Глава 22

— Только не говори, что эта ксурова дрянь тебя укусила, — побледнел Яков Иванович, старея разом лет на десять. — От яда Императорской кобры нет лекарства…

— Нет, блин, поцеловала! — со злостью бросил я, баюкая укушенную руку.

Было даже не столько больно, сколько обидно. Ведь в какой уже раз попадаю в чью-то ловушку! И всё из-за ксуровой невнимательности и… раздолбайства!

Если каким-то чудом выживу, даю слово, что стану более внимательным!

— Покажи руку! — приказал директор, и я неохотно протянул руку вперед, чувствуя как начинает кружиться голова, а по телу разбегается волна слабости.

— Что ж, — в нахмурившемся лице директора я прочитал свой приговор и криво усмехнулся. — По крайней мере, теперь у меня есть уважительная причина неявки на бал.

* * *

— Ещё чего, — директор посмотрел на меня так, будто я не был ни на одном из его уроков. — И князя не забудь поблагодарить.

Яков Иванович потерял ко мне интерес и взмахом руки превратил туман в стену.

Я же лежал на полу и дико жалел себя.

Поблагодарить князя? Да щас же! Втянул меня в чертову войну гильдий!

Но Яков Иванович-то каков! Стоило узнать, что я всё, тут же списал меня со счетов!

Вот она сущность человеческая! Вот оно, его подлое нутро! А как же бороться до конца? Как же биться за жизнь гимназистов?!

— Долго ещё разлеживаться будешь? — с раздражением поинтересовался Яков Иванович.

Обида тут же сменилась злостью, и я бросил на него испепеляющий взгляд.

— Как вам не стыдно, Яков Иванович! Вашего ученика только что укусила Императорская кобра, а вы… Вы ещё требуете куда-то идти! Да плевать мне сейчас на всех дворян и князя в том числе, понимаете? Я понимаю с честью умереть в бою, но от укуса змеи… Позорно, понимаете?

— Михаил, — директор задумчиво посмотрел на меня и, подойдя к столу, принялся что-то на нем искать. — Во-первых, никогда никому не верь на слово. Может я придумал про Императорскую змею?

— А вы придумали? — жадно уточнил я, дико надеясь, что это была обычная кобра, и что он сейчас кинет мне какое-нибудь спасительное зелье-антидот.

— Нет, — директор покачал головой, но я почему-то ощущал, что идущая от него тревога сменилась облегчением. — Очень-очень редкая порода. Идеальное средство убийства Одаренных.

— Ясно, — я помрачнел, потеряв призрачную возможность спасения. — А что во-вторых?

— Во-вторых, ты только что стал очень богатым человеком, — Яков Иванович действительно кинул мне склянку. Только, отчего-то, пустую. — Если, конечно, не разольешь оставшиеся капли яда на пол.

Капли яда? Разольешь?

Я недоверчиво посмотрел на укушенную руку и нервно хохотнул.

Несмотря на острую боль в руке, змея не сумела прокусить княжескую перчатку, и сейчас на её чёрной поверхности маслянисто поблескивали тягучие капли яда.

Вот за что мне нужно поблагодарить князя!

Но… Но мне же было плохо! На меня накатила смертельная слабость!

— Ещё немного, — директор с раздражением скрестил руки на груди. — И мы не успеем на финальный танец бала.

— Но…

— Слушай, Миша, — Яков Иванович вздохнул. — Можешь жалеть себя сколько угодно, но только после. Нам нужно успеть вернуться в зал, иначе мы не сможем найти виновников случившегося.

— Я…

— Да без разницы мне, что ты там думаешь, — директор закатил глаза. — склянку держи ровней!

Я послушно сцедил яд в склянку, плотно закупорил его специальной пробкой, убрал в Инвентарь и поднялся на ноги.

После слов директора всю слабость сняло как рукой, а на смену ей пришел жар стыда.

Ведь я ему нагрубил, да и вообще…

— Простите, — я чувствовал, как пылают мои щеки. — Был испуган.

— Бывает, — директор дождался пока я встану и направился к выходу из лазарета. — Позже всё обсудим. А сейчас…

— Идем на бал, — закончил я, чувствуя разбегающееся от него тепло одобрения. — Надеюсь, танцевать не придется?

— Зря надеешься, — усмехнулся Яков Иванович. — Значит так, слушай внимательно. От того, кто будет с тобой танцевать зависит очень многое. И не думай отказываться, понял?

В голове крутились тысячи вопросов, но я лишь согласно кивнул, с трудом поспевая за директором.

— И не вздумай кого-то в чём-то обвинять, понял? Сейчас пойдет игра не твоего уровня. И самое главное, не подведи князя, понял?

— Да понял, я понял! — не выдержал я. — Получается их двое?

