Глава 15

Погрузиться на платформу оказалось целой эпопеей.

Дети не просто выглядели истощенными, они еле стояли на ногах.

Ходячими были только парнишка по имени Фёдор и пухлый мальчик, которого звали Вулич.

К слову, если бы у меня было свободное время, я бы обязательно задумался насчет имен и их привязки к географии региона, но было не до этого.

Детей мы буквально несли на руках. Так оказалось намного быстрее, чем вести едва ковыляющего ребенка под руку.

К тому же, пришлось сделать три ходки.

Дети, увидев взрослых, вцепились в нас мертвой хваткой и никуда не хотели отпускать.

Поэтому, пока я отвлекал малышей разговорами, Оут быстренько перетаскал их наверх, где приняли мрачные солдаты.

В глазах Жижека и Хмурого так и читалось желание порвать голыми руками того, кто вообще додумался до такой подлости.

Мне самому хотелось отмотать время назад и вдумчиво побеседовать с этими моральными уродами, но я себя постоянно одергивал.

Во-первых, слава Богу, что мы успели, во-вторых, великое чудо, что обошлось без жертв, в-третьих… не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

С каждой проведенной в поместье минутой становилось всё тревожней.

Мне казалось, что вот-вот нагрянет вражеская армия — уж слишком легко всё прошло.

Ну как легко… По факту было неимоверно тяжело — изматывающие броски туда-сюда, бой в чайной, а потом и штурм особняка, постоянное чувство тревоги…

Но учитывая, что все живы и здоровы — ухо Хмурого и раненную руку Жижека в расчет не берем — все выходило слишком уж хорошо.

А на войне хорошего не бывает.

Вроде все складывается как по нотам, и ты уже расслабляешься, праздную победу, как случается беда.

Это чувствовал я, чувствовал Оут с солдатами и даже атаковавший меня Фёдор.

И даже чувство скорости, которое дарила ускоряющаяся с каждой секундой платформа, не приносило облегчения.

Тревога, казалось, прочно поселилась в наших сердцах и умах.

Причем, у каждого это проявлялось по-своему.

Жижек гнал платформу будто убегал от целой орды северян, Хмурый не расставался с винтовкой, Оут напряженно всматривался вперёд, неосознанно сжимая рукоять своего меча.

Я глушил тревогу болтовней.

Показал ребятишкам Золотой меч, рассказал им, какие они смелые, храбрые, умные. Объяснил, что с Софой все в порядке, и что она просто спит.

Уж не знаю откуда во мне проснулись педагогические таланты — наверняка пробудился отцовский опыт работы тренером — но я как-то ловко свернул на тему важности образования.

— Ребята, посмотрите на нашего командира, — я кивнул на напряженного Оута. — Он сильный, смелый, в одиночку победил дюжину бандитов! Парни, хотели бы быть, таким как он?

— Конечно! — горячо согласился Фёдор, забыв про зажатый в руке сухпаек, который мы выдали каждому ребенку. — Я точно буду!

— И я, — поддержал Федю Вулич, который, к слову, клювом не щелкал и уже уплетал третью пластину походного набора.

— И мы! — синхронно пискнули две девочки-близняшки.

— Я тоже!

— Стоп-стоп-стоп! — я поспешил успокоить детей. — Всем не нужно! Особенно девочкам!

— Но как же мы тогда сможем себя защитить? — задала резонный вопрос кудрявая девочка, чьё имя и даже не знал.

— В доме было около двадцати севе… бандитов, — я вовремя поправился, сообразив, что из-за моих слов дети могут начать ненавидеть целый народ из-за кучки негодяев. — А нас всего четверо. Как вы думаете мы справились?

— Вы были сильнее! — тут же ответил Фёдор.

— У нас был усыпляющий газ в компактных баллонах, созданный Инженерами, — я покачал головой. — И свитки, сделанные Магами. И ум нашего командира.

Я помолчал, переводя взгляд с одного ребенка на другого.

Несмотря на высокую скорость платформы и свистящий в ушах ветер, дети слушали меня внимательно.

— Махать мечом — дело нехитрое. А вот выковать меч, который сможет пробить кольчугу, или изобрести газ, который усыпит врагов всего за минуту — это сложно. И не будь этих Инженеров и Магов, вряд ли бы мы вас спасли…

— Вы бы справились и без газа, — уверенно заявил Фёдор.

— Скорей всего, — согласился я. — С потерями, но справились бы. Но если бы не эта платформа, которую, на минутку, изобрели Инженеры, мы бы банально не успели до вас добраться.

— Разве Инженеры и Маги могут себя защитить? — девочка с кудряшками не сводила с меня серьезного взгляда.

