Глава 14

С ключом всё было ясно — это, скорей всего, та самая Диадема. Правда, я до сих пор не понял, почему именно Диадема, а не, скажем, корона, тиара или венец какой-нибудь.

Кстати, ещё один балл в пользу Академии. Там наверняка есть библиотека, где получится найти какие-то сведения про Диадему.

Наверняка остались какие-нибудь легенды, воспоминания очевидцев или хроники. На крайний случай, можно попробовать добиться выдачи задания у Сети.

Хотя последнее вряд ли.

Судя по сильнейшему приступу слабости, который накатил на меня после появления уведомления, Сеть использовала мои внутренние ресурсы.

Ох, чувствую, не случайно перед калибровкой в гимназии выданный мне амулет впитался в тело!

Как будто кто-то предполагал, что с Сетью рано или поздно могут возникнуть проблемы и подготовил запасной вариант — живые ретрансляторы.

А может не кто-то, а сама Сеть, ну или стела Порога — пока что не знаю, как правильно называть эту Систему.

Про выбор носителей и вовсе молчу — наверняка есть какие-то критерии отбора, но мне они неизвестны.

В любом случае, как бы то ни было, больше получать такие уведомления я не хочу. У меня восстановление идёт полным ходом, каждая калория, каждый джоуль энергии на счету!

К тому же, если первая часть уведомления ясна — нужен Ключ или Диадема, то вторая вызывает сомнения.

Я мысленно восстановил в памяти едва читающуюся рябь:

Внимание! Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты!

Несанкционированный…

Видимо кто-то решил подмять доступ к Сети под себя. И этот кто-то — Орден Чистоты.

Вообще, идея, конечно, отличная. В моём мире так поступили Штаты — добились доминирующего присутствия в Интернете и с лёгкостью влияют на умы миллионов людей.

Повесточка, трансы, чайлдфри, бэ-эл-эм… Какую только чушь не вливают в мозг пользователей и обывателей.

Говорят, тот, кто владеет информацией, тот владеет миром. Переиначу — тот, кто управляет информацией, управляет миром.

Люди Чести на такое точно не пойдут, а значит в этом Ордене Чистоты сидят прожжённые политики и интриганы.

Да и сам Орден… Если я правильно понял из обрывков бесед, эти ребята не жалуют магов. Возможно, мне стоит выйти с ними на контакт? Но для начала соберу о них информацию.

— Орден? — задумчиво переспросил Сёма, всё еще поглядывая на меня эдак оценивающе. — Да шут его знает. Говорят, одаренных на дух не переносят. Рабов скупают, а потом они пропадают.

— Я слышал, — подключился Эд, — что эти типы претендуют на Город, но Шаман с Гладом резко против.

— А я слышал, — Сёма едва заметно поморщился, — как покойные Десен с Горицем между собой спорили, к кому присоединятся. К Шаму с Гладом или к Чистым. Могу ошибаться, но хорошо, что мы не пошли в Город.

— Согласен, — кивнул Эд. — Может рвануть.

— Ясно.

Увы, но пацаны знали ужасающе мало, что, в принципе, было логично. Поэтому я решил не гнать лошадей и по прибытии в Цитадель навести об Ордене справки.

Вот только судьба распорядилась иначе.

До Цитадели, судя по словам хмурого трактирщика, у которого мы остановились переночевать, оставалось где-то день-два пути.

Точнее не до самой Цитадели — технически мы уже несколько дней шли по её территории, а до центральной части города.

Поначалу, увидев раскинувшиеся вдоль тракта деревушки и небольшие городки, подчас плавно перетекающие из одного в другой, и расходящиеся от тракта широкие ленты развязок, я подумал, что мы попали в пригород.

Но оказалось, что это и был сам город. Огромный город-государство, разбитый для удобства на области, города, поселки, деревни.

Как мы узнали из осторожных расспросов, раньше Цитадель насчитывала дюжину кольцевых стен, а потом местные просто плюнули и начали строиться уже как Бог на душу положит.

Ведь хорошие дороги способствовали хорошей логистике и торговле, ну а сеть телепортов обеспечивала высочайшую мобильность.

По сути, было без разницы, где ты живешь — в глухой деревушке с сочной травой и жирной землей или прямо напротив Башни магов. Благодаря телепортам путь занимал считанные минуты.

Что касается набегов кочевников и бедуинов, от которых и ставили стены — они давным-давно канули в Лету, и единственное государство, с которым Цитадель вела войну, была Крепость.

И то, судя по услышанному, обе страны просто использовали соседа, как страшное пугало, подстегивая таким образом свое развитие.

Почему тогда мы до сих пор шли пешком?

Потому что был один нюанс.

Не граждане Цитадели пользоваться телепортами не могли, поэтому нам и приходилось идти пешком. Но вот после регистрации открывались заманчивые перспективы.

А учитывая, что до исторического центра Цитадели, где и была расположена основная инфраструктура, оставалось полтора дня пути, настроение было просто превосходное.

Эдакое предвкушение от встречи с чем-то новым и интересным, можно сказать, намечающееся приключение с элементами исследования и небольшой авантюры.

Это я про Академию, поиск Диадемы и помощь пацанам в освобождении их друзей.

В общем, планов было громадье.

Плотно поужинав — организм требовал еды круглосуточно — мы поднялись в выделенную нам комнату и улеглись спать.

Можно было ещё немного посидеть в обеденном зале, но за сдвинутыми рядом соседними столиками что-то шумно отмечал отряд наемников.

Видимо, воины взяли хороший хабар или получили жалование, поскольку серебряные монеты так и звенели по столу, а служанки без отдыха летали с тяжелеными разносами.

Трактирщик же, вместо того, чтобы радоваться прибыли, был какой-то недовольный и постоянно нервничал.

Впрочем, когда у тебя в трактире пьянствует дюжина здоровенных мужиков, волей-неволей начнешь волноваться.

Рано или поздно им станет скучно, и они начнут бить или посуду, или мебель, или… других посетителей таверны.

Нам с пацанами это было совершенно ненужно, поэтому мы расплатились за ужин и поднялись на второй этаж в свою каморку.

По легенде я ехал с двумя младшими братьями покорять Цитадель, поэтому никто не удивлялся, что мы заказываем одну комнату на троих.

Деньги, не считая платы за еду, мы экономили, поэтому брали комнаты с одной кроватью и спали на ней по очереди. Ночь я, ночь Сёма с Эдом.

И вообще, за прошедшее время у нас выработался свой режим дня.

Ранний подъем, разминка, плотный завтрак, затем марш-бросок по уже весьма оживленному тракту.

Плотный обед в какой-нибудь забегаловке по пути и второй марш-бросок до самого вечера.

Плотный ужин, небольшие поболтушки и долгожданный отбой. Причем, что я, что пацаны, настолько выматывались за день, что спали беспробудным сном.

С одной стороны, меня смущало, что я перестал видеть сны с Рив, с другой — чувствовал, как молодой организм стремительно восстанавливает силы.

— Спокойной ночи, ребят, — я завалился на постель, поскольку сегодня была моя очередь спать на мягком, — если повезет, завтра уже доберемся до центра.

Обычно перед сном мы успевали немного поболтать, а я ещё и некоторое время визуализировал Воинские техники типа Солнечного серпа, Дрожи земли и так далее, но сегодня…

Сегодня мы еле добрались до комнаты.

Глаза слипались, тело налилось тяжестью, и это было необычно и странно. Скользнула было мысль на всякий случай выпить Антидот, но додумать её я не успел.

Этот сон, в отличие от предыдущих, был какой-то влажный, тягучий и нервный, что ли?

Я без остановки падал в огромную бездонную черную яму, а сверху мерцал приятный жемчужный свет.

Вот только с каждым мгновением света становилось все меньше, а темнота всё гуще.

Будто кто-то стягивал на шее свитую из тьмы удавку или отрезал от света, или…

От осознания происходящего, я вздрогнул всем телом, стремительно полетел вниз и… раскрыл глаза.

— Смотри-ка, первый очнулся, — хмыкнул стоящий у изголовья убийца.

Почему убийца? Да потому что никто другой не будет в здравом уме одеваться в черный костюм, брать в руки стилет и вламываться в чужой номер?

Тело сработало на автомате.

Я крутанулся направо и, слетев с кровати, потянулся к убранному в Инвентарь клинку.

Не понял?!

— Что, не выходит? — замотанный в черное убийца усмехнулся и неожиданно резко прорычал. — А ну живо гони артефакт!

— Какой? — я потянулся рукой к шее и обнаружил там… ксуров ошейник.

— Не понял… — убийца удивленно выпучил глаза. — Это приказ! Раб, отдай мне артефакт, найденный тобой в пустыне!

— Аааа, — протянул я, чувствуя, как внутри разгорается жаркое пламя ярости. — Этот артефакт… Один момент. Кстати, ты один?

— Что? — казалось, мой новоиспеченный рабовладелец потерял дар речи. — Ты…

Судя по эмоциям этого типа, он действовал в одиночку, и это было все, что я хотел знать.

Взявшись за ошейник, я почувствовал, как по телу пробежала уже привычная судорога боли, но прошлый Михаил, истощенный жаждой и палящим солнцем, и нынешний — это две большие разницы.

К тому же, боль, которую я испытывал, касаясь статуи Дубровского, была в разы сильнее.

А ещё меня подпитывала дикая смесь кипящей внутри Силы, Воли и понимания, что Правда на моей стороне.

— Но это же…

Кранк!

Разорванный ошейник полетел на пол, а я, шагнув на кровать, с силой пнул незадачливому рабовладельцу в челюсть.

Чтобы этот фокус с ошейником прошел со мной ещё раз? Да щас!

Спрыгнув с кровати, я шагнул следом за вылетевшим в коридор бедолагой и, схватив его за грудки, втащил обратно в комнату.

Он, конечно, попытался вяло поразмахивать своим стилетом, но хрустнувшая кисть тут же отбила желание строить из себя ниндзю.

Завыть или закричать от боли я ему не дал. Легонько ткнул в горло и посадил на кровать. Затем аккуратно прикрыл дверь и задумчиво посмотрел на незваного гостя.

— У тебя две минуты, чтобы рассказать, откуда ты такой красивый взялся, — устало произнес я. — Не уложишься, переломаю тебе все кости.

— Я тебя… — прохрипел было ниндзя, но тут же подавился криком, хотя казалось бы, я всего ли сжал его правую кисть.

— Откуда ты и кто тебя послал?

На самом деле, этому типу повезло, что мальчишки мирно спали на полу. Правда, на их шеях теперь тоже красовались ошейники, но на эту мелочь я даже не обращал внимания.

На мгновение я пожалел, что не встретился с Десеном сразу же после появления на Пороге — пусть бы попробовали надеть мне на шею эту пакость!

Усилием воли выбросив посторонние мысли из головы, я легонечко пнул ниндзю-убийцу по левой коленке.

Послышался хруст, а незадачливый охотник на чужие артефакты снова завыл.

— До утра ещё долго, а костей у тебя ещё достаточно…

Пытать незадачливого убийцу не хотелось, поскольку это было как-то без-честно что ли? Но без первоначального физического воздействия было никак не обойтись.

Местные понимают только язык силы.

— Да ты знаешь, на кого я работаю? Да тебя…

Я молча посмотрел на ниндзю, и тот подавился заготовленной фразой. Я же ощутил, ка кот меня так и веет аурой власти, совсем, как от князя Ивана!

— Заказ… — сидящий напротив меня ниндзя сглотнул, — пришел неделю назад…

Наша беседа продолжалась ровно десять минут, за которые я узнал, что Кухар ждал нас в этой таверне уже шестой день.

Весть о молодом воине с двумя пацанами пришла голубем, и незадачливый ниндзя-убийца был не единственным охотником за таинственным артефактом из пустыни.

За пленение меня с пацанами или передачу артефакта заказчик платил сотню золотом и весь хабар с жертв.

В роли жертв, по единодушному мнению заказчика и Кухара, должны были выступить мы.

Ха-ха. Кого-то в ближайшем будущем ждет большой сюрприз…

Так или иначе, Кухар смог сложить два плюс два и решил рискнуть, чтобы стать единоличным обладателем артефакта.

Не повезло, не фартануло, пацан к успеху шёл.

Поняв, что я настроен решительно, Кухар выдал не только имя заказчика, но и полный расклад на общество, в котором он состоял. Кто чем промышляет, кто что любит и как отдыхает.

В итоге я обзавелся двумя рабскими ошейниками, которые Кухар снял со спящих пацанов и солидным компроматом на одну из местных преступных банд и… покалеченным ниндзя.

Правда, ценность Кухара как бойца и раньше была сомнительна, а после того, как я повредил ему правое запястье, и вовсе упала ниже нуля.

Единственное, чем был ценен несостоявшийся рабовладелец — это информация. И Кухар, поняв это, старался вовсю.

Он заложил трактирщика, подсыпавшего нам в чай сонного порошка, выдал имена своих возможных коллег и названия трактиров.

Более того, он даже выложил мне все более-менее значимые места обитания ночного братства.

Пользоваться их услугами я не собирался, но на заметку взял.

Но самое главное, он рассказал, что буквально в соседней деревушке расположился целый отряд наемников, который ежедневно дежурит на тракте.

Ребята подошли к вопросу более основательно, чем Курах, и что-то мне подсказывает, что там не обошлось без участия Тирума. По крайней мере, только он знал, что я с легкостью справился с двумя скорпионами.

Собственно, весь расчет Кухара строился на договоренности с трактирщиком и рабских ошейниках.

Ну а в конце, наврав мне с три короба о якобы голодных братиках и сестренке, которых у него отродясь не было, Кухар слёзно попросил отпустить его с миром.

У меня поначалу руки чесались сломать подлецу шею — ведь он не просто вор, он посмел нацепить мне на шею этот ксуров ошейник, но мне в голову пришла более интересная мысль.

Взяв один из ошейников, я, не слушая его мольбы и рыдания, защелкнул стальную застежку на его шее.

Причем, стоило раздаться едва слышному щелчку, как я ощутил невидимый поводок, тянущийся к Кухару.

Любопытные ощущения…

— Значит так, Кухар, — я строго посмотрел на хнычущего, как ребенок, мошенника. — Приказываю тебе жить по совести, поступать по чести и приносить миру ценность. Найди любимое дело, добейся в нем успеха. Относись к людям так, как хотел бы, чтобы они относились к тебе.

На разбойника было страшно смотреть — он побледнел, а в его глазах застыл немой вопрос- «И как теперь жить дальше?!»

— Через пять лет проверю. Всем, кто спросит, говори, что мы торопимся в Цитадель, чтобы вступить в армию.

— Но…

— Молчать.

Бросив взгляд за окно — едва начало светать, по ощущениям около четырёх утра, самое сладкое время для сна — я разбудил Сёму.

Вкратце обрисовав ему наше текущее положение дел, попросил его разбудить Эда и собраться в дорогу, а сам пошел в общий зал — пообщаться с трактирщиком.

Вообще, мне моментами кажется, что земная цивилизация со всеми её вежливыми манерами и джентельменским поведением — это ошибка выжившего.

Такое огромное исключение из правил.

Почему?

Да потому что на Земле ты можешь быть очкастым хлюпиком и успешно качать свои права.

А вот в любом другом мире в приоритете право сильного. И если спускать с рук или прощать выпады в отношении себя, в следующий раз может прилететь больнее.

Поэтому жалеть трактирщика я не собирался.

Спустившись в зал, я с недовольством посмотрел на все ещё празднующих наемников, некоторые из которых заснули прямо за столом, и направился к прилавку.

И чем ближе я подходил к… барной стойке, тем забавней было наблюдать за трактирщиком.

Его сонный взгляд прояснялся, уступая место сначала удивлению, потом непониманию, затем страху.

— Ээээ, — проблеял он, когда я навис над прилавком. — Чем м-м-могу помочь?

— Ты, скотина такая, отравил меня и моих братьев, — я крутанул в руке отобранный у Кухара стилет. — Там, откуда я родом, за такое убивают.

— Ксур попутал, господин! — трактирщик принялся осторожно драть на себе волосы. — Он угрожал смертью мне и моим дочерям.

Судя по эмоциям, про смерть врёт как дышит, а про дочерей — нет.

Убить рука не поднимается — даже несмотря на всю его гнилую сущность. Оставлять дочек без отца — последнее дело. Но наказать необходимо.

Хах, а что если…

— Знаешь что, — я, понизив голос, поманил трактирщика к себе, — мы сделаем вот как…

Трактирщик машинально подался вперёд, чем я и воспользовался, ухватившись за его редкую шевелюру.

Бац!

От звука встречи его лица с барной стойкой мне тут же полегчало, и я, не удержавшись, впечатал его морду в стойку ещё разок.

А следом ловко защелкнул вокруг его шеи рабский ошейник.

Тут же появилось ощущение невидимого поводка, и я довольно усмехнулся.

— С этого момента ведешь дела честно. Напитки не разбавляешь, посетителей не обманываешь. Комнаты чтобы были всегда прибранные и чистые, еда вкусная. Себе в убыток не работать, но за прибылью не гнаться — главная цель: довольный и радостный посетитель.

— Помилуйте…

— А в качестве виры подготовь еды с собой на день пути и гони десять золотых.

— Но…

— И это плата не за мою жизнь, — я нахмурился, — а за твою. Выполнять. Живо.

Трактирщик хотел было возмутиться, но его тут же скрутило в три погибели, и он, зашипев от боли, свалился за прилавок.

— У тебя пять минут, — предупредил я его. — Время пошло.

Честно говоря, рабы мне были не нужны, но на мой взгляд, это был лучший способ проучить этих мошенников.

Интересно, что будет с ними через полгода? Может…

— Эй, парень! — чей-то низкий голос вырвал меня из мыслей, и я нехотя повернулся.

Командир отряда пьяно поднялся из-за стола, чем вызвал недовольство своих собутыльников.

— Что, Претендент, любишь подчинять, ик, своей воле простых людей? — его меч с тихим шелестом покинул ножны, а сам он грузно шагнул мне на встречу. — Готовься к смерти, отрыжка Бездны!