— Кого? — не сразу понял директор, видимо думая о чем-то своем.

— Убийц, — я на ходу пожал плечами. — Один напал на Пылаева, второй на Дубровского.

— Может это был один и тот же человек, — машинально возразил Яков Иванович.

— Зря вы кобру сожгли, — заявил я. — Можно было бы снять с неё отпечатки пальцев и сравнить их с гирей.

— Отпечатки пальцев? — переспросил директор. — помню был один форточник, который всюду носился с этой идеей. Вроде сейчас у Серебряных сидит.

— В дознавателях?

— В темнице.

Мда… Всё никак не привыкну к местному уровню развития.

А ведь казалось бы, если здесь умеют делать Силовую броню и кибернетические протезы, то почему не додумались до отпечатков пальцев?

— По слепку ауры найдем, — директор будто бы прочитал мои мысли. — К тому же первый точно…

— Свой? — закончил я за директора. — Я тоже так считаю. Аден раскопал что-то важное.

— Да что он мог раскопать? — скривился директор. — Мы ещё даже квесты-то толком не запустили.

— Квесты? — тут же уточнил я.

— Неважно, — поморщился Яков Иванович. — В общем, Михаил, прошу тебя оставить это дело.

— И где, кстати, был Асклепий Иванович, — я сделал вид, что не услышал слов директора. Хотя, судя по тому, что вы не удивились, наверняка выполнял ваше поручение. Было ещё одно покушение? Кому-то понадобилась медицинская помощь?

— Надо было отдать тебя Серебрушкам, — задумчиво пробормотал Яков Иванович.

— Знаете, Яков Иванович, — мы уже приближались к центральному зданию, и я даже слышал отзвуки музыки, — мы можем с вами посотрудничать. С меня названия банков и торговых организаций, с вас — определение финансовых цепочек. Думаю, князя кто-то весьма умело подсиживает.

— Ишь ты какой, — то ли восхитился, то ли ругнулся директор. — Посотрудничать, говоришь? Найдете с классом сеть подземных траншей, поговорим.

Внимание! Доступно задание: Найти подземные ходы гимназии

Принять? Да/Нет

— Я бы с удовольствием, — с сожалением протянул я, — но нужно наверстывать учёбу.

— Скажем так, — директор чуть замедлил шаг и, оценивающе на меня посмотрев, кивнул сам себе. — В ближайшую неделю для гимназии нет ничего важнее, чем массовые мероприятия. И ты должен присутствовать на всех.

Яков Иванович уставился тяжелым взглядом в резные двери, за которыми во всю играл вальс.

— Придется, правда, поработать в три смены. Асклепий Иванович выдаст тебе лучшие энергетики и тоники. Если справишься, я в долгу не останусь.

Внимание! Доступно задание: Личная просьба директора

Принять? Да/Нет

Ого! Сразу два задания подряд? Что бы это значило?

— Вне зависимости от твоего решения, — директор решил меня всё же добить. — Я помогу тебе избежать наказания за «убийство» Пылаева.

Внимание! Доступно задание: Убийство в гимнастическом зале

Принять? Да/Нет

Я понимал, что директор понимает, что моей вины там не было. Но я также понимал, что Яков Иванович не будет рисковать своим местом из-за какого-то там форточника.

— Договорились.

Надеюсь, когда-нибудь этот снежный ком из дел и заданий перестанет увеличиваться, и я смогу спокойно заняться учёбой и саморазвитием…

Хотя… Воин развивается в бою.

— Отлично, — кивнул директор, распахивая дверцы. — И помни про князя. И ни слова про змею!

— Кстати, — шепнул я, пользуясь тем, что внимание присутствующих в зале Одаренных направленно на танцующие пары и нашего появления никто не заметил. — Вы не находите странным, что Императорская кобра есть, а самого Императора нет?

Директор поперхнулся заготовленными словами и неодобрительно на меня посмотрел.

— Ну, Иванов! — он покачал головой. — Как только тебе это всё в голову приходит!

— Фантазия хорошая.

— Хорошая, говоришь? — непонятно чему развеселился директор, пристально смотря куда-то вперёд. — Сейчас посмотрим.

После его слов ко мне в душу тут же закрались смутные подозрения, но с ходу уловить ожидающий меня подвох я не сумел.

— Дамы и господа! — последние аккорды музыки стихли, и по залу прокатился голос, м-м-м, ведущего? — Перед финальным танцем бала, слово предоставляется… князю!

Ого! Он лично прибыл в гимназию? Да уж, была бы здесь бомба, я, будучи неизвестным недоброжелателем, подорвал бы её прямо сейчас!

Хотя, может быть напавшие на Пылаева на это и рассчитывали?

