Глава 10

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

Валесса наскакивала на меня словно валькирия, а Харш, взявший на себя роль поддержки, достаточно грамотно сковывал мои движения.

Его неожиданные атаки заставляли меня отвлекаться в самый неподходящий момент, и несколько раз Валесса чуть было меня не зацепила.

Двигались брат и сестра настолько гармонично, что я даже заподозрил наличие магии или родовой навык — слишком уж слаженно они сражались.

Впрочем, непросто было только первую минуту.

Этого времени мне хватило, чтобы прочувствовать их стиль, и дальше я бился исключительно из любопытства.

Можно было вывести Харша из строя — он слишком сильно выставлял вперед правую ногу — а затем скрутить Валессу, но я решил поиграть с ребятами ещё немного.

А ещё, в глубине души я надеялся, что к нашему бою присоединится их отец.

По крайней мере, я чуть ли не физически ощущал хлещущее из него нетерпение и азарт.

— Михаил, вы позволите? — не удержался Сорш и, дождавшись от меня согласного кивка, с ходу влился в бой.

Дзанг! Дзанг! Бдыщ!

Нет, без магии явно не обошлось!

Эта семейка, с приходом Сорша, казалось, стала в два раза сильнее и быстрее. Причем, что самое странное, как бы я ни смещался, они и не думали мешать друг другу!

Сорш занял левый фланг, без устали осыпая меня градом стремительных ударов, Харш наскакивал с правого, то и дело отвлекая внимание, а Валесса наступала по центру.

Их семейный подряд двигался словно слаженный механизм, и, находись на моем месте кто-то другой, победа Телохранителей была бы вопросом времени.

Дзанг! Дзанг! Хэч!

Бой был хорош, но все удовольствие от него портил клинок.

Если против одного и даже двух соперников он ещё справлялся, то против слаженной тройки меч уже не тянул.

И даже выхваченный из Инвентаря метательный кинжал Стилета не спасал ситуацию.

Меч был ужасен. Плохой баланс, плохая сталь, слишком толстое лезвие…

Воздух гудел и стонал, а я физически ощущал, какой же он всё-таки неудобный.

И если раньше я без проблем мог сражаться любым оружием, то, наверное, именно в этот момент я осознал, что это… чистой воды мазохизм.

Ведь, действительно, зачем ездить на Запорожце, когда можно сесть за руль Патриота?

Сделав себе заметку найти добрый клинок, я крутанул меч, отбивая строенную атаку, и пнул Харша по выставленной ноге.

Отступил под яростным натиском его сестры, заставляя её проваливаться всё глубже вперёд, и, дождавшись момента, с силой ударил по её наплечнику.

Удар был настолько силен, что клинок разрубил сталь и застрял в наплечнике, но я и не подумал его выдергивать, вместо этого рванув вбок.

Прямо на Сорша.

Глава Телохранителей дернулся было к дочери и тут же потерял свой меч, который я просто-напросто схватил за лезвие и вырвал у него из рук.

Было немного страшно, что распорю левую ладонь, но десница не подкачала, и клинок Сорша сменил своего хозяина.

Ну а опешившего главу Телохранителей я дернул за рукав и толкнул в Валессу.

— Думаю, достаточно.

— Да щас! — Харш, зарычав, бросился вперёд, но Валесса, зло сверкнув глазами, встала у него на пути.

— Стой, брат, — её голос так и звенел обидой. — Мы проиграли.

— Вовсе нет! — не согласился Харш. — Он…

— Он прав, — тяжело вздохнул Сорш, принимая от меня свой меч. — И дело не в том, что мы вышли из Слияния… У меня такое чувство, что Михаил мог не просто победить, а даже убить нас.

— Что за чушь…

Я легонько топнул, и Харш с Валессой кубарем покатились по земле. Сорш, к его чести, устоял, но у него на лице появилось такое изумление, что я не сдержал улыбки.

— Это же техника Третьего круга, не меньше!

Я многозначительно промолчал, не став ничего объяснять, но Соршу было достаточно увиденного.

— Михаил, наша фракция с радостью примкнет к тебе!

— К союзу, — поправил я воина.

— К твоему союзу, — покладисто согласился Сорш.

Старый воин был достаточно опытен, чтобы проникнуть своим мудрым взором в суть вещей и подчеркнуть главное:

Телохранители шли конкретно за мной, а не за абстрактным, пока ещё, союзом.

Харш открыл было рот, чтобы что-то возразить, но, поймав мой внимательный взгляд, тут же его закрыл.

Надеюсь, Сорш с Валессой сумеют… его вразумить.

На мой взгляд, Харш слишком много говорил и слишком мало думал. Эта привычка в любом мире ведет к беде, ну а в мире меча и магии в особенности.

