Глава 15

— Как ты меня называл? — переспросил я, не спуская подозрительного взгляда с командира наемников.

— Ненавижу рабовла… ик… дельцев! — воин попёр на меня, но запутался в своих же ногах и с грохотом рухнул на попавшийся ему на пути стол. — Ух я тебя щас…

— Как он меня назвал? — я повернулся к собирающему снедь трактирщику.

— Он назвал вас подонком, господин, — тут же ответил трактирщик, и не задумываясь о том, что своими словами может ранить струны моей тонкой душевной организации.

— Во-первых, — я недовольно скривился, — никакой я тебе не господин. Для тебя ровным счетом ничего не изменилось, кроме некоторых справедливых ограничений. Ты, на секундочку, не дрогнув, отравил двух мелких пацанов.

Трактирщик скривился, но ничего не ответил. Вместо этого он, как ему казалось, незаметно посмотрел на сражающегося со столом наемника.

К его несчастью, наемник в этом бое пока что проигрывал.

— Во-вторых, — продолжил я, — он сказал «Претендент», так?

— Он сказал «Подонок», — с видимым удовольствием повторил трактирщик.

— Ладно, — я с подозрением посмотрел на трактирщика и покосился на наемника, который всё-таки начал побеждать дубовый стол. — Когда он придет в себя, правдиво расскажешь ему как всё было.

— Слушаюсь, — скривился трактирщик и с явной неохотой выложил на прилавок десять золотых и здоровенный сверток с едой.

Я же, убедившись, что сражение со столом забрало у наемника последние силы, задумался.

Неужели мне показалось, что он назвал меня Претендентом? Может быть, подсознание хочет мне что-то подсказать? Или это последствия отравления?

Впрочем, хорошенько подумать над этим вопросом мне не дали спустившиеся со второго этажа пацаны.

Сёма, заметив на шее трактирщика ошейник, задумчиво на меня посмотрел, но промолчал. А Эда больше интересовала еда, чем трактирщик и пирующие наемники.

Подхватив сверток, я направился к выходу из таверны.

Напоследок хотелось произнести что-то пафосное, типа: «И смотри у меня!» или «Веди себя хорошо!», но я не стал.

Всё, что я хотел сказать, уже сказал.

Выйдя из трактира, я убрал еду в Пространственный карман и посмотрел на пацанов.

— Побежали?

— Побежали, — кивнул Сёма. — В каком, говоришь, месте нас возможно будет ждать горячая встреча?

— Около Васильков, — отозвался я. — Но есть шанс, что мы проскочим до рассвета.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на восток, где уже занималась заря и… побежали.

Несмотря на то, что бежалось легко и даже в удовольствие, на душе было тяжело, потому что я все никак не мог перестать думать о Кухаре и трактирщике.

Правильно ли я поступил или опустился до их уровня? Как использование рабских ошейников и хитроумных схем вяжется с путём Чести?

Неужели я превращаюсь в Якова Ивановича или в Громова?

И возможно ли не нарушить свои принципы, поднимаясь по, скажем так, карьерной лестнице?

— Ты гонишь, Миш.

— Что прости? — я с удивлением посмотрел на бегущего рядом Сёму.

— Ты загоняешься, — терпеливо повторил пацан. — Я не эмпат, но по твоему лицу сразу видно, что до сих пор рефлексируешь.

— Возможно, — не стал спорить я, удивляясь про себя, откуда у Сёмы такая выносливая дыхалка.

— Забей, — посоветовал Сёма. — Я бы их вообще прирезал.

— Знаешь, — я покосился на бегущего рядом пацана, — хотя я и понимаю, что ты не ребенок, но, когда слышу от тебя такое, слух режет.

— Когнитивный диссонанс, — подключился к беседе Эд. — Это нормально.

— Кароче, — Сёма сплюнул в кусты, — харош париться насчет тех идиотов, давай лучше обсудим, что делать с засадой.

— Ты не понимаешь, — я покачал головой. — Я надел на них рабские ошейники. А я ненавижу рабство. Получается, я ничем не лучше них.

— Ты дурак? — Сёма аж задохнулся от возмущения. — Один нас опоил, второй залез в комнату со стилетом и ошейниками… Да они молиться за тебя до конца жизни должны, что в живых остались!

— Сёма прав, — Эд неодобрительно посмотрел на сбившего дыхания Сёму. — Без обид, но ты или идёшь к своей цели, или пытаешься остаться чистеньким.

— Как-то жестоко получилось.

— Жестоко? — Эд переглянулся с Семой и покачал головой. — Как ты вообще выжил с такой позицией? Думаешь, они невинные самаритяне?