Князь тем временем не спеша вышел вперёд и окинул зал уверенным взглядом.

Сегодня вместо сюртука и мехового плаща на нем красовался элегантный фрак, который как будто бы стройнил кряжистую фигуру князя.

Вот только аура, расходящаяся вокруг него, ясно давала понять — перед нами не напыщенный хлыщ, но умудренный жизнью Воин, вылезший из своей берлоги.

— Здравия вам, други! — князь отсалютовал серебряным кубком, который казался в его руке игрушечным. — Жизнь лучше, чем смерть. А танцевать лучше, чем лежать в сырой земле.

Я более, чем уверен, что в словах князя был заложен определенный посыл, и даже догадывался какой.

— Наши предки любили учиться, любили радоваться жизни, любили свою родину. Я следую их заветам, и эта гимназия прямое тому подтверждение.

Какой бы неоднозначной не была фигура князя, но в этом ему было не отказать. Княжеская гимназия, действительно, была лучшим местом в мире для учёбы!

— Мы — терпеливый народ, — он посмотрел куда-то влево, где, как мне показалось стоял Фёдор Безухов со своими родителями. — И стерпеть можем многое.

Он невесело усмехнулся, мгновенно превращаясь в опытного Воина.

— Но за своих стариков, за наше прошлое и род, и за детей, за наше будущее, жизнь отдадим. А если кто-то целенаправленно придет именно к нам, например, в эту гимназию, мы порвем его на кусочки.

Сказано это было с такой уверенностью и непоколебимостью, что я даже почувствовал гордость за князя. На душе стало так легко, будто я оказался за каменной стеной. В безопасности.

— Я могу простить многое, — казалось ещё немного и фрак треснет на медвежьей фигуре князя. — Глупость, измену, без-честные поступки и стяжательство. Но если кто-то решит поднять руку на стариков и детей… Пощады не будет.

Ох, знал бы он про махинации северян… Ну или того, кто действует их руками… Хотя, может быть узнал и поэтому сейчас мы слышим эту речь?

Эдакое последние предупреждение.

Мол, неважно какие на вас грехи, повинитесь и я не буду рубить с горяча.

Кстати, удивительно грамотная речь и подача. Наверняка на каждого из здесь присутствующих скопился такой компромат, что хватит не на одну смертную казнь.

И многие могут действовать вынужденно, опасаясь, что правда вскроется.

И чем больше услуг, просьб или приказов они выполняют, тем глубже увязают в паутине лжи и предательства.

Я посмотрел на князя новыми глазами.

Несмотря на образ недалёкого Вояки, который только и может что давить всех своей Аурой, он только что сделал политически верный шаг.

Вопрос в том, сколько человек из здесь присутствующих действительно являются агентами иностранного влияния и готовы ли они положиться на слово князя.

— На балу присутствует моя дочь.

Опа! Вот это поворот!

— И, согласно традиции, она первая выберет кому подарит заключительный танец бала.

Ага, понятно, значит это что-то типа белого танца, где девушки выбирают кавалеров. Причем первой выбирает самая знатная девушка.

А дальше по нисходящей. Главное, как я понимаю, не вылезти вперёд негласной, но очевидной для всех кроме меня очереди.

— Но перед этим, я хотел бы выслушать ответы трех Претендентов, которым были пожалованы десницы!

Вот о чем говорил директор. Вот только… почему трех?

— Андрей Булычев! — князь дождался пока высокий старшеклассник с черной перчаткой на левой руке выйдет из толпы и почтительно остановится в трех шагах от него. — Каков будет твой ответ?

— Присягаю тебе, княже! — с достоинством ответил гимназист и отвесил поклон в пояс. — Клянусь служить тебе верой и правдой! Клянусь не посрамить свою Честь, а всю свою Волю и Любопытство направить на служение княжеству!

— Принимаю твою клятву, — кивнул князь и гимназист, радостно улыбнувшись, встал по правую руку от князя. — Вижу огонь Любопытства горит в твоей груди сильнее всего, а посему назначаю тебе службу в Инженерном полку в звании корнета.

Андрей Булычев просиял, а зал слитно разразился аплодисментами.

— Василий Салищев!

Ещё один старшак-выпускник с перчаткой на левой руке с достоинством вышел к князю и замер перед ним в трех шагах.

— Присягаю тебе, княже! — голос Василия оказался низким, будто говорил не молоденький парень, а мужик лет тридцати-сорока. — Клянусь служить верой и правдой! Клянусь не посрамить свою Честь, принимать Волевые решения и с Любопытством смотреть в лицо опасности!

— Принимаю твою клятву, — кивнул князь и гимназист, отвесив глубокий поклон, встал по правую руку от князя. — Вижу жар Чести, пылающий в твоих глазах, а посему назначаю тебе службу в инфантерийском гвардии полку в звании подпоручика.