— Конечно, — кивнул я. — они не только изобретают и создают полезные вещи, но и могут призвать себе на помощь боевого голема или сразить врага ледяной сосулькой.

— Но Воином быть круче! — пискнула сестра Фёдора.

— Круче, — согласился я. — Но большинство мальчиков сильнее девочек, и для девочки выгодней стать талантливым алхимиком или выдающимся Инженером. Ведь без хорошего оружия и доспехов, Воинам придется туго.

Услышь мои слова мои одногруппницы, меня бы уже закидали тухлыми помидорами и подвергли всеобщему осуждению.

Этот мир ещё не победила всеобщая демократия, местами доходящая до абсурда, поэтому я надеялся, что девчонки не решат стать крутыми Воинами.

Отцовский опыт подсказывал — столь сильные потрясения в детском возрасте, как чья-нибудь гибель, авария или ещё что-то нехорошее, калечит психику ребенка.

Организм, пережив сильнейший стресс, всеми силами стремится не допустить подобного впредь, и получается всякое разное.

Ну не может девушка полноценно выполнять работу камнетёса или шахтера! Да и не вяжется у меня в голове хрупкая девичья фигура и изнуряющий труд в шахте.

Тоже самое и с армией.

При одинаковом времени подготовки, любой мужик в девяти случаях из десяти одолеет девушку.

И это не мои фантазии, а закон природы.

Рив, к слову, в этом случае, исключение. Она с детства воспитывалась, как Воин, и что-то мне подсказывает, что я ещё с ней намучаюсь.

Слабака рядом с собой она однозначно не потерпит.

Я не против равноправия — если девушка хочет штробить штольни — да Бога ради, но я однозначно против того, чтобы маленькие девочки мечтали стать Воинами.

Пусть лучше думают в сторону Инженерства или Магии.

Я обвел глазами притихших детей, замечая, что большинство из них начали клевать носом, и закончил свою мысль.

— Воин — это состояние души, а не профессия. Просто поставьте себе цели и идите к ней. Ну и конечно не предавайте свои мечты ради сиюминутных обстоятельств. Нравится рисовать — рисуй. Плести корзины — плети. Просто не забывайте уделять влияние своей физической форме. А ещё очень важно следить за своей гигиеной, мыть руки до и после еды, уважать старших…

Добавив в голос монотонности, я переключив разговор на скучные для любого ребенка вещи, я довольно улыбнулся.

Большинство заклевали носом, а некоторые, свернувшись калачиком уже вовсю дрыхли.

Это и неудивительно — после того, как изголодавшиеся и замёрзшие дети насытились и отогрелись — их поклонило в сон.

Один только Фёдор отчаянно сопротивлялся накатившей дрёме, но и его глаза уже слипались от усталости.

— Михаил, — пробормотал он, зевая. — В читальне говорили, что тебе и другим гимназистам по тринадцать лет… Это правда?

— Плюс-минус, — согласно кивнул я.

— Получается, — Фёдор так вкусно зевнул, что я, не удержавшись, зевнул следом. — Мы с тобой примерно одного возраста?

— Получается, что так, — подтвердил я.

— Но тогда как? — Фёдор обвел глазами мою фигуру. — Как так?

— Правильное питание, — я вспомнил регулярное употребляемые эликсиры и специи, и курс Укрепления тела. — Тренировки на силу и на выносливость — в голове пронеслись ночные спарринги с Рив, тренировки с директором и занятия в зале. — Ну и самое главное…

Я наклонился поближе к мальчику и тот подался мне навстречу, ожидая услышать, как минимум, откровение века.

— Самое главное цель, Фёдор. Поставь перед собой цель, и иди к ней.

— А какая у тебя цель? — пацан заворожённо смотрел на меня, позабыв про то, что только что хотел спать.

— Я хочу, — я наклонился еще ближе, прямо к подставленному уху, — точнее собираюсь… стать сначала Претендентом на трон, а потом и… Императором.

Со стороны могло показаться, что проговоренная вслух цель прозвучала как-то жалко, что ли?

Ещё бы, ну кто воспримет всерьез двенадцатилетнего пацана, на полном серьезе утверждающего, что он планирует стать, к примеру, президентом?

Но мне было плевать.

Главное, что впервые в жизни вслух проговорил то, к чему стремился все последние годы после того случая в десятом классе…

И мне кажется, я нашел правильного человека, для того, чтобы поделиться одним из своих секретов.

Ромка в коме, Мирон, Славик и Фил не воспримут всерьез, для Оута это и вовсе что-то запредельное.