В общем, пока что Харш не внушал мне доверия. Как воин он был неплох. Очень даже неплох, но как руководитель… однозначно нет.

— Сорш, мы с тобой идем к Торговцам, Валесса, остаешься за старшую. Харш, подбери дюжину бойцов для обмена опытом с Наемниками и доступу к Зеркалу.

Посчитав, что сказал достаточно, я повернулся на каблуках и направился к центральной улице, по которой до лавки Торговцев было рукой подать.

Я был готов ко всему.

Что Харш снова ляпнет какую-нибудь ерунду, что Валесса возмутится, из-за того, что я сходу начал командовать, что Сорш даст заднюю, но только не к этому:

— Эй, Михаил! — в голосе Валессы так и сквозила решимость и совсем немного страха. — Ты не забыл про желание?

Желание? Хм, по-моему, разговор шёл про просьбу.

— Вернемся от торгашей и поговорим.

От девушки так и дохнуло разочарованием, а догнавший меня Сорш лишь молча усмехнулся.

— Не страшно за дочку? — подколол его я.

— Страшно, — согласился воин и тут же меня огорошил. — Возьмешь её в жёны?

— Кха! — от неожиданности я даже сбился с шага. — Так быстро?

Хорошо хоть, мы отошли достаточно далеко, и Валесса не услышала предложение своего отца.

— Мне достаточно того, что я увидел, — Сорш пожал плечами. — Харш неплох, как воин, но его максимум — сотник. А Валя фракцию удержать не сможет.

Насчет Хараша наши мысли в точности совпадали, что до Вали-Валессы, то… и тут старый воин был прав. Демократией и равными правами здесь и не пахнет.

— Девушка? — понимающе кивнул я.

— Баба, — поправил меня воин. — Ну так что, возьмешь?

— Мы подыщем ей хорошую партию, — пообещал я. — А если не выйдет, то я так подтяну Валессу по воинской стезе, что ей во всем Внешнем кольце равных не будет.

Где-то внутри шевельнулось сожаление — всё-таки Валесса была хороша собой — но я тут же себя одернул.

Для меня есть только одна девушка — Рив.

И лучшее, что я могу сделать — относиться к остальным дамам или как к сестрам, или как к тётушкам.

— Ну смотри, — Сорш невозмутимо пожал плечами, но, судя по эмоциям, всерьез обиделся.

— Без обид, Сорш, просто у меня уже есть… невеста.

Я счел нужным объясниться, поскольку отцовская любовь порой принимает самые невероятные обличия.

Да и по тому, как Сорш дернулся в бою, было понятно, что он не на шутку боится за Валессу.

Уж лучше все прояснить на берегу и избавиться от возможных недопониманий, чем пойти на поводу своего эго и получить в будущем какую-нибудь подставу.

— Другое дело, — тут же проворчал воин. — Каков дальнейший план?

— Сейчас узнаешь, — пообещал я, сворачивая к особянку Торговцев. — Главное, ничему не удивляйся.

* * *

То ли дело было в Сорше, то ли Торговцы ожидали моего визита, но ждать долго не пришлось.

Нас практически сразу проводили в комнату для гостей, где уже сидела любопытная троица.

Левого торговца звали Милан, среднего Джоуи, правого Фрадиго.

Милан был известен своей маниакальной страстью к коллекционированию уникальных артефактов и был сторонником монополии.

В его парадигме мира самыми эффективными управленцами являлись Торговцы, и он делал всё, чтобы полностью захватить влияние в регионе.

Джоуи был, что называется, прирожденным менялой и даже имел соответствующее прозвище.

Он с полувзгляда определял пробу золота и всегда точно оценивал стоимость серебряных изделий, монет и слитков.

Джоуи свято верил, что главная движущая и преобразующая сила — это рынок. И только безумцы могут пытаться диктовать ему свою волю.

Он ратовал за справедливую торговлю между фракциями, что в его понимании принесет выгоду всем без исключения и подстегнет темпы развития района.

Но, по какой-то причине, в последнее время его голос звучал все тише и тише.

Ну а при взгляде на Фрадиго на ум всплывала фраза «Акула капитализма». Толстая такая акула.

Фрадиго был настоящим хищником и к прочим фракциям, за исключением, пожалуй, Банкиров, относился как к кормовой базе.

Нет такого преступления, на которое капитал не пойдет ради 300% прибыли — вот эта фраза в точности отражала натуру толстяка.

Но при всем при этом, он был гениальным торговцем, и по словам Шулера, остальные фракции дышали до сих пор свободно из-за того, что Фрадиго целился в Банкиров.

К сожалению, большего Шулер не знал. Как и не знал, какие отношения связывают Торговцев и Алхимиков.

Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.

