случится в следующую минуту. Горизонт планирования сужается до каких-то жалких секунд, в которые успеваешь разве что вдохнуть полной грудью.

– Это… жестоко, – закусываю щеку изнутри и опускаю взгляд в бокал с глинтвейном. Смотрю, как плавает в нем звездочка бадьяна.

– Вот поэтому я тебе ничего не говорил. Тебе не нужно в этом участвовать, Настюш, я сам со всем справлюсь. – Никита переплетает наши пальцы и садится вплотную ко мне. Обнимает свободной рукой. Наклонившись, целует в щеку. – Вадим не знает почти ничего. Ему хватило того факта, что Денис тебя шантажирует. Дальше он не вдавался в подробности, – говорит Орлов тихо мне на ухо.

– Ты уверен, что все получится? – Сердце падает прямиком в желудок. Я вдруг представляю, как события разворачиваются по худшему сценарию, в котором я все-таки становлюсь звездой интернета.

– На сто процентов. И у меня, если что, есть запасной план. Так что просто верь мне, – Никита целует меня в висок. – Я люблю тебя и никому не дам в обиду.

Бабочки в животе вдруг взмахивают крыльями, и становится щекотно. Улыбка растягивается от уха до уха, а сердце радостно сжимается. Он сказал, что любит меня. Любит!

Так просто, без пафоса, с твердой уверенностью и без тени сомнения. Господи, я что, попала в рай? Мне ведь это не послышалось?

Повернув голову, смотрю прямо в глаза Орлову. В них светится тепло и нежность, а еще… и правда любовь. Она, точно она. Я опознаю ее по ощущениям, которые испытываю сама.

Обнимаю Никиту, крепко прижимаясь к груди и зарываясь носом в основание шеи. Дышу им. Слышу, как бешено колотится в груди его сердце, вторя моему.

Я готова кричать на весь мир от радости. Готова вскочить и станцевать победный танец даже в неудобных лыжных ботинках. Меня любит самый потрясающий парень на свете.

Ответное признание крутится на языке, но так и не срывается с губ.

Я тоже тебя люблю. Сильно. И так, как никого и никогда не любила. Но… я будто бы жду подходящего времени, чтобы произнести эти слова, потому что Никита заслуживает идеального признания наедине. А уже после я буду готова заявить о своих чувствах всему миру.

– Вы опять за свое? – недовольно вздыхает Вадим. – Эй, голубки, вы вообще-то тут не одни!

– Извини.

– Завали, а? – произносим мы с Никитой одновременно совершенно разные слова.

Орлов бросает в друга скомканную салфетку и прижимает меня к себе крепче. Ближе, еще ближе. Я уже закинула ноги на его бедро, но этого все равно мало. Будто после признания Никиты нас должно приклеить друг к другу суперклеем. Я, если честно, не против подобных перспектив, поэтому устраиваю голову на крепком плече и счастливо улыбаюсь.

– Марго пишет, что они скоро будут спускаться. Так что лучше нам поторопиться, если хотим остаться незамеченными, – серьезно говорит Вадим, и до меня доходит, что они с Никитой не меня искали, а просто подстраховывали девушку.

– Ты на склон? – Никита отводит в сторону выбившиеся из-под шапки волосы и целует меня в лоб.

– Нет, вниз. Не смогу кататься, пока другой человек решает мои проблемы.

Мы быстро заканчиваем с едой и спешим на канатку. Спуск вниз проходит быстро.

Разделившись с ребятами, я сдаю лыжи и только потом иду в отель. Никита и Вадим ждут меня возле номера.

Мы все немного взволнованы. Марго сообщила, что они спустились и теперь гуляют по территории. Следить за ними мы не стали, но Никита и Вадик реагировали на каждый писк телефона. Их нервозность передалась и мне. Я даже начала думать, что мой бывший – чертов маньяк, заманивающий в лес девушек.

Конечно, это было не так. Савицкий кто угодно, но точно не садист и не извращенец. Только эти убеждения не успокаивают.

Когда за окном темнеет, приходит новое сообщение: они идут в номер. Вадим начинает нервно расхаживать по комнате. Никита задумчиво гладит мою ладонь и не говорит ни слова.

Мы впадаем в томительное ожидание, из которого не получается выбраться. Слишком много стресса, и я уже жалею, что не возмутилась и не отменила все.

Когда стоишь на пороге чего-то важного, так и тянет сдаться и отступить. Это нормально, так работают защитные механизмы психики. Но могу ли я себе это позволить, особенно когда на кону не только моя судьба? Или все-таки стоит идти туда, куда страшно, чтобы прийти к новому результату?

Вопросы остаются без ответа. Я просто набрасываю их, не собираясь даже погружаться в тему. Размышления отвлекают от главного.

Не знаю, сколько проходит времени, когда телефон Вадима снова пиликает.

– SOS, – бледнея, зачитывает Вадик и оседает в кресло.

– Ему пиздец, – ледяным тоном заявляет Никита. Поднимается с кровати и выходит из номера, оставляя нас в полном недоумении.