По залу прокатилась волна удивления, а Василий засиял, словно начищенный золотой.

Вот только непонятно почему, ведь инфантерия, насколько я знаю, это обычная пехота?

— Гвардейский полк, — негромко обронил стоящий рядом Яков Иванович, в который уже раз прочитав мои мысли. — Вася с детства обожает УГи.

Что ж, ну тогда все встало на свои места! УГи — это мощь.

— Михаил Иванов!

Я отчего-то почувствовал дрожь в коленях, а по спине пробежалось стадо мурашек.

Вышел вперёд, судорожно размышляя про себя, как бы помягче отказать и что дальше делать с перчаткой.

Остановился, как и все, на расстоянии в трех шагов от князя, но зал отчего-то возмущенно зашептался.

Неужели я снова сделал что-то не так?

Князь, не обращая внимания на одаренных с любопытством посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

— Каков будет твой ответ, Михаил?

— Княже! — я твердо посмотрел в глаза мужчине. — Для начала позволь поблагодарить тебя. Твой дар дважды спас мне жизнь, и я, честно говоря, с удовольствием бы сшил себе мундир из этого материала.

Со всех сторон так и повеяло возмущением, удивлением, раздражением и даже злостью.

Снова накосячил? Нужно прочитать про общение с князем в «Трех княжествах».

— Решил стать Десницей? — усмехнулся князь, которого, казалось, мой ответ позабавил. — Ведь только он или она имеет право на Матовый мундир.

Он или она? Интересненько…

Да и слово «матовый» было сказано таким тоном, что я сразу понял, что это нечто баснословно дорогое.

— Со всем моим уважением, княже… — я сделал паузу, чтобы подобрать слова.

— Можешь не продолжать, — усмехнулся князь. — Ты ещё не готов, но от своих слов я не отказываюсь. Лично мне твоя присяга не нужна, но если ты выступишь против княжества…

Перед глазами тут же вспыхнула полупрозрачная надпись:

десница князя

+1 к рангу Воина, +1 к рангу Инженера, + 1 к рангу Мага

Особенности:

ранги полноценно функционируют, пока перчатка надета

для полноценной работы необходимо принести присягу князю

Семя гнева (если носитель предаст интересы княжества его кровь превратится в огонь)

Скрыто

Кровь превратится в огонь? Сильно.

Бьюсь об заклад, если бы такие перчатки были у глав двадцати самых могущественных семей, княжеству были бы не страшны внешние враги!

— Благодарю, княже, — я коротко поклонился князю, чем снова вызвал волну негодования у собравшихся в зале.

Мда, думаю про налаживание связей с местной аристократией можно забыть. В их глазах я выгляжу некультурной деревенщиной.

— В чем твой секрет, Михаил? — негромко спросил князь, а время вокруг нас превратилось в кисель.

— У меня есть цель, — я попытался пожать плечами и не смог.

— Почему бы не идти к ней вместе? — от стоящего передо мной мужчины так и веяло Силой и Властью.

Я вспомнил свои видения и покачал головой.

— Я бы с радостью поделился своей ношей, но этот путь по силам пройти только мне.

— Дай слово, что не навредишь княжеству, — попросил князь, сверля меня взглядом.

— Слово, — не отводя взгляда ответил я. — Княжество и гимназия стали для меня… вторым домом.

— Тогда прими десницу в дар, — князь на мгновение задержал взгляд на моей перчатке, отчего та тут же потеплела. — И… спасибо за детишек.

— Это всё Оут, — скромно ответил я, но князь на это лишь усмехнулся.

Он заговорщицки подмигнул, и по ушам ударил гул перешептывающейся толпы.

— Ну а теперь! — князь махнул рукой, показывая, что я могу вернуться на свое место. — Финальный танец!

Я был более, чем уверен, что после моего публичного проявления, м-м-м, некультурности, ко мне не решится никто подойти.

Директор куда-то пропал, а все мои одноклассники оказались на другой стороне зала, поэтому мне не оставалось ничего другого, как прислониться к колонне.

От нечего делать я вчитался в изменения описания десницы и настолько увлекся, что аж вздрогнул от прозвучавшего над ухом голоса. Причем знакомого:

— Так и будешь стоять столбом или всё-таки пригласишь девушку на танец?

Я поднял взгляд, уже зная кого увижу перед собой.

— Привет, Крис, — я улыбнулся торгашке-пиратке, протянул ей руку и неловко пошутил. — Только не говори, хе-хе, что князь твой отец.

— Нет, ты что, — девушка, одетая вместо шаровар и кожаной жилетки в оранжевое, под цвет её волос, платье, приняла мою руку. — Он мой отчим.