— Приветствую уважаемых Торговцев! Меня зовут Михаил Иванов, и я Претендент на трон. Предлагаю вам сесть за Стол переговоров.

Несмотря на то, что эту фразу я произносил уже, наверное, в пятый раз, я каждый раз наполнял смыслом каждое слово.

Что до Стола переговоров, то я сразу же обозначил один из своих интересов.

Во-первых, мне было любопытно, какие бонусы дает этот стационарный артефакт, во-вторых, что-то мне подсказывало, что с его помощью можно связаться с другими районами.

Ну а чтобы мои слова воспринимались максимально серьезно, я позволил Ауре Лидерства расправить невидимые крылья.

— Приветствую тебя, Михаил, — первым взял слово Милан, — рады приветствовать очередного претендента на нашей земле.

Я усмехнулся, оценив сделанные торговцем акценты, и сжал в кулаке приготовленный заранее осколок Зеркала.

Не знаю почему, но Диадема проявлялась только тогда, когда я находился около этого артефакта. Все остальное время я ощущал её на себе, но её никто не видел.

Сжал, подержал пару секунд и отпустил.

Если Милан настолько искушённый ценитель, как мне поведал Шулер, то этих мгновений ему хватит, чтобы определиться с выбором стороны.

— Лично я, — в глазах Милана мелькнуло нечто похожее на одержимость, а сам Торговец поднялся на ноги, — безумно рад встрече с Вами и с удовольствием покажу ваши владения.

Способность переобуться прямо на ходу мне не очень понравилась, но, по крайней мере, Милан понял, что у меня на голове, и сделал свой выбор. Причем, публично.

Мне было жутко интересно, как отреагируют остальные торговцы, и они не заставили себя ждать.

— Вот уж дудки, — заявил Фрадиго, гневно посмотрев на Милана. — Молодой человек, последуйте доброму совету — не лезьте на уже поделенную территорию. В нашем районе человеческая жизнь не стоит и медяка.

Уж он-то это знал как никто другой, выкачивая из Кузнецов всё до последнего медяка. И плевать он хотел на пухнущих от голода детей.

Да и потом, именно Фрадиго стоял за подзуживанием Кузнецов на Наемников.

Да, передо мной сидел талантливый торговец, который мог заработать миллионы, а то и миллиарды золотых, но… нам с ним было не по пути.

Его эмоции, его грязная аура — этот человек поклонялся Золотому тельцу, не понимая, что деньги — это не цель, а инструмент.

— Присмотрись к нему, Фрадиго, — негромко произнес Джоуи, а я, присмотревшись к его ауре, понял, что торговец болен чем-то нехорошим.

Очень уж темные ямы в его ауре походили на трупные пятна.

— Я накладываю вето! — взвизгнул Фрадиго и грохнул пухлым кулаком по столу.

— Знаешь, что я вижу в этом, как ты сказал, молодом человеке? — Джоуи поднялся на ноги и, смерив меня внимательным взглядом, повернулся к… своему товарищу?

— Очередного самоуверенного зазнайку, который скоро будет кормить червей?

— Я вижу сталь, — несмотря на нездоровый внешний вид, голос Джоуи был тверд.

— Ты начал сдавать, Джоуи, — голос толстяка сделался обманчиво мягким. — Может тебе пора на покой?

— Мне действительно не по себе последнее время, — согласился Джоуи, — тело подводит, но мой разум крепок, как никогда.

От Милана тут же повеяло виной, а от Фрадиго явным неудовольствием и злостью.

— Милан…

— Прости, Фраго, — Торговец покачал головой. — Я только что увидел то, ради чего есть смысл жить.

— Милан-Милан, — Фрадиго покачал головой и нехорошо прищурился. — Ты видимо забыл кое-что…

— Вот ты негодяй, Фраго, — видимо Милан пошёл ва-банк, потому что от него так и повеяло дикой смесью отчаянной решимости и жгучего стыда. — Я свои грехи знаю, и за них отвечу. И я и так уже сто раз пожалел, что повелся на твои лживые речи!

— Ишь, как ты заговорил, Милан, — Фрадиго тоже поднялся из-за стола и оскалился, как… гиена. — Что-то я не слышал от тебя таких высокопарных слов, когда ты травил нашего Джо!

Опа… Вот это поворот!

Торговцы, казалось, позабыли про нас с Соршем, с упоением ругаясь и припоминая старые обиды.

Я ощущал растерянность Сорша, злость Милана, удивление и растерянность Джоуи и ледяное бешенство Фрадиго.

А ещё, Чуйка Воина подсказывала, что толстяк готов к решительным действиям, и сейчас случится что-то неприятное.

«Катализатор» — всплыло в памяти, и я усмехнулся про себя.

