Глава 18
Интерлюдия. Кабинет директора гимназии
— Итак, — Яков Иванович обвел сидящих за столом коллег серьезным взглядом. — У вас две минуты, чтобы объяснить, какого ксура на территории нашего образовательного учреждения делает боевой офицер с кучей детишек.
— Разрешите? — Светозар Иванович поднялся со своего места и вопросительно посмотрел на директора.
— Кто это тут у нас? — директор сделал вид, что не узнает историка. — А! Это же Светик! Ну давайте, уважаемый Светик, введите нас в курс дела!
Светозар мужественно проигнорировал ядовитый сарказм, который так и сочился из уст директора и коротко, по-военному начал докладывать:
— В пятницу вечером гимназист Михаил Иванов покинул территорию гимназии…
— Кто за то, чтобы исключить Иванова? — тут же отреагировал директор. — За нарушение внутреннего распорядка гимназии? Никто? Хорошо… Кто за то, чтобы применить в отношении Михаила меры дисциплинарного взыскания? Единогласно? Отлично… Продолжайте, кхм, Светик, продолжайте.
Светозар скрипнул зубами, но на подначку директора не отреагировал.
— Согласно рапорту капитана Оута, Михаила встретил его денщик по имени Хмурый и доставил его к капитану. Затем, используя заброшенную подземную шахту, они добрались до заброшенной пограничной крепости Первой волны, и предприняли марш бросок до местечка Снежная поляна.
— Уж не та ли это Снежная поляна…
— Она самая, — кивнул Светозар. — Городок сильно пострадал от действий Пушной гильдии и гильдии Охотников, но так и остался одним из основных мест торговли с северянами.
— Продолжайте, — поморщился директор.
Ни для кого из присутствующих не было секретом, что Снежная поляна была не только торговой точкой, но и негласным пунктом дипломатических игр соседей.
Официально, что Поляна, что Клык, что Горный являлся нейтральной территорией, на которой имели право проживать как северяне, так и вольные жители княжества, но по факту…
По факту северяне медленно, но верно выдавливали вольников с этих земель.
Ну а северные кланы настойчиво требовали признать эти земли своими.
— Как мы знаем размещать войска что нам, что северянам там строжайше запрещено, но доклады наших агентов свидетельствуют от обратном.
— Переходите к делу, — снова поморщился директор.
В силу своего положения он был в курсе текущего военного и политического расклада, но его возможности были сильно ограничены.
Ну а советники князя не принимали доклады директора всерьез.
Все, казалось, резко позабыли, что гимназия находится недалеко от пограничной заставы, и, не дай Древние случится война, учащиеся окажутся под ударом.
— Основываясь на рапорте капитана, беседе с ним и докладах нашего агента, я делаю вывод о том, что Михаил обладает важной для княжества информацией, которую почему-то от нас утаил.
— И правильно сделал, — вмешался классный руководитель Михаила. — Думаю, всем очевидно, что у нас завелась крыса.
— Поясните свою мысль, Демид Иванович, — директор прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
Он знал, что эта тема рано или поздно всплывет, но надеялся, что это случится намного позже.
— Сначала настойчивое внимание Серебряных, — классный загнул палец, — потом та инсценировка с Братством. Затем утечка информации о наших воспитанниках… Я совершенно точно уверен, что кто-то, — Демид посмотрел на Ольгу, — сводит личные счеты с дворянством.
— Это на что это вы намекаете? — прищурилась магиня, и все сидящие в кабинете почувствовали прокатившуюся от неё волну злости и раздражения. — Будьте любезны, объяснитесь!
— Всем молчать.
Яков Иванович негромко хлопнул по столешнице, отчего массивный стол слегка подпрыгнул. По кабинету разлилась тишина, но на этот раз она была какая-то гнетущая.
Липкая, вязкая и… опасная словно кто-то бросил тлеющий факел у бочки с порохом.
— Продолжайте, Светозар Иванович.
— Дальше мой рассказ может показаться неправдоподобным, но прошу дослушать до конца, — предупредил историк.
— Ждем с нетерпением, — разрешающе кивнул директор.
— На Поляне отряд Михаила столкнулся, по словам капитана, с рейдерской группой северян, переодетых в дружинников князя…
Кто-то за столом охнул, кто-то, не сдержавшись, выругался.