А вот Федя… Федя поверил мне с полуслова.

— А я… — он повернул голову, и я наткнулся на его серьезный взгляд. — Стану твоим самым лучшим Воином.

«Этот станет», — подумалось мне.

Слишком уж уверенно это было сказано, как что-то окончательно решенное.

— Тогда засыпай, Фёдор, — понизив голос, проговорил я. — Любому Воину нужны силы, а дорога — лучше время, чтобы немного вздремнуть. Мы без тебя с мелким не справимся.

— Хорошо, — на лице мальчика мелькнула доверчивая улыбка и он с чистой совестью улегся рядом с сестрой.

Не прошло и пяти секунд, как Фёдя уже сладко посапывал во сне, а я задумчиво смотрел на него — Не погорячился ли я? Пацану всего двенадцать лет… Не хотелось бы лишать его детства.

Похоже, последние слова я произнес вслух, поскольку сидящий впереди Оут невесело усмехнулся.

— Увы, Миш, но те ур-роды уже лишили его детства, причем их всех. Я не представляю, как можно спокойно уснуть в своей кровати после такого. Тут или учиться себя защищать или замыкаться в себе.

— Это да, — поддержал капитана Жижек. — Я сначала хотел пошутить, мол вербуешь себе будущую гвардию, но потом сам не понял, как ты перевел тему на самореализацию и саморазвитие. Хорошо сказал, правильно.

— Ухо жаль, — пробормотал Хмурый, покосившись на горы.

— Тебя надо было в денщики не ко мне определять, а к Феде, — не удержался я.

— К какому Феде? — удивился солдат. — Я этого малька в первый раз в жизни вижу.

— Да не, не к этому, — улыбнулся я. — К моему однокласснику из второй пятёрке. К Безухову!

Жижек коротко хохотнул, а Хмурый недовольно посмотрел на меня.

— Очень смешно, — проворчал он и вздохнул.

— Будет тебе новое ухо, Хмурый, — пообещал ему Оут. — Найдем малое зелье регенерации, делов-то.

— Угу, — буркнул солдат, ещё сильнее вцепляясь в свою винтовку, — я помню сколько оно стоит. Золотых сорок, наверное!

— Да ты что! — Жижек на секунду отвлекся от дороги и покосился на своего товарища. — Пятёру, не больше!

Солдаты лениво заспорили, а я нахмурился, ловя за хвост промелькнувшую мысль.

Точно! Припасы!

— Хмурый, — я в замешательстве уставился на солдата, — а ты какие свитки использовал?

— Классику, — удивился денщик. — Морозный щит, Ледяной ветер и Молчанку.

— А Призрачный меч?

И почему я вспомнил про этот свиток только когда Хмурый вспомнил про стоимость припасов?

— Нет, конечно, — солдат посмотрел на меня, словно я сказал какую-то ересь. — Такую вещь на кучку северян тратить? Да я лучше сдохну!

— Кучку северян? — удивился Оут. — Я поднимался наверх. Если бы не газ, они бы нас порубили в капусту.

— Всё равно! — упёрся Хмурый. — Это же оружие последнего шанса. Когда вообще без вариантов.

— Забавно… — пробормотал я, не слушая больше завязавшийся спор вояк.

Когда мы закупались у Крис, я торопился и упустил из виду много всего важного. И сейчас, вспоминая наш разговор, открывал для себя интересные вещи.

Я точно помню, что Призрачный меч стоил порядка ста семидесяти золотых. А ещё два баллона и два противогаза…

Стоп.

Я задумчиво посмотрел на сунутый за пояс противогаз. Хоть я и попросил два баллона и два противогаза, Крис дала мне четыре…

Тут одно из двух. Или в её лавке была акции — купи один противогаз, получи второй в подарок, либо она знала, что нас четверо!

Да и финальная цена…

Во-первых, сейчас я понимаю, что Крис отдала нам снарягу почти даром, во-вторых, она знала сколько монет в мешочке!

Да, точно знала!

Я помню ещё прищуренный взгляд, и брошенные после этого слова: «Просите, ошиблась. Тридцать шесть золотых. А фигурка в подарок».

Как будто она хотела от нас побыстрей избавиться.

Вот только для чего…

Чутьё Воина ясно давало понять, что ответ на этот вопрос как-то связан со скребущей нутро тревогой.

Оставалось самая малость — сложить дважды два и понять причину угрозы…

Я уставился невидящим взором на горы, мимо которых неслась наша платформа и принялся размышлять.

Итак, Крис, хоть и встретила нас негостеприимно, постаралась обслужить нас максимально быстро. К тому же почти за бесценок отдала нужные нам вещи, потому что спешила.