Действительно, похоже, одно мое присутствие заставляет людей обнажать все то тайное, что лежит у них на душе и… ускорять развитие событий, что ли?

— Милан? — Джоуи с изумлением посмотрел на своего товарища. — Это правда?!

— Прости, Джо, — Милан покачал головой. — У меня до этого момента будто какой-то туман стоял перед глазами. Увидел её, — он кивнул на Диадему, — и всё развеялось.

— Туман, говоришь? — прищурился Джоуи и сделал шаг назад, так, что оба торговца оказались в зоне видимости.

— Ты поверишь своему отравителю? — Фрадиго подлил масла в огонь, а его рука незаметно скользнула под богатый камзол. — И это ты ещё не знаешь про золото…

— Про какое золото? — нахмурился Джоуи и вопросительно уставился на опешившего Милана.

Толстяк же только этого и ждал.

Его рука вынырнула из-под камзола с миниатюрным арбалетом, который он направил на Джоуи.

Дзанг!

Кинжал Стилета впился в пухлое запястье толстяка, и тот, вскрикнув, выронил арбалет на пол.

— Сорш! Защити меня! — взвизгнул толстяк. — Я приказываю!

Телохранитель с презрением посмотрел на толстяка и молча покачал головой.

— Стилет! Где ты, Стилет! — не унимался Фрадиго, непонятно, на что рассчитывая.

— Знаете, уважаемые, — я покачал головой. — Не хочу лезть в вашу кухню, но с такой пакостью, — я кивнул на скулящего толстяка, — я точно работать не буду.

— Стойте!

Джоуи мрачно посмотрел сначала на меня, потом на валяющийся на полу арбалет, потом на Милана.

— Друзья!

— Милан… — меняла и не думал слушать струхнувшего толстяка.

— Диадемой клянусь, — горячо заверил его торговец, — противоядие у меня в спальне…

— Да послушайте меня!

— Милан, — с нажимом произнес Джоуи.

— Признаю твое главенство, — торговец понял Джоуи с полуслова. — Жизнь за жизнь.

— Жизнь за жизнь, — мрачно кивнул Джоуи и повернулся к Фрадиго.

— Нет! Нет!

С одной стороны, мне было неудобно смотреть за разборками Торговцев.

Будто я влез во что-то интимно-личное, что ли?

С другой, худшее, что я мог сейчас сделать — это вмешаться в их разборки сверх того, что я уже сделал.

Да и потом, где-то глубоко внутри какая-то частичка меня отстраненно порадовалась, глядя на выпученные глаза Фрадиго.

Милан крепко держал толстяка за руки, время от времени охлаждая его пыл ударом колена в живот, в Джоуи душил своего бывшего партнера и товарища голыми руками.

Жизнь за жизнь…

Наконец, под толстяком расплылось желтое пятно, а его туша, перестав хрипеть, повалилась на пол.

Не нужно было быть экспертом, чтобы диагностировать смерть Фрадиго.

А ещё, не нужно было быть вундеркиндом, чтобы понять, для кого была устроена эта казнь.

— Меня зовут Джоуи Меняла Лареско, — торговец коротко кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. — С недавнего времени я глава Фракции Торговцев. А это мой заместитель, Милан Дайский, по прозвищу Коллекционер.

— Приятно познакомиться, уважаемые, — я коротко кивнул в ответ. — Рад иметь дело с серьезными людьми.

— Надеюсь, я не ошибся в тебе. — Джоуи пытался просветить меня своим рентгеновским взглядом.

— Поправляй здоровье, — я не без усилия выдержал взгляд новоиспеченного главы Торговцев. — Вечером в таверне сбор старшин. Думаю, вы уже в курсе про мои условия.

— В курсе, — вместо Джоуи ответил Милан, которого до сих пор потряхивало. — Мы согласны.

Джоуи вопросительно поднял бровь, но Милан упрямо повторил.

— Мы согласны. И с судами, и со стройкой, и даже с налогом.

— Что ж, тогда, готовьте списки своих людей и записывайте на визит к Зеркалу.

— Но что взамен? — несмотря на болезнь, Джоуи держался отменно.

Я знаю, каково это — ежесекундно испытывать боль, которая буквально рвет тебя изнутри. Но стоящий передо мной человек жил так несколько месяцев и не сломался.

— Краткосрочно — торговая блокада Алхимиков. Среднесрочно — способствовать экономическому развитию района. Долгосрочно — формирование единого экономического пространства. Начиная от ферм за пределами Внешнего круга и заканчивая Тронным залом.

— Звучит, — Джоуи впервые за все время позволил себе улыбнуться, — многообещающе.

— О, — я улыбнулся в ответ, — скоро Внешний круг ждут большие изменения. Ну а пока, я бы хотел увидеть… Стол для переговоров.