— Успешно нейтрализовав это… бандформирование и захватив пленного, — Светозар, не обращая внимание на недоверчивые и даже удивленные взгляды, продолжил огорошивать своих коллег. — Четверка Михаила отступила через подземный ход в шахты, но после экспресс-допроса командира рейд-группы, капитан с Михаилом узнали, что в Клыке насильно удерживаются похищенные дети.
— В смысле дети? — нахмурился физрук.
— Разве так можно? — ахнула Ольга.
— Да это…
— Тишина, — рявкнул директор и кивнул историку, — продолжайте.
— Получив данные, группа Михаила приняла решение вернуться на Поляну, закупить необходимые для штурма ингредиенты и отправиться спасать детей.
— И это, как мы видим, у них получилось, — не удержался от ремарки классный Михаила.
— О да, — Светозар скривился. — Правда нашему агенту пришлось себя раскрыть и помочь группе Михаила.
— Откуда они узнали про агента? — Яков Иванович славился тем, что его вопросы всегда били точно в цель.
— Я сказал, — вздохнул историк. — Кто же знал…
— Продолжайте, — раздраженно кивнул директор.
— Дальнейшие события подтверждаются докладом агента, — предупредил Светозар и нахмурился, словно сам не верил своим словам. — Во время штурма была уничтожена боевая группа северян и спасено восемь детей. В данный момент они находятся в четвертом корпусе под присмотром Агапыча.
Историк покачал головой и продолжил.
— Во время отступления отряд Михаила столкнулся с наемным отрядом Алые клинки. В результате отчаянного столкновения, отряд наемников был уничтожен.
— Не может быть!
— Он одержимый?
— Сказки какие-то!
— Более того, полдюжины всадников, высланных в погоню за нашим учеником, попали в устроенную Михаилом и капитаном западню и были перебиты… Включая мага шестого ранга.
— Бред!
— Точно Одержимый!
— Что-то здесь нечисто!
— Агент проводила поредевший отряд Михаила до Поляны, отвлекла внимание местных, запустив байку про отряд демонологов и выслала мне весточку. Я встретил их у ворот и разместил в резервном корпусе.
— А если бы это были диверсанты? — прищурился физрук, весь рассказ Светозара неверяще мотая головой.
— Исключено, — Светозар слегка покраснел. — Капитан использовал… кхм, верный пароль.
— Но как они справились? — не утерпела Ольга. — Он же ещё ребенок!
— Вот именно, — директор уставился на магиню тяжелым взглядом. — Как так вышло, что администрация гимназии ни сном не духом про настолько мощную Ауру Лидерства? Помнится, Ольга Ивановна, вы мне давали совершенно другие прогнозы…
— Я не успела сделать Калибровку, — смутилась магиня. — Она должна была быть во вторник…
— Вы понимаете, что будет, когда общественность узнает о произошедшем? — прищурился директор.
— Разрешите уточнить, — Светозар, так и оставшийся стоять, недобро усмехнулся. — Вы про похищенных детей или про Михаила?
— Про детей, конечно, — поморщился Яков Иванович. — Эту информацию, в отличие от Михаила, никак не скрыть. Ну а в том, что два одаренных с Аурой лидерства перебили обычных вояк — не вижу ничего удивительного. Мы тут, как-никак, растим элиту княжества, если кто запамятовал.
Яков Иванович покачал головой, словно осуждая такой глупый вопрос.
— Воин развивается в бою и Михаилу, можно сказать, повезло…
— Повезло?! — вскинулась Ольга. — Да его психика…
— Повезло, — отрезал директор. — А теперь, я готов выслушать конструктивные предложения про похищенным детям.
— Предлагаю, — видно было, что слова давались историку непросто, — не разглашать информацию об участии северян.
— Вы с ума сошли?
— С чего бы это?
— А кто будет отвечать?! Это же дети!
— А вам нужна война прямо сейчас? — зло ощерился Светозар. — Вы понимаете, что будет, если наше княжество всколыхнется? Мы и так задыхаемся от перебоев с поставками! Молчу уже про забастовки, листовки и начинающиеся волнения!
— Так вот и отвлечём внимание! — усмехнулся физрук, разминая плечи. — Я за деток любого порву!
— Предлагаю высказаться каждому, — предложил Яков Иванович, мрачно разглядывая своих подчиненных.
Он, как никто другой, хорошо знал, что в такие времена и проверяется человеческая натура.
Яков Иванович много повидал в своей жизни. И поединки Чести, и без-честные поступки наемников, прикрывающиеся женщинами и детьми, словно живым щитом, и попытки физического устранения «мешающих» людей.
И сейчас, как бы не болело его сердце, он был согласен со Светозаром.
