Глава 18

Вообще, встречу с Громовым я искал с четкими задачами. И было их, если отбросить всю шелуху, всего две.

Первое — понять, что он за человек и прочитать его эмоции.

Второе — удостовериться в том, что это он стоит за всеми за недавними событиями и… устранить его.

Для этого у меня с собой был лазерный пистолет, УГ, Ураган и, наконец, Меч Древних.

Возможно, было глупо планировать бой прямо в сердце вражеского дома, но других вариантов не было.

До гильдейских и стоящих за ними союзников с дворянами я дотянуться не мог. Огнем и сталью подминать под себя другие княжества не хотел.

Всё должна была решить эта беседа.

Но сейчас я смотрел на стоящего перед нами Воина и усиленно соображал, что делать дальше.

В общем, мои ожидания никак не бились с реальностью, которая оказалась слишком уж ошеломительной.

Гонди Точный…

Координатор гильдий, пришедший на смену Бандо.

Подлый слизняк, активировавший накопитель и инициировавший Волну. Жирный боров, которого и след простыл, как бы мы с Оутом его не искали.

Вот только… в чем выгода Алексиса?

Может Гонди работает на него, и он просто сливает одного из своих подчиненных? Приносит в жертву слона, как в только что сыгранной партии?

— Алексис, — я посмотрел на Громова, — от вашего ответа на мой вопрос зависит наш дальнейший диалог.

— По-моему, — Громов небрежным движением взял со столика белоснежную чашку с чаем, — мы этим сейчас и занимаемся?

— Хорошо… — хм, и когда только он успел налить себе чай? — Скажите, вы сами знаете Гонди Точного?

— Знаю, — согласился Громов. — Но не лично.

Судя по эмоциям, Маг не врал. Что ж, посмотрим, как он отреагирует на прямой вопрос в лоб.

— Он работает на вас?

— Раньше я был уверен в этом, — задумчиво протянул Громов. — Но после известных тебе событий на Заставе мы оказались… по разную сторону баррикад.

— Волна? — уточнил я.

— Попытка похищения Алексии, — а вот сейчас Громову удалось меня удивить. — Не только вы с Оутом провели расследование действий гильдий. Когда я узнал, сколько одаренных вывозятся из княжеств у меня из-под носа, я был зол… очень зол. Скажем так, Совет гильдий серьезно сократился и его остатки вышли из-под контроля.

Судя по эмоциям, Громов был предельно честен.

— То есть это не вы стоите за похищениями детей?

— Ты, Михаил, — пальцы, сжимающие фарфоровую чашку побелели, а от Громова отчётливо повеяло озоном тщательно сдерживаемой ярости. — Иногда думай, что и кому говоришь.

— Но вы же не отрицаете, что стремитесь подмять все княжества под себя!

— Это другое, — покачал головой Алексис.

— Да кто бы сомневался… — не удержался я.

— Ещё раз, — Громов нахмурился и от него повеяло недовольством и раздражением. — Одно дело играть в Великую Игру, другое — торговать маленькими мальчиками и девочками. И, предупреждая твой вопрос, неважно вольники они или дворяне.

— Что-то как-то, — я покрутил рукой, — неубедительно. То есть послать своего сына отражать Волну, чтобы под шумок захватить Горное княжество — это можно, а вот…

— Всё потому что ты форточник, — перебил меня Громов.

— Что, простите?

— Ты форточник, — Громов кивнул сам себе. — Да, возможно в тебе течет кровь Древних, но ты не жил на этих землях сотни лет.

— И? — не понял я. — Это не мешает мне идти дорогой Чести.

— Жутко пафосно, — поморщился Громов. — Не веришь мне, спроси у своих ближников про родовые войны. Хоть Оута, хоть Макса. К слову, они яркие представители проигрыша в Великой Игре.

— Что за Великая Игра? — не выдержав, спросил я.

— Борьба кланов за влияние, — пожал плечами Громов. — Думаешь, я один такой коварный — подсидел князя в Горном, укрепил свои позиции в соседних княжествах и сейчас сел на княжество вместо Ивана?

— Учитывая, что сейчас передо мной сидите именно вы… то, да?

— Для начала, — усмехнулся Громов, — это ты сидишь сейчас передо мной. Что до остальных… Думаешь, Прокудины-Горские просто так присоединились к твоему Священному Походу? А Пылаевы… думаешь, северяне настолько хороши, чтобы уничтожить целый род?

Чем дольше говорил Громов, тем неприятней было его слушать.

Я, конечно, понимал, что дворяне не безобидные щеночки, и что у каждой семьи есть свои интересы, но… слишком уж сильно услышанное походило на мой собственный мир.

Где каждый тянул одеяло на себя, вместо того, чтобы вместе идти к благополучию, а не жить припеваючи за чужой счет.