Так.

Либо она спешила сама, либо она хотела, чтобы мы побыстрее ушли из села.

Если первое — то не вижу причин для тревоги. Она совершенно точно знает Светозара, а значит, своя. Точнее княжеская, но не суть.

Если второе — то напрашивается резонный вывод. Она не хотела, чтобы мы с кем-то столкнулись.

Вот только с кем?

Я вспомнил местного болтуна, с удовольствием наблюдающего, как горит чужой склад… Демонологи, бесы, очищающее пламя и прочий бред.

Откуда взялась эта сплетня? Кто постарался её внедрить?

Я зажмурился, вспоминая самые мельчащие детали.

Бегающий взгляд болтуна, угрюмые лица местных… Оценивающий прищур Крис, на бедре у которой висит очень крутая шпага…

Она знала сколько монет в мешочке! Значит, либо сталкивалась с его владельцем до, либо у неё есть какое-то умение, связанное с получением информации.

Но почему бы не сказать прямо?

Может быть нас подслушивали?

— Ерунда какая-то, — пробормотал я, злясь на себя.

Складывалось ощущение, что отгадка витает где-то неподалеку, но ухватить её не получалось.

Ладно, Бог с ним, потом голову поломаю над этими странностями. Сейчас самое главное — добраться до села, а оттуда в подземный ход, ведущий в заброшенную крепость.

Боюсь даже представить, какой скандал может случится, узнай князь о том, что кто-то похищает детей…

— Если князь узнает… — я прошептал себе под нос, ловя ускользающую мысль. — Если узнает… Если!

Пазл сложился, и я с трудом удержался от того, чтобы влепить себе смачный фейспалм.

Дети сейчас — самая главная улика незаконной деятельности гидьдейцев и северян. А значит тот, кто стоит за этой комбинацией, пойдет на всё, лишь бы от неё избавиться!

Зуб даю, когда мы устроили бойню в чайной, кому-то наверху поступил сигнал. А раз Крис так быстро нас сопроводила, то, скорей всего, мы разминулись с карательным отрядом.

Вот только почему они не поехали за нами в Клык?

— А зачем… — пробормотал я, — если мы сам сейчас к ним вернемся… Жижек! Тормози эту ксурову платформу!!!

— Почти на месте! — недовольно отозвался сержант. — Если приспичило потерпи немного. Нам сейчас…

— Тормози, я сказал! — я зло посмотрел на сержанта, соображая, как вкратце рассказать всю свою логическую цепочку. — Засада!

— Уверен? — уточнил капитан, доставая из ножен меч.

— Не уверен, но чуйка орет вовсю, — честно признался я. — Я бы точно встретил нас на въезде в село. Сначала бойня в чайной, потом отряд на платформе мчит в сторону Клыка. Знающему человеку нетрудно понять, где мы сейчас. А если мы доставим детей в княжество, то…

— Если князь увидит детей, гильдиям конец, — кивнул Оут. — Они пойдут на всё, чтобы не допустить их спасения. Бросят любые деньги, любые силы!

— И что делать? — уточнил Жижек, замедляя ход платформы.

Забавно, но после того, как я понял источник надвигающейся угрозы, тревога ушла, оставив вместо себя предвкушение яростной схватки.

Да и вояки заметно повеселели. Не зря говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти!

— Пешком не уйдем, — Оут недовольно посмотрел на хорошо просматривающиеся горы. — Бандо рассказал только про ход в крепость.

— Будем прорываться? — Хмурый покрепче сжал свою винтовку. — Или всё-таки тормознем и ножками до села доберёмся?

— Поздно, — отрешенно ответил Оут, кивая вперёд.

Туда, где на очередном повороте, дорогу перегородили фигуры в странных алых плащах.

— Наемники! — Хмурый сплюнул за борт и в его руках вместо винтовки появились слегка загнутый нож и свернутый в трубочку свиток. — Алые! Вот это, мать его, и есть критический случай, ради которого и свиток потратить не жалко!

— Звери бессердечные, — скривился Жижек, плавно останавливая платформу. — Ну нельзя же так! Это же дети!

— Готовьте всё, что у вас есть, парни, — мрачно бросил капитан, спрыгивая с платформы на землю и выходя вперёд. — Я слышал про этих Алых. Ценник у них заоблачный, но берутся за любую грязную работу. Им наших детишек придушить, что до ветру сходить!

— Что ж, — зло усмехнулся я, доставая из Инвентаря свою снайперку и чувствуя, как за спиной появляются призрачные фигуры отца, дяди и моих дедов. — Тогда нам надо… нанести превентивный удар.