Если начнется война, княжество практически обречено. Ксуровы гильдии подобрали идеальный момент — войну на два фронта княжество не потянет.
— Необходимо предать дело огласке! — заявила Ольга. — На такое нельзя закрывать глаза! И уж тем более принимать в гимназию неодаренных детей! У нас и так вон, Дубровский лежит. Родители уже тревогу бьют.
— Предлагаю оставить детишек у нас, — мрачно ответил физик. — Успокоить родителей, возможно внедрить ложные воспоминания. И перейти на ускоренный курс обучения. Взаимодействия в пятерках, параллелях и так далее. Устроить конкурс командиров и какой-нибудь турнир на выявление лучших Магов, Воинов и Инженеров.
— А я за то, чтобы поднять народ и вломить этим северным варварам! — заявил физрук. — А Михаила отдайте мне в личное наставничество. Он, конечно, ещё не полноценный дворянин, но я его поднатаскаю! А ещё предлагаю исключить из гимназии всех северян!
— Их-то за что? — возмутилась Ольга. — Они же дети!
— Я за вариант Тараса Ивановича, — подал голос Демид Иванович. — И предлагаю перенести тактические игры с конца года на пораньше. Михаила вы, Игнат Иванович, не получите. Нельзя из него боевика делать, только стратега! И я, к слову, напоминаю, что ему необходимо подтвердить право владения наделом или отправить запрос в канцелярию о продлении сроков. Это важно.
Учителя продолжали высказывать свое мнение, а Яков Иванович задумчиво смотрел на разбившихся на два лагеря коллег.
И как, спрашивается, добиться порядка в княжестве, если даже среди преподавателей княжеской гимназии такой разлад?
Хотя, может оно и к лучшему?
Ведь не случайно князь старается балансировать между дворянами и родовичами, Магами и Воинами, гильдейскими и вольниками.
Может только так государство может проводить взвешенную внутреннюю и внешнюю политику?
Время покажет…
— Значит так, — Яков Иванович пробежался взглядом по каждому из присутствующих на совещании. — Я вас услышал. По результатам нашего педсовета, приказываю следующее.
Первое. Уведомить родителей детей, о том, что они учатся в княжеской гимназии. Успокоить, провести воспитательную беседу, устроить встречу.
Второе. Всю информацию про совершенные преступления передать в княжескую канцелярию. Информацию про Михаила придержать до востребования.
Третье. Немедленно провести тактические игры на территории княжества и запустить Сценарий «Дом родной». Раздавайте своим классам подсказки, пусть исследуют гимназию. К Новому году они должны знать все потайные ходы, все помещения, в общем, всю гимназию, как свои пять пальцев.
Четвертое. Со следующей недели принять меры о полной блокировке гимназии от внешнего мира. Также предлагаю на время отложить рекомендации отдела народного образования. Они выслали новые программы и запрашивают детальный отчет о работе каждого педагога…
Пятое. Подготовить список учащихся, которым необходима индивидуальная программа. Одних первашей из класса «Аз» навскидку уже человек пять наберется. А ведь у нас есть звездочки и в других классах и параллелях!
Яков Иванович едва заметно поморщился.
Конечно, сейчас он сказал едва ли не десятую часть тех изменений, которые необходимо было принять в ближайшее время. Но главное начать.
— Ах да, — на этот раз директор и не подумал скрывать своего раздражения, скривившись словно от зубной боли. — Примерно через неделю, по настойчивым просьбам родителей наших воспитанников, будет дан бал.
— Бал? — переспросил Демид Иванович. — Честно говоря, для танцулек сейчас не самое лучшее время.
— Эти, как вы выразились, танцульки, — одними губами улыбнулся директор. — Единственная возможность родителей пообщаться со своими отпрысками. Поэтому, судари и сударыни, вспоминаем мазурку и польку и… готовимся к балу.
Интерлюдия. Чей-то особняк
— Как ты думаешь, — сидящий за столом человек задумчиво крутил в руках снятое кольцо с огромным рубином. — Каким словом можно описать события последних дней?
— Провал, господин? — угрюмо ответил стоящий перед столом Воин.
Хоть он и был одет в богатый камзол, а волосы были элегантно уложены назад, но от мужчины так и веяло Силой. А уж его выправка и вовсе намекала о тесной связи с армией.
— Провал, Хайнер? — поморщился хозяин кабинета. — Если брать именно это направление, то можно сказать и так. Наши обязательства нарушены. Товар не доставлен. Защитить ни себя, ни союзников мы не смогли…
— Да кто ж знал!