— Дело не в них, а во мне.

— Миша, — в голосе Эда прозвучал… укор? — Ты мыслишь категориями нашего мира. Презумпция невиновности и всякое такое. Здесь все по-другому.

— Право сильного. Я в курсе, — скривился я.

— Нет, — Эд говорил экономно, на выдохе. — Если человек хочет мирной жизни… он пашет поле или кует гвозди. Если подался в наемники — он по умолчанию готов убивать.

— Нет благородных наемников, — подключился восстановивший дыхание Сёма. — Деньги редко сочетаются с благородством и честью.

— Если тебя действительно волнует эта тема, — Эд прищурился, — просто каждый раз спрашивай себя — ради чего я так поступаю? Ради денег? Ради высшей цели? Просто потому, что могу?

— Это все понятно, — с раздражением отозвался я. — И да, деньги сами по себе не являются моей целью. Это лишь средство для достижения целей. Купить еды, стать сильнее, победить в бою и так далее.

— Мы слышали твой приказ трактирщику, — на губах Эда заиграла легкая улыбка. — Ты слишком добрый человек. Что до наемников и бедуинов-работорговцев, их цель деньги и власть. А у тебя есть цель.

— А что если, — я с неохотой поделился мучающей меня мыслью, — это из разряда «Благими намерениями вымощена дорога в ад»?

— Бред! — фыркнул Сёма.

— Ты же не детей в рабство продаешь, — покачал головой Эд. — Убить наемника, который охотится за твоей головой — это, банально, жизненная необходимость.

— Даже если я сам спровоцировал эту охоту? — криво улыбнулся я.

Эду на это крыть было нечего, а вот Сёма разозлился ещё больше.

— Это война, Миш! — прорычал он. — Тут или ты, или тебя. Без обид, но мои друзья для меня важнее, чем местное шакалье, которое вместо того, чтобы честно трудиться, промышляет гоп-стопом!

— А ля гер, ком а ля гер? — невесело усмехнулся я. (прим. автора: à la guerre, comme à la guerre — с французского «на войне, как на войне»).

— Что до пущенного тобой слуха, не парься, — голос Эда был предельно серьезен. — Это не подлость, это тактический прием. Тебе нужен Накопитель. Нам нужно спасти друзей. Встреча с тем магом-упырем — это реально самый оптимальный вариант. А просто так к нему не попасть.

— С побочным эффектом в виде наемных отрядов и таких вот героев-одиночек, как Кухар, — хмыкнул я.

— Не разбив яйца яичницы не приготовишь, — мрачно бросил Сёма. — Вы как хотите, а я затыкаюсь. Печень колет.

— Одно дело вызывать на честный поединок равного себе, воина, офицера, человека чести, — Эд, казалось, прочитал мои мысли. — Другое, честно биться со всяким шакальем. Сёма прав, не загоняйся.

Я не нашелся, что ответить, и дальше мы побежали молча.

Можно ли остаться человеком Чести, пробираясь к цели сквозь чернуху и грязь?

Думаю… можно.

Но кто будет решать, когда оправдано надеть на человека рабский ошейник или выбивать из противника жизненно важную информацию?

Думаю… только я.

Рядом нет старшего брата, отца или президента страны. Да и не стал бы я перекладывать с себя ответственность за сделанное.

Я буду поступать так, как считаю нужным. Буду поступать согласно своему кодексу чести и моральному компасу. А когда цель будет достигнута, отвечу за свои поступки.

Стоило прийти к этой мысли, как с плеч в очередной раз свалился огромный камень, и на душе стало легко.

Всё-таки в книгах все совершенно по-другому.

Руби врагов, спасай принцесс, захватывай королевства и покоряй миры!

И никто не пишет откуда берутся нужные компетенции и навыки… Ведь это же так просто — собрать команду и построить под собой огромную империю!

Ведь это же так легко — убить своего первого врага…

Ведь это же так элементарно — перестать париться о том, правильно ли ты поступаешь!

Зато сейчас я понял, почему большинство мощных лидеров, которых я встречал, шли путем Силы или Воли.

Это банально проще, чем путь Чести!

Вопрос — смогу ли я?

В голову тут же полезли тревожные мысли, но я мысленным усилием сжег их на подлёте.

О моих поступках и делах будут судить мои потомки. И я, будь такая необходимость, отвечу за каждое свое решение.

Как говорится, делай, что должно и будь, что будет.

Видимо, последнюю фразу я произнес вслух, поскольку Эд согласно кивнул, а Сёма поднял вверх большой палец.