— У всех родов есть интересы, у всех! — продублировал мою мысль Громов. — Ну а то, что сейчас ты общаешься со мной говорит только об одном. Я умнее или сильнее.

— Или хитрее, — не удержался я.

— Возможно, — не стал спорить Алексис. — Но я тебе так скажу. Из всех дворянских родов, только Толстые плевать хотели на княжеский престол и внутреннюю политику. И то, только потому что их интересы лежат…

— На севере, — закончил я.

— Именно, — кивнул Громов. — И это нормально. Так и должно быть.

— Сомнительное утверждение.

— Знаешь, — Алексис покачал головой. — Если бы было по-другому, те же западники и восточники нас бы уже сожрали. Наши предки были чужаками в этом мире. Можно сказать, захватчиками. И любой дворянин по своей сути хищник.

Громов задумчиво посмотрел в огонь, не обращая внимания на терпеливо стоящего на пороге Воина.

— И как только ты услышишь из уст дворянина предложение о мире или разоружении, знай: через несколько лет намечается новая схватка за территории, рынок или зоны влияния, а ему нужна лишь отсрочка.

— То есть в убийстве матери своего ребенка вы ни видите ничего плохого? — уточнил я. — А детей с легкостью меняете на территории?

— Каждый Громов должен быть готов умереть за интересы рода, — буднично отозвался Алексии. — Что до Меневры… Та ещё стерва была. Что ты знаешь про события того дня?

— То же, что и Бруно, — насторожено ответил я, внимательно следя за Громовым. Вдруг решит избавиться от неудобного свидетеля? — Вы привезли его в летнюю резиденцию. Морили голодом, приставили охрану. А потом случился тот разговор. Бруно — первый мальчик, родившийся во Младшей ветви и может претендовать на место главы кланы, да?

Громов неопределенно хмыкнул, а его эмоции налились свинцовой тяжестью и… чувством вины?

— Ссора, переросшая в скандал, гроза, убийство и побег Бруно.

Про то, что его преследовали наемники, егеря и менталисты я упоминать не стал. Также, как и про встречу с Лешим и ритуал с умирающим медоедом.

— Все верно, — Громов наконец-то разомкнул уста. — Вот только… Ты знаешь, что хотела Меневра?

— Чтобы её сын стал главой клана?

— Да власти она хотела, — поморщился Громов. — Править за его спиной. Стать первой женщиной-главой. Ей не нужен был сильный сын, поэтому она хотела прервать процесс инициации.

— Инициации?

— Тебе ли не знать, — нахмурился Алексис. — Трансформация Ауры Одержимости в одну из вариаций Ауры Лидерства. Мы вели его на всех этапах становления. И если бы не эта дрянь…

— Вы про свою жену?

— Про неё, — Громов поставил чашку на стол и с ненавистью покачал головой. — Поставила свои амбиции выше интересов семьи! Да ещё и прикрываясь… «любимым сыночкой».

— То есть голод…

— Необходимо было найти едва видимую грань между полным истощением и яркими эмоциями, — неохотно ответил Громов.

— Истощение для того, чтобы сдерживать Одержимость? — догадался я.

— Ну да, — как само собой разумеющееся кивнул Громов. — Ещё два дня, и на особняк бы напали. Ну а Бруно стал бы уникальным Воином, получив ауры Защитника. Но Меневра…

— Вы правда её убили?

— Правда, — глухо ответил Алексис. — И этот грех будет лежать на моей душе до самой смерти. Это был несчастный случай, но… не в моих правилах бегать от ответственности.

— А Бруно, оказавшись между истощением и страхом смерти, инициировался в Сталкера…

— Верно, — кивнул Громов, снова берясь за кружку. — Пришлось срочно выбирать ему тотем, чтобы усилить эту уникальную, но совершенно бесполезную для рода ауру.

— Порядок бьет класс? — понимающе протянул я.

— Именно, — Громов посмотрел на меня с едва заметным уважением. — Каким бы сильным воином не был Бруно, против дружины под твоим командованием ему не устоять. Да, он сможет выжить и уйти, но не победит.

— Но… — Громов все рассказывал складно, но что-то у меня в голове не сходилось. — Почему Аура Защитника, а не Лидерства?

— Тут всё просто, — Алексис улыбнулся. — Потому что…

— Ауру лидерства вы хотели забрать у меня! — догадался я. — Ну конечно, всё сходится!

Громов несколько секунд смотрел на меня, после чего… расхохотался.

Смеялся он так искренне, так заразительно, что в какой-то момент я почувствовал себя идиотом.

Даже Хайнер, который всё так и стоял в дверях, расплылся в блаженной улыбке.

А вот мне было не до смеха.

— Вот умора! — Громов наконец-то отсмеялся и хлопнул себя по коленям. — Михаил, глаза разуй!

— В каком смысле…

Алексис хитро прищурился и… на меня обрушился целый водопад чужой, властной силы.

Захотелось вскочить с кресла и склониться перед сидящим в кресле магом.

Сбоку послышался гулкий удар — это Хайнер упал на колени.

— Впечатляет, — ровно ответил я, чудом удерживаясь от повторения участи Воина. — Какая-то магическая вариация Ауры Лидерства? Я так понимаю, третий ранг?

— Верно, — Громов прикрыл глаза, и давление мгновенно исчезло. — А ты силён.

Мне очень хотелось расспросить Громова про его ауру и чем она отличается от Воинской, но упавший на колени Хайнер, напомнил мне об одном важном деле.

— Ладно, — я откинулся в кресло и внимательно посмотрел на Громова. — Положим, то, что вы сейчас рассказали — правда. Но что, в таком случае, вам нужно?

— Да то же, что и всем, — тут же откликнулся Громов. — Мир. И желательно весь.

— Претендуете на трон?

— О, нет, — Громов покачал головой. — Я не верю в эти детские сказочки. Даже если Император и был, но потом куда-то делся, это не значит, что нужно терпеливо ждать его возвращения. Свою империю я построю сам.

— А если, скажем, Император вернется?

— Посмотрим, — пожал плечами Громов. — Вопрос не в том, кто Император, а в том, кто сильнее. Да и потом… Меня не интересуют другие миры. Я хочу навести порядок в этом. Избавиться от западных ублюдков и замириться с южанами, с которыми нам нечего делить.

— А восточники?

— Если бы не их заигрывания с Бездной, — Громов неодобрительно покачал головой. — То и связываться бы не стал. К тому же, Великая река — естественная граница между нашими территориями. Но сейчас… Очень хочу выпнуть их обратно на архипелаги. Но… видно будет.

Громов немного помолчал и добавил.

— Восточники — отличные мореходы, но отвратительные землепашцы. Да и не связались бы они с Бездной самостоятельно. Доказательств у меня нет, но я считаю, что за появлением Бездны стоят западники. Их маги ведут себя слишком подозрительно… Впрочем, это не твои заботы.

— Ну да, ну да, — покивал я, переваривая полученную информацию.

Громов в моих глазах так и оставался прожжённым интриганом и эгоистом, но его позиция… внушала уважение.

Он не скрывал своих амбиций и свято верил, что человек по сути своей жаден, и что каждый дворянин мечтает стать князем или даже Императором.

Выбирая между ним и западниками, я однозначно выберу его. Да и как правитель он был явно неплох. Ведь не зря же именно он сейчас ВРиО князя, а не Дубровские или Прокудины-Горские…

Что же до его отношения к князьям…

Даже не знаю. Наверное, существование таких вот Громовых и помогает князьям оставаться в тонусе и искусно лавировать между дворянскими группировками.

Да и что лучше — старый, обрюзгший князь, который давным-давно выпустил бразды правления из своих рук или целеустремлённый дворянин, настроенный на развитие земель?

Блаженное ничегонеделание против постоянного развития…

Раздобревший хряк против голодного волка…

К тому же, по отчётам Оута, жизнь простых людей после воцарения Ярополка в Горном княжестве улучшилась.

Громов, несмотря на все свои недостатки отлично понимал значение вольников в жизни государства. Ведь чем богаче крестьянин, тем богаче надел и княжество.

Сытые и довольные подданные — основа долгого и успешного царствования.

Ну а то, что он хочет прибрать всю власть к своим рукам…

Это неприятно, но… понятно.

У каждого в жизни свои интересы — кому-то за счастье жить на земле и сеять пшеницу, кто-то с любовью разводит пчёл.

Кто-то не видит себя никем, кроме воина, а кто-то играет в шахматы и мыслит категориями княжеств и провинций.

Громов любит власть, и из него действительно выйдет отличный князь. Неудивительно, что Ирго так щедро раздавал мне авансы и предлагал стать противовесом Алексиса.

У Громова есть цель, и я, в общем-то, его понимаю. Вопрос один — насколько наши цели противоречат друг другу.

— Вот, — приняв решение, я протянул карту с заштрихованными провинциями. — Я же, с вашего позволения, задам парочку вопросов Хайнеру.

— Любопытно, — Громов с интересом посмотрел сначала на карту, потом на меня. — И неожиданно.

Я молча пожал плечами и вопросительно посмотрел на Воина.

— Хайнер, — властно приказал Громов. — Ответь на любые вопросы Михаила.

— Будет исполнено! — поседевший Воин ударил себя кулаком в грудь и вперил в меня свой бесцветный взгляд.

— С какой целью ты попал в острог?

— Похищение Михаила Иванова, капсула 215.

— Кто тебя послал?

— Мой бывший хозяин, Гонди Точный.

— Как они связаны с Алексисом Громовым?

— Не знаю. Но они похожи.

— В каком плане?

— Одинаковые кольца.

— Кольца? — удивился я.

— Кольца, — подтвердил Воин.

— Он про рубин, — Громов, не отрываясь от карты и сделанных прямо на ней заметок, продемонстрировал мне свой перстень с огромным рубином. — Артефакт для связи с Советом гильдий.

Хм, и почему я не удивлен, что Громов всё-таки с ними связан? Хотя, он ведь чуть раньше явно признался, что так или иначе их контролировал.

Ладно, с этим разберемся позже. К тому же, нам так и так играть вторую партию. Ну а пока, продолжим с Хайнером.

— Где сейчас Гонди Точный?

— Не знаю, но скорей всего у себя в поместье.

— Где его поместье?

— На юге.

— Как ты добирался из поместья в острог?

— Порталы, карета, пешком.

— Как ты выжил?

— Почувствовал приближающуюся угрозу и прыгнул.

— Про… белёсую сущность его не спрашивай, — предупредил меня Громов, на миг оторвавшись от карты. — Может клинануть.

— Хайнер, почему ты служил Гонди? — вопрос был никак не связан со мной, но я просто не мог понять, как можно выполнять все эти вещи, типа похищения детей.

— Долг, — бесцветным голосом ответил Воин. — Выкупил меня из бойцовских ям. Нас должны были отдать ковену песьеголовых.

— Стоп! — карта оказалась позабыта, а от Громова так и повеяло охотничьим азартом и… страхом? — Ковен? Где? На юге?

— Ковен. На юге.

— Вот откуда эти твари устраивают прорывы… — задумчиво протянул Громов. — да уж, никогда не знаешь, где найдешь… Пожалуй, на этом мы закончим. Нужно вытащить из него всё, что он знает о Ковене.

— Ещё пару вопросов, — попросил я. — Хайнер, ты можешь привести меня к Гонди?

— Нет.

— Почему?

— Он меня убьёт.

— Сказать место сможешь?

— Да.

Я смотрел на опустошённого Воина, и в глубине души мне было его жаль.

— Алексис, Аден Пылаев умеет проводить отличный ритуал, который очищает от… сами знаете, чего.

— Пообщаюсь с ним, — кивнул Громов и кивнул на Хайнер. — Он тебе ещё нужен?

— Нет, — я покачал головой и обратился к Хайнеру. — Счастья тебе, Хайдар. Жаль, что так вышло. Мы постараемся тебе помочь.

Воин посмотрел на меня своим бесцветным взглядом и ничего не ответил.

— Он хотел тебя убить, — покачал головой Громов. — А ты его жалеешь.

— Сочувствую, — поправил я. — Вы не представляете каково это — тонуть в этом белёсом тумане, с каждым мигом теряя часть себя. Я контактировал с этой гадостью несколько минут, и они показались мне вечностью. Он — три часа.

Я покачал головой, скользнув взглядом по седым волосам Хайнера.

— Если он сохранил своё я, то… он непростой Воин. Я бы к нему присмотрелся.

— Хорошо, — серьезно кивнул Громов и бросил в сторону. — Уведи его.

По полу пробежал сквозняк, и Воин, бросив в мою сторону прощальный взгляд, по-военному развернулся и вышел из кабинета.

— У вас в слугах невидимка-сквозняк? — пошутил я, гадая, почудилось мне во взгляде Хайнера что-то похожее на благодарность или нет.

— Воздушный элементаль, — покачал головой Алексис и протянул мне карту. — Что они тебе предложили?

— Доспехи, золото и накопители.

— Хм… — протянул Громов, снимая с пальца кольцо с рубином. — Знаешь, эта штука помогает выходить на связь с любым другим обладателем похожего артефакта. Цена активации — пара капель крови.

— Кровь, — поморщился я.

— Именно, — кивнул Громов. — Кровь. Раз воспользовавшись кольцом, его обладателя всегда можно найти по крови. Но это полбеды. Самое страшное — к нему очень быстро привыкаешь. И не замечаешь, как… оно становится твоим хозяином.

Он с сожалением посмотрел на кроваво-красный рубин и решительно протянул его мне.

— Дарю.

— Ну спасибо, — я взял кольцо и сунул его в карман.

Даже не знаю кто кому сейчас помог — Громов мне, ведь с ним найти Гонди мне будет в разы легче, или я Громову — ведь зависимость Мага от артефакта не приведёт ни к чему хорошему.

— Не хочешь им воспользоваться? — Алексис неверяще поднял левую бровь.

— Для начала, — я принялся расставлять фигуры на доске, — предлагаю разыграть ещё одну партию.