— Ты. — хозяин кабинета надел перстень на указательный палец и ткнул им в стоящего навытяжку Воина. — Ты должен был знать. Предположить и принять меры! А сейчас мне нужно кого-то наказать…
— Там явно действовал высокоранговый Воин. Один Оут бы не справился.
— Так почему мы до сих пор не знаем, кто был с ним? — удивился хозяин кабинета.
— Мы… мы делаем все возможное. Уже отследили его перемещения. Если аналитики не ошибаются, то сейчас он в княжеской гимназии.
— Даже не смей, — предупредил Воина хозяин кабинета. — Если ты скажешь, что вместе с Оутом действовал кто-то из преподавателей гимназии, можешь паковать вещички и отправляться на заставу к восточникам!
— Это был… — Воин сглотнул, — один из гимназистов.
— Хайнер, ты хорошенько подумал, прежде чем это сказать? — уточнил хозяин кабинета. — Какой-то сопляк вместе с высланным на задворки княжеств дворянчиком вырезали боевую группу? А потом ещё и перебили элитный отряд наших союзников и увели детей? Молчу уж про мага шестого, почти седьмого ранга!
— У него в руках был замечен Золотой меч, и аналитики предположили, что это тот самый Михаил Иванов, которого князь чуть ли не в открытую признал своим наследником!
— А его разве не убили во время стычки демонологов и, хе-хе, паладинов?
— Видимо выжил, господин. Прикажете взять гимназию штурмом?
— Ты дурак? — удивился хозяин кабинета. — Думаешь она просто так стоит в пограничье? Да там каждый второй выпускник с тобой на равных сможет биться! Выкинь эту ересь из своей головы!
— Но тогда как…
— На следующей неделе в гимназии будет бал. Делай, что хочешь — лги, подкупай, шантажируй, убивай… Но среди приглашенных гостей должен оказаться наш человек.
— Убить сопляка?
— Ни в коем случае, — хозяин кабинета недобро усмехнулся. — Доставить ко мне живым. И запомни, Хайнер, головой отвечаешь за эту операцию, понял?
— Понял, господин, — Воин коротко кивнул головой. — А что делать с торгашами? Волнуются, что народ не спешит восставать против тирании князя. Говорят, ежедневно несут колоссальные убытки.
— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся тот, кого Воин называл господином. — Слей канцелярии еще парочку типографий, а в противовес организуй несколько погромов среди зажиточных Инженеров. Пусть гильдии и княжество ослабляют друг друга.
— Последний вопрос, господин. Что делать с некой Крис Олау, которая, по нашим сведениям, помогла группе Оута?
— Ну ты как маленький, Хайнер… Мы живем в опасное время. Несчастные случаи встречается сплошь и рядом. Особенно с молодыми девушками.
— Будет сделано!
Воин развернулся на каблуках и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— А что бы стало ещё интересней, — сидящий за столом мужчина, покрутил свой перстень и взялся за перо, — добавим в эту партию ещё несколько действующих фигур, а кое кого и вывести … У кого там из дворян карточный долг? Пришло время платить по счетам…
Интерлюдия. Совет старейшин Севера
— Холодает… — Старейшина клана Белые волки кровожадно погладил свой топор.
— С первым снегом? — предложил его извечный соперник, старейшина клана Серые волки.
— В ваших сердцах кипит жар спешки, — на лице старейшины клана Ледяных волков не дрогнул ни один мускул. — Как мечу нужна добрая смазка, так и саням нужны сугробы.
— Всем волкам нанесено смертельное оскорбление, — не согласился Белый.
— Мы не можем оставить это просто так, — впервые в жизни согласился Серый.
Остальные старейшины, представляющие кланы волков почтительно молчали, внимательно прислушиваясь к спору трех негласных лидеров.
— А мы и не оставим, — голос Ледяного остался спокоен, а вот в глазах блеснуло тщательно скрываемое недовольство. — Лучший охотник моего клана принесет головы наглецов, лишивших Севера его лучших сынов.
— И мой.
— И мой!
— Тогда, тот клан, чей охотник вернется первым или принесет больше голов и станет нашим вожаком этой зимой? — предложил Ледяной.
— Север одобряет.
— Север одобряет! — хором подтвердили сидящие кругом старейшины.
Север не собирался прощать смерть своих сынов. И никого не волновало, что они сами пришли за своей смертью.
Северу был нужен повод.