Я машинально улыбнулся в ответ и крикнул:

— Не теряйте, сбегаю на разведку!

Душа требовала полёта, тело стремительно возвращалось к привычным кондициям, и чувствовал я себя на все двести процентов!

К тому же, судя по карте, Васильки должны были скоро показаться, поэтому я прибавил ходу.

Как же все-таки здорово быть сильным!

Когда летишь на машине по трассе или прыгаешь с вышки в бассейн, тоже появляется чувство полёта, но бег в полную силу — вне конкуренции.

Ветер свистит в ушах, тело несется вперёд, в некоторые моменты даже не успеваешь перебирать ногами и делаешь огромные скачки-прыжки.

Я летел по широкому тракту, наслаждаясь скоростью, простором и почти полным отсутствием людей.

Один минус — будучи обычным человеком, долго так не побегаешь.

Старый имперский тракт стремительно мелькал у меня под ногами, а я, почувствовав, что запыхался, начал потихоньку снижать скорость.

И даже так я умудрился обогнать какого-то путника, бредущего по обочине.

При моем приближении, он отскочил в сторону и принял боевую стойку — наверняка воин или наемник, который шел всю ночь или встал ещё раньше, чем мы.

Впрочем, стоило мне его обогнать, как я тут же выкинул его из головы.

Правда далеко убежать не успел.

Стоило мне промчаться мимо небольшого лесочка, как я наткнулся на самый настоящий… сторожевой пост и стоящую на обочине армейскую палатку!

В голове мелькнула шальная мысль — пробежать на полном ходу мимо сонного дежурного, но я тут же мысленно дал себе подзатыльник.

Бросить пацанов? Ну уж нет.

Сбросив скорость, я перешёл сначала на легкий бег, а потом и вовсе на шаг. Дозорный же мгновенно перестал зевать и впился в меня неприятный взглядом.

Мгновение, и от него так и повеяло радостью и довольством, а в руках появился армейский арбалет.

К слову, практически один в один, как мы разбирали на уроках физики в княжеской гимназии…

Я остановился, судорожно размышляя, что делать дальше — расчистить путь самому или дождаться Сёму с Эдом? А может…

— Стоять! — дозорный, не спускавший глаз с моего мундира, отдал совершенно дурацкий с моей точки зрения приказ. Ведь я же уже стою…

Впрочем, это не он дурак, а я. Ведь что мне стоило накинуть поверху какую-нибудь рубаху или плащ? Гимназистский мундир — слишком приметная вещица…

С другой стороны, какая разница, что он меня опознал? С одним дозорным я расправлюсь практически не напрягаясь, несмотря на все его вооружение.

То ли воин с арбалетом что-то такое почувствовал, то ли у него на этот счет были инструкции, но он тут же схватился за висящий на шее амулет, и в следующее мгновение из стоящей на обочине палатки повалили сонные воины.

— Это он!

Я же молча стоял и с интересом наблюдал за дальнейшим ходом событий.

Что-то мне подсказывало, что эта засада не будет для меня проблемой, поэтому особо не переживал.

Я больше волновался за то решение, которое мне предстоит принять — как поступать: договариваться, сражаться или отступать?

— Эй ты! — богато одетый воин властно кивнул рукой. — Подойди!

До импровизированного сторожевого пункта было порядком пятнадцати метров, на тракте никого кроме нас не было, поэтому слышимость была отличной.

— Пожалуйста.

— Что пожалуйста? — не понял, видимо, глава отряда.

— Эй ты, подойти сюда, пожалуйста, — вежливо подсказал я.

— А тебе палец в рот не клади, да, малец?

Мундир все ещё висел на мне мешком, но по моему скромному мнению, назвать меня мальцом мог только слепой.

Правильно интерпретировав мое молчание, воин кивнул своим подчиненным, и те разошлись полукругом.

Наверное, это должно было подавить мою волю к победе или что-то типа того, но я как-то не впечатлился.

Всего двенадцать человек. Мечи, дай Бог, у каждого второго, в кольчугах лишь треть, а у один боец в руках и вовсе держал… топор. Единственная проблема — трое арбалетчиков.

— Отдай артефакт по-хорошему, — воин, видя, что я не реагирую на его уловки, нахмурился. — Второй раз повторять не буду.

— Освободите тракт и останетесь целы, — со стороны могло показаться, что стоящий перед толпой вооруженных воинов парень сошел с ума. — Второй раз повторять не буду.

Видимо, в моих словах проскользнуло что-то такое, что заставило командира отряда призадуматься.

А я увидел тот самый когнитивный диссонанс, о котором говорил Эд, со стороны.

Нутром воин чувствовал, что я не так уж прост и не блефую или выпендриваюсь, а хладнокровно предупреждаю о последствиях.

Но его глаза говорили о другом.

Тощий пацан без оружия просто-напросто физически ничего не мог противопоставить его бойцам.

Что до ощущения, то… и на старуху бывает проруха.

— Взять его, — приказал воин, и двое крайних бойцов бросились ко мне, чтобы в следующий момент замедлить шаг, а потом и вовсе замереть на месте.

Я не стал доставать из Пространственного кармана Ураган или лазерный пистолет, ограничившись мечом Макса.

Короткий взмах клинком, движение ногами, и я принимаю позу, которая скажет любому воину, что перед ним находится, как минимум равный по силе боец.

Кто-то подумает, что это сказки, но я знал это наверняка.

По позе противника и по тому, как он двигается, профессионал может оценить уровень, вычислить школу и даже понять сколько поединков у его оппонента за спиной.

Ну а непрофессионал может понять — стоит ли овчинка выделки.

Окружившие меня воины, как оказалось, кое-что смыслили в военном деле, поскольку и не думали нападать.

— Я сказал взять его!

Окрик командира подстегнул бойцов, и те, переглянувшись, неуверенно двинулись вперёд.

— У меня встречное предложение, — я и не думал менять позы, стоя вроде бы расслабленно, но в то же самое время готовый в любой момент взорваться вихрем ударов. — Я бьюсь с сильнейшим из вас.

— Хах! — глава наемников шагнул вперёд. — Зачем это мне?

— Так ты потеряешь только одного бойца, — я молча пожал плечами.

— Вот как, — усмехнулся воин и хрустнул шеей. — Ну давай попробуем. Выиграешь — мы тебя пропустим. Проиграешь — отдашь артефакт.

— Проиграю, отдам артефакт, — согласился я, лениво раздумывая, какой бы артефакт я мог отдать в случае проигрыша, которого, конечно же, не будет. — Выиграю, вы перестаете заниматься черными и серыми заказами.

— Вот наглец, — удивился воин и, ловко крутанув меч, шагнул вперёд. — Ничего, сейчас дядюшка Гро научит тебя манерам!

Дзанг!

На последнем слове воин резко ускорился и с силой рубанул мечом наискось.

Сначала я хотел просто отойти, но в последний момент передумал. Нужно было понять, насколько я восстановился.

Удар оказался сильным, но он не шел ни в какое сравнение с атакой Рив или Оута.

Мой клинок встретил меч воина на подлете, и я с удовлетворением заметил, что тот чуть было не выронил его из рук.

— И это всё? — искренне удивился я и, немедля ни секунды, перешёл в контратаку.

Дзанг! Дзанг! Бдыщ!

Воин еле успевал реагировать, а его легкомысленный настрой мгновенно улетучился.

Теперь, вместо худого мальчишки он видел перед собой опасного противника, с которым приходилось считаться всерьёз.

Дзанг! Дзанг! Дах!

У него была неплохая школа и хорошо поставленный удар, но было заметно, что Гро не привык биться с равными.

А ещё, он больше полагался на свою силу, чем на технику.

Дзанг!

Прочитав его рисунок боя, я навязал свой и ловким ударом выбил меч из его рук.

— Ну что? — я поднес клинок к горлу замеревшего передо мной воина. — Мы договорились или твоему отряду впору беспокоиться о выборах нового командира?

— Договорились, — нехотя процедил Гро, сверля меня яростным взглядом.

— Вот и ладушки, — я опустил меч и отступил шаг назад. — Я дождусь своих братьев, и мы беспрепятственно продолжим путь.

— Про твоих братьев разговора не было!

Гро, стоило мне отойти на шаг назад, тут же метнулся к своему клинку и, схватив его, зло оскалился.

— Господи, — я посмотрел на светлеющее небо. — Ну почему вокруг одни идиоты, которые принимают великодушие за слабость?

— Идиоты? — Гро ощерился и стиснул рукоять меча так, что его костяшки побелели. — Парни, он нас всех назвал идиотами!

— Не всех, — вздохнул я, — а только те…

— Взять его! — взревел Гро, перебивая меня на полуслове, — Сотня золотых!

— Рааа! — ободренные воины бросились на меня, черпая силы в воинственном кличе.

Я же, вскинув перед собой клинок, приготовился драться сразу с чертовой дюжиной воинов.

Дюжина наемников и ещё один неизвестный мне одаренный, зашедший со спины.

А может, пацаны правы, и не нужно рефлексировать и множить сущности, и просто прорубать путь к цели?

